них веет опасностью. А сзади, с тихим шелестом шин по асфальту, останавливается автомобиль.
Черный, тонированный, дорогой. Такие в нашем спальном районе не бывают.
— Кто вы такие? — мой голос срывается на писк.
Тот, что стоит ближе, чуть наклоняет голову, разглядывая меня. Лет тридцать, короткая стрижка, маленькие холодные глаза.
— Антон. Твой брат. Где он?
В груди похолодело!
Антон. Мой младший брат. Опять.
Господи, ну что он натворил на этот раз? Вечно этот парень влипает в истории.
То долги, то компании сомнительные, то вдруг исчезает на три месяца, а потом объявляется как ни в чем не бывало.
Я чувствую, как внутри закипает привычная усталая злость. Только проблем с братом мне сейчас не хватало для полного счастья.
— Антон на заработки уехал, — говорю устало. — Месяц назад. Сказал, в другой город. А что?
Они переглядываются.
Короткий, многозначительный взгляд.
Мне это не нравится. Совсем.
— В машину, — коротко бросает тот, который спрашивал.
— Нет, я никуда не…
Я не успеваю договорить.
В бок упирается что-то острое и холодное.
Лезвие ножа направлено мне под ребра.
— Ты не поняла, — голос тихий, но с угрозой, от которой становится страшно. — Это не вопрос. Села в машину.
Ноги становятся ватными. Сердце колотится в горле, мешая дышать.
Кажется, выбора нет.
Меня заталкивают на заднее сиденье.
Двое мужчин садятся по бокам. Машина плавно трогается.
Я смотрю в окно, пытаясь запомнить маршрут, пытаясь понять, куда меня везут. Мелькают знакомые улицы, потом шоссе, потом поворот, от которого внутри все леденеет.
Дорога в сторону гор.
Та самая дорога.
Которая ведет к трассе…
К тому самому отелю, откуда я сбежала неделю назад.
Может. Я ошибаюсь, но… через миг машина по кольцу съезжает направо.
Дорога в отель.
Без вариантов!
Я вжимаюсь в сиденье, чувствуя, как паника сдавливает горло.
Но я даже не представляла, что через час я буду сидеть в кабинете директора…
Дверь откроется.
За спиной раздадутся шаги…
Тяжелые, уверенные, неспешные.
И прямо передо мной окажется он.
Тот самый мужчина!
— Приятно снова увидеться, Сахарная…
Слова застревают в горле.
Кажется, самый страшный сон только начинается.
Глава 3
Алена
Воздух здесь прохладный, работает кондиционер и, пахнет дорогим парфюмом. Меня подталкивают в спину, и я делаю несколько шагов вперед, спотыкаясь о край ковра.
Кавказец проходит мимо меня и садится в кресло.
Щелчок. Дверь закрывается.
Шаги удаляются.
Те двое, что привезли меня, остаются снаружи.
Мы остаемся одни.
Я смотрю на него и чувствую, как земля уходит из-под ног.
Это он.
Тот самый.
Который неизвестно как оказался в номере!
Темные волосы, зачесанные назад.
Глаза — почти черные, от цепкого взгляда которых хочется провалиться сквозь землю прямо сейчас.
Сегодня на нем темно-синяя, дорогая рубашка.
Золотая цепочка на мощной шее.
Рукава закатаны до локтя, открывая мощные предплечья. Ворот расстегнут, галстука нет. Выглядит так, будто только что с важной встречи — или наоборот, сорвал ее к черту.
Но не это главное.
У него на носу заживающий след. Ссадина, уже подсохшая, но все еще заметная. Чуть выше переносицы.
Я запоздало вспоминаю, как в тот вечер, в панике схватила первое, что попалось под руку. Кажется, это был мой телефон. Я швырнула его что есть силы — и попала.
Прямо в лицо. А потом просто развернулась и побежала.
Не помню, как вылетела из номера, как уехала. Помню только, что всю дорогу трясло.
Он молчит. Смотрит на меня в упор. От этого взгляда хочется сжаться в комок и исчезнуть.
— Вы… — голос срывается, приходится прокашляться. — Вы не имеете права! Это незаконно. Похищение, угрозы, оружие… Я заявлю в полицию!
Он слушает и не перебивает. Просто сидит в кресле, откинувшись на спинку.
В его взгляде проскользнуло что-то, похожее на иронию. Он смотрит на меня, как на нашкодившего котенка, который пытается грозно шипеть.
— Отпустите немедленно! — выдает мой дрожащий голос, и я замолкаю.
В горле пересохло.
— Я разрешал тебе говорить? — спрашивает он.
И вдруг…
Хлоп!
Его ладонь со всей силы опускается на стол.
Хлопок прозвучал неожиданно, как выстрел. Я подпрыгиваю на месте, и сама не замечаю, как съеживаюсь, втягивая голову в плечи. Сердце ухает вниз и замирает.
Он медленно убирает руку со стола.
Ни один мускул не дрогнул, больше никаких эмоций.
Только спокойная маска уверенности на его лице.
— Итак, — голос ровный, деловой, без эмоций. — Антон. Твой брат.
Я молчу. Боюсь дышать.
— Устроился на работу водителем. Ко мне. Сбежал. С крупной суммой денег.
Он делает паузу, давая мне осознать каждое слово.
— Ты знаешь, где он.
Я мотаю головой. Слишком быстро, испуганно.
— Я не знаю! Антон не говорил… Он вообще никогда ничего не говорит! Он себе на уме, всегда таким был, особенно после того, как родителей не…
Я осекаюсь. Не хватало еще при нем душу раскрывать. Проглатываю конец фразы, но поздно, слова уже повисли в воздухе.
Он смотрит на меня пристально. Изучает мое лицо, мои дергающиеся руки, мои глаза, в которых, наверное, плещется паника. Потом медленно поднимается из кресла.
Мне некуда отступать, я сижу в кресле.
Ноги ватные, не вскочить!
Кавказец приближается. Медленно, как хищник, который загнал добычу и теперь не торопится.
Останавливается в шаге от меня.
Смотрит сверху вниз.
— Слушай меня внимательно, — говорит тихо. — Я не полиция. Мне не нужны доказательства. Мне нужны мои деньги. Или человек, который их взял. Выбор за тобой.
Он наклоняет голову, и я снова вижу этот след на его носу от моего телефона.
— И заметь, — добавляет он, кривя губы в усмешке. — Я даже не требую компенсацию за то, что моя шлюха сбежала. Хотя мог бы.
Я сглатываю. Горло пересохло так, что не проглотить.
— Я правда не знаю, — шепчу я. — Клянусь!
— Значит, со шлюхой ты согласна. Что ж… Братец — вор, сестрица — шлюха. Отличные гены!
Кавказец роняет ладони на подлокотники, наклоняется.
Я могла промолчать обо всем, но не тогда, когда задевают светлую память моих родителей. Мама работала фельдшером на скорой помощи, отец — МЧС-ник, спасал жизни других. Вот только, когда над их жизнями нависла опасность, их… не спасли.
— А вы — насильник и криминальный… воротила! — выплевываю я. — Какие гены у вас?
Его бровь на миг приподнимается.
В глазах мелькает опасная, темная искра.
Интерес разжигается с новой силой.
Тот, с которым он смотрел на меня в номере.
Сейчас его взгляд опускается.
На мою грудь, обтянутую офисной рубашкой.
Мужчина касается пальцем пуговки на моей блузки.
Она, будто по волшебству, расстегивается.
