— Послушайте. Это срочно.
Ванда еще раз недовольно вздохнула, словно уже мысленно похлопывая себя по спине за безграничное, святое терпение.
— Что за срочность, мисс Слоан?
Дакота не могла рассказать социальному работнику, кого она засекла и что, по ее мнению, это означает. Она никогда не объясняла, от чего они с сестрой сбежали. Если сейчас упомянуть Мэддокса, то они обе окажутся перед лицом вопросов, на которые нет и не может быть ответа.
— Мне просто нужно ее увидеть, хорошо?
— Боюсь, я ничем не могу помочь.
Досада захлестнула Дакоту с головой. Она так старалась сделать все как можно правильнее.
Во-первых, найти работу и постоянное жилье. Во-вторых, подать ходатайство об опеке в суд, прежде чем шикарные, блестящие нынешние опекуны Иден вопьется в нее когтями и увезут, пообещав настоящую семью, каникулы в Кис, уроки рисования и тенниса.
Все это время Дакота держалась в стороне от сестры, оставаясь настороженной и бдительной.
Она экономила каждый пенни, не тратя на себя ничего, кроме оплаты еженедельных занятий в тире на Майами-авеню.
Дакота старательно держалась в тени, не привлекая внимания и избегая конфликтов, даже когда ей ужасно хотелось врезать кому-нибудь по почкам.
Было крайне важно не выделяться из общей массы.
Спустя два года она начала думать, что они избежали ужасов, от которых бежали, что прошлое их не настигнет.
Но она жестоко ошибалась.
Хрупкое чувство безопасности, возникшее у нее в голове, разрушилось в тот момент, когда ее взгляд наткнулся на Мэддокса Кейджа среди потной толпы за окнами бара.
— Я практически ее опекун! — вырвалось у Дакоты. — Через несколько месяцев я подам прошение в суд…
— Подобные предположения звучат крайне нелепо, мисс Слоан. — Миссис Симпсон насмешливо фыркнула. — Не стоит так думать, особенно учитывая вашу неспособность обеспечить себя постоянной работой, отсутствие аттестата об образовании и ваши… изменчивые… жилищные условия.
Дакота представила себе ее самодовольное лицо, дешевый костюм из полиэстера, ужасный химический парфюм, воняющий жженой резиной. Ванда презирала Дакоту и ее «негативное влияние» на пятнадцатилетнюю сестру.
В ней закипала беспомощная ярость.
— Я сделала все, о чем вы просили. Устроилась на работу…
— Вряд ли уборку столов можно квалифицировать как работу…
— У меня есть квартира!
— В крайне опасном и сомнительном районе.
Два года назад их с Иден разлучили после того, как обнаружили спящими на тротуарах Первой Юго-восточной улицы в центре Майами.
Поскольку у них не было ни родителей, ни семьи, Департамент по делам детей и семьи (ужасно неподходящее название) поглотил их в свою раздутую и совершенно неработающую систему патронатного воспитания.
После череды неудачных усыновлений Дакота застряла в приюте для нежеланных подростков, пока полтора года назад не достигла совершеннолетия.
Ее младшую сестру — красивую, милую, травмированную Иден — поместили в специализированный приемный дом для детей с ограниченными возможностями.
Дакота с трудом сдержала особенно цветистое ругательство. Нельзя злить женщину, которая все еще имеет такую власть над ее жизнью.
— Пожалуйста, — попросила она, ненавидя себя за мольбу, но делая последнюю попытку. Если Ванда все-таки откажется помочь, придется брать дело в свои руки.
— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, даже если бы захотела, дорогая, — промурлыкала миссис Симпсон. — Я в первую очередь руководствуюсь интересами твоей сестры…
За спиной Дакоты послышался дружный вздох. Дакота оглянулась на плоский экран. И невольно уронила руку с телефоном вниз. Социальный работник что-то неразборчиво бормотала, но Дакота уже не слушала.
Ей оставалось только смотреть на экран в ошеломленном неверии.
Глава 3
Дакота
До взрыва: 00 часов, 02 минуты…
Холод пробрал Дакоту до костей.
