Читаем без скачивания Рыцари Круглого стола. Мифы и легенды народов Европы - Е. Назарова

Ничего не ответил Тор, приложился губами к рогу и стал пить через силу, надеясь на этот раз выпить больше. Тут он заметил, что конец рога не поднимается так высоко, как он бы желал. Когда же отнял он рог ото рта, стало видно, что теперь только открылись края рога.

– Что ж это, Тор? – сказал Утгарда-Локи. – Неужели не можешь ты выпить больше? Если ты приложишься к рогу еще раз, то постарайся выпить побольше, а то мы здесь не станем считать тебя столь великим героем, каким почитают тебя асы, – разве что ты отличишься еще в чем-нибудь.

Рассердился Тор, приложился к рогу и стал пить во всю мочь, и убыло тогда воды в роге, хоть и ненамного. Тогда отстранил он от себя рог и больше пить не захотел.

– Теперь ясно, что этот ас вовсе не так могуч, как мы думали, – сказал Утгарда-Локи. – Не хочешь ли ты попытать счастья в какой-нибудь другой игре, Тор?

– Я готов состязаться в любой игре, – отвечал Тор, – но странным показалось бы мне, если бы дома, среди асов, такие глотки назвали бы маленькими. Какую же игру ты мне предложишь теперь?

– Есть здесь у нас мальчишки, – заговорил Утгарда-Локи, – которые сочли бы пустячным делом поднять с пола моего кота. Я не стал бы об этом и говорить с асом Тором, если бы не убедился сейчас, что ты не так могуч, как я думал.

Тут появился в зале кот серой масти и очень крупный. Подошел к нему Тор, подхватил его руками поперек туловища и хотел было поднять, но кот только выгнул спину; поднатужился Тор – но кот приподнял только одну лапу, и ни с места!

– И эта игра окончилась так, как я ожидал, – сказал Утгарда-Локи. – Мой кот очень велик, а Тор мал ростом и слабосилен; не справиться ему с нашими великанами.

– Как ни мал ростом я, по твоим словам, – перебил его Тор, – но пусть любой из вас выходит бороться со мной: теперь я разозлился!

– Не вижу я здесь никого, кто счел бы стоящим делом с тобой схватиться, – отвечал Утгарда-Локи, окидывая взглядом скамьи. – Позовите-ка сюда женщину, няньку мою, Элли (Старость), пусть поборется с нею Тор, если хочет; побеждала она людей, которые казались мне не слабее Тора.

Как только сказал он это, вошла в зал какая-то старая женщина, и приказал ей Утгарда-Локи начать борьбу с Тором. Нет нужды долго рассказывать: чем сильнее напирал Тор, тем тверже держалась старуха; когда же она, в свою очередь, начала напирать на Тора, он едва мог устоять, а скоро упал на одно колено. Тут подошел Утгарда-Локи и велел прекратить борьбу, да сказал еще, что Тору теперь нет нужды вызывать на борьбу кого-нибудь из великанов. К тому времени совсем стемнело, и Утгарда-Локи указал путникам их места для ночлега и обошелся с ними очень радушно.

Наутро, едва рассвело, Тор и его спутники встали, оделись и начали собираться в обратный путь. Тут пришел Утгарда-Локи и усадил их за стол: не было недостатка в радушном угощении, в еде да напитках. Насытившись, вышли они из-за стола, а Утгарда-Локи пошел проводить их и сам вывел из дворца за ворота. Заговорил Утгарда-Локи на прощание с Тором и спросил, понравилось ли ему путешествие и удалось ли ему теперь встретить кого-нибудь посильнее себя.

– Не могу я сказать, чтобы не потерпел я у вас большого унижения, – отвечал Тор. – Знаю я, что вы будете отныне считать меня слабым, и это мне совсем не приятно.

– Ну что же, когда вышел ты из нашего города, я скажу тебе всю правду, – молвил тогда Утгарда-Локи. – И если буду я жив, сделаю все, что в моей власти, чтобы ты никогда больше снова не попал к нам. Да и ныне ты не попал бы к нам, если бы я только знал, как велика твоя сила. Ты чуть было не причинил нам великих бед: мне удалось отвратить их лишь с помощью чар. В первый раз встретился я с вами в лесу, и, когда пришлось тебе развязывать мой узел, не знал ты, что он был стянут колдовским железом, а не ремнями, и оттого только ты не мог развязать его. Когда же потом ты нанес мне своим молотом три удара, из которых первый же положил бы меня на месте, если б настиг, я заслонился целой невидимой для тебя горой, и на ней теперь ты можешь видеть следы своего молота – три глубокие пропасти, и последняя всех глубже. То же было и в состязаниях ваших с моими людьми: Логи, состязавшийся в еде с Локи, был сам природный огонь, он не поглотил, а спалил пришедшееся на его долю мясо, кости и даже корыто. Хуги, который бегал взапуски с Тьяльви, была моя мысль, и немудрено, что Тьяльви не мог обогнать ее. Когда же ты принялся пить из рога и думал, что выпил так мало, – то было чудо, которому трудно поверить: нижний конец рога уходил в море, и, когда придешь ты на морской берег, сам удивишься тому, как много выпил, видя, сколь убыло в море воды. Теперь это зовется отливом. Назвал я нетрудным делом поднять моего кота, а между тем ты всех нас привел в ужас, приподняв с земли одну его лапку, потому что кот этот был вовсе не кот, а сам Мировой Змей, плотным кольцом облегающий всю землю: а тут туловище его поднялось над землей, и он касался ее лишь головой и хвостом; ты же, приподнимая его, взмахнул рукой чуть не до самого неба. Не меньшее чудо был и твой поединок с Элли, в котором ты не сдавался так долго, да и сдавшись, упал лишь на одно колено: Элли была сама Старость, и нет и не будет никого в мире, кто бы не сдался ей наконец, когда придет его время. Теперь же, скажу я, пора нам расстаться, и для нас всех будет лучше, если вы не станете больше искать встречи со мной.