Изображение на экране разделилось: на одной стороне — саперы, спускающиеся к минивэну в Чикаго, на другой — дрожащее видео с мобильного телефона, на котором огромное облако поднимается в небо над городом, настолько затянутым дымом, что она не смогла его определить.
— …Повторяем, мы только что получили сообщение из Вашингтона, округ Колумбия, о мощном взрыве, — передал мужчина-репортер, срывающимся от волнения голосом.
Женщина-репортер постучала по своему наушнику.
— Связь сейчас плохо работает, но мы получили информацию о том, что над Капитолийским холмом появился огненный шар размером не менее полумили. Похоже, это… это атака, Джерард. Нападение на американскую землю…
Лицо первого репортера побледнело.
— Судя по всему, это бомба. Ядерная бомба.
Камера переключилась на репортера на улице в Чикаго.
— У нас также есть неподтвержденная информация о том, что бомба на Мичиган-авеню, скорее всего, самодельное ядерное устройство, Джерард.
Репортеры из отдела новостей на мгновение замолчали, на их лицах читались неподдельный шок и ужас. Очень часто казалось, что представители СМИ подпитываются надуманным возмущением или едва замаскированным ликованием по поводу «следующей большой сенсации».
Но происходящее выходило за все рамки.
Пульс Дакоты бешено молотом колотился где-то в горле. Грудь сдавило, словно какая-то невидимая рука изо всех сил сжала ее сердце.
— Э-э, — запнулся Джерард, — значит, я правильно понял, что у нас есть несколько бомб. Несколько ядерных бомб — по крайней мере, две. Одна уже взорвалась в Вашингтоне. Из официальных источников мы пока не получили никаких подтверждений.
— Социальные сети пестрят сообщениями о страшном взрыве, хотя все локации удалены от места взрыва как минимум на несколько миль. У нас нет связи ни с кем из Белого дома или Капитолийского холма… По всей видимости, можно говорить о многочисленных жертвах…
Посетители бара — пятеро у стойки и еще трое в кабинках — застыли, уставившись в экраны с разинутыми ртами.
Безумный страх сковал Дакоту. Она медленно поднесла телефон к уху.
— Миссис Симпсон, вы смотрите новости? Проверьте свой телефон.
— В самом деле, мисс Слоан, — фыркнула Ванда, — у меня нет времени на ваши игры. У некоторых из нас есть реальная работа…
— Еще одна бомба! — задохнулась женщина-репортер. — Мы только что потеряли связь со значительной частью Нью-Йорка. Сотни тысяч сообщений поступают в социальные сети. Люди сообщают об огромном грибовидном облаке, которое видно за много миль, о рушащихся зданиях, масштабных пожарах… — Ее голос сорвался от неверия.
Второй репортер указал на кого-то за кадром, прежде чем снова повернуться к камерам, заметно дрожа.
— У нас появилась видеозапись. Пожалуйста, приготовьтесь. Это прямая трансляция…
На кадре, сделанном с воздуха, был виден огромный столб дыма, превосходящий по размерам все небоскребы, какие Дакота когда-либо видела. Она едва могла разглядеть линию горизонта сквозь дым и огонь.
Дакота сделала шаг назад, потом еще один, пока не прижалась спиной к краю барной стойки.
Три бомбы. Не просто бомбы. Ядерное оружие.
Три цели. Нью-йорк. Вашингтон, округ Колумбия, Чикаго.
Всего три города? Или их было больше?
Она подумала об Эзре. Он предупреждал ее о чем-то подобном.
Что он всегда говорил? Что грамотные террористы предпримут скоординированную и многоцелевую атаку. Они одновременно ударят по инфраструктуре, электрическим сетям, транспортным узлам или нескольким городам, чтобы подорвать моральный дух американцев.
Вот как сейчас.
Дакота была пессимисткой по натуре. Ее научил этому собственный горький опыт.
Жизнь дает тебе пинка, даже если ты уже упал.
При самом худшем раскладе еще больше бомб только и ждут, чтобы их взорвали.
Майами не был самым крупным городом в США, но в нем проживало более пяти миллионов человек. «Седьмой по величине», — сказал ее босс на прошлой неделе.