Выслушав эти речи, схватил Тор свой молот и высоко замахнулся им, готовясь нанести удар, но Утгарда-Локи исчез; оглянулся тогда Тор на город, собираясь разгромить его своим молотом, но на месте города увидал только широкое поле. Повернул он тогда назад и пошел своим путем-дорогой и шел, пока не добрался до Трудвангара, своих владений.

в пересказах Е. Балобановой, О. Петерсон

Тор на рыбной ловле с великаном Хюмиром

По возвращении от Утгарда-Локи Тор недолго оставался дома и вскоре снарядился в путь вновь. Он вышел из дому без своих козлов и даже без спутников, один-одинешенек. Вышел он из Асгарда в обличье юноши и поздно вечером пришел к одному великану по имени Хюмир. У Хюмира нашел он радушный прием и остался у него на ночлег.

Поутру Хюмир встал и оделся, собираясь выйти на веслах в море за рыбой. Вскочил Тор на ноги, живо снарядился в путь и стал просить Хюмира позволить и ему порыбачить немного. Хюмир отвечал, что вряд ли он будет на что-нибудь годен: молод еще и мал и, вероятно, сильно прозябнет, если Хюмир выйдет так далеко в море и просидит там так долго, как он привык. Но Тор сказал, что сам будет грести и постарается уплыть еще дальше в море, чем Хюмир. Поднялся спор; Тор так рассердился на великана, что уже схватился было за свой молот, да вспомнил, что замышлял в другом испытать свою силу, и успокоился. Спросил он Хюмира, какую возьмут они с собой приманку, и Хюмир посоветовал Тору приманку для рыбы искать самому. Огляделся Тор по сторонам и увидал стадо быков, принадлежавшее Хюмиру, выбрал самого крупного быка, отсек ему голову и понес к лодке. Хюмир же тем временем уже успел спустить лодку на воду. Тор взял два кормовых весла и принялся грести, да так, что лодка подвигалась необыкновенно быстро.

В скором времени Хюмир сказал, что они уже на том месте, где он привык ловить камбал, но Тор отвечал, что еще погребет немного, и снова сильно налег на весла. Прошло еще сколько-то времени, и Хюмир сказал, что, пожалуй, дальше рыбачить опасно из-за Мирового Змея. Однако Тор не переставал грести. Хюмир был очень этим недоволен. Наконец Тор положил весла и взялся за удочку с очень большим и крепким крючком. Насадив вместо приманки бычью голову, закинул Тор удочку в море, и надо сказать, что на этот раз польстился на приманку сам Мировой Змей, которого Утгарда-Локи некогда предлагал Тору поднять с пола в обличье кота. Мировой Змей, разинув пасть, проглотил бычью голову, и крючок засел у него в глотке. Почувствовав это, он рванулся так, что оба кулака Тора стукнулись о борт лодки. Рассердился Тор и собрал всю силу аса, чтобы устоять на ногах, но дно лодки не выдержало и проломилось, и Тору пришлось упереться ногами прямо в морское дно. После этого Тор подтянул свою добычу к самому борту. Надо правду сказать, никто и никогда не видал еще таких взглядов, какими обменялись Тор с Мировым Змеем. Не моргая, смотрел на него Тор, и Змей тоже не сводил глаз с аса и обдавал его своим ядом. Рассказывают, что великан Хюмир при виде Змея и вод, перекатывавшихся через лодку, изменился в лице, побледнел и затрясся от страха, и когда Тор уже размахнулся, высоко подняв в воздух свой молот, великан неверной рукою выхватил нож и перерезал лесу, протянувшуюся через борт лодки, и Змей погрузился в море. Тор пустил вслед Змею свой молот и, говорят, даже размозжил ему голову. Но все-таки Змей и по сей день жив и лежит на дне моря. Затем Тор одним ударом по уху сшиб с ног великана, а сам вплавь пустился к берегу.

в пересказах Е. Балобановой, О. Петерсон