Читаем без скачивания Жажда мести - Джерри Эхерн

Однако уйти из бара было теперь не так-то легко. Разбрасывая всех на своем пути и ревя, словно раненый носорог, к нему приближался верзила в полосатой майке, явно жаждавший реванша. Хэнк выхватил браунинг, поднял его над головой и прокричал:

— Извини меня, дружище, что так получилось! Я не хочу стрелять в тебя! Отойди в сторону и не мешай!

Тот остановился на полпути, явно туго соображая, затем пожал плечами, развернулся и со злости треснул первого подвернувшегося под руку. Невинная жертва отлетела на стойку бара и снесла на пол оставшиеся бутылки и стаканы.

Капитан опустил браунинг в карман и заторопился к выходу. Издали доносился вой полицейских сирен. Хэнк уже заметил, что человек, которого он несет, не дышит.

Глава третья

— Вот это была драка, правда?

Фрост поднял взгляд и посмотрел на восхищенно улыбающегося негра, сидящего в дальнем углу маленькой каюты.

— Да уж…

— Слышишь, Гарднер, — не отвязывался тот, — а кто ее начал?

— А черт его знает, — пожал плечами капитан. — Я разговаривал с Армендесом и не видел.

— Я тоже не видел. Интересно… — чернокожий матрос встал, хмыкнул и вышел из каюты.

Хэнк прислонился к переборке и тяжело вздохнул. Пока выполнение операции оставляло желать лучшего. Там, в пустыне, он пожалел Армендеса и не стал его убивать, но все равно это пришлось сделать за сотню миль от пустыни, где он находился, получив от того необходимую информацию. В таком непрофессионализме он винил только себя. Или взять эту драку в баре. Тот одноглазый моряк, место которого занял Фрост, умер, и капитан так и не успел с ним поговорить. Поэтому у него не было ни малейшего представления, как вести себя на борту корабля. Кто из членов команды был его другом? Хорошо ли знал его капитан судна? Какая у него была кличка? Конечно, Хэнк прочитал найденные при убитом документы и знал, что того звали Марсель Гарднер, но вряд ли его все вокруг называли “Марсель” — слишком уж это имя походило на кличку какого-нибудь пуделя.

Он посмотрел на часы “Таймекс”, снятые с руки Гарднера: через пять минут надо будет заступать на вахту. Фрост встал и похлопал себя по нагрудному карману рубашки, где лежал его неразлучный “Ролекс”, и по поясу, за которым был упрятан браунинг. Рубашка тоже принадлежала Гарднеру. Он поменялся с ним одеждой в темном закутке набережной и перебросил тело через парапет в воду. Капитану, можно считать, повезло — труп так и не всплыл в последующие шесть часов, в течение которых корабль Гарднера находился в бухте в ожидании утреннего прилива. На борту, под койкой Гарднера, Хэнк нашел сумку покойника, из которой ему пригодилась только некоторая чистая одежда. Гарднер курил марихуану, но капитан этим не баловался, с него хватило и проблем с выпивкой, которые он пережил в прошлом. Гарднер читал порнографические рассказы — Фрост был не против этого, только все книги, обнаруженные в сумке, оказались на испанском языке, а он знал его не так хорошо, чтобы понимать грязные словечки.

Документы и другие бумаги, найденные в бумажнике, свидетельствовали о том, что Гарднер говорил по-английски. Но всего нельзя было предусмотреть. Когда вечером команда ужинала на камбузе, кто-то обратился к нему:

— А почему это ты и не притрагиваешься к перцу? Так всегда любил его… Что, слишком горький?

Фрост лишь пожал плечами и съел подряд три стручка огненного чилийского перца, который вначале едва не сжег ему рот, а немного погодя — задний проход.

Радовало лишь то, что, судя по всему, у Гарднера не было дружков среди членов команды корабля, для которых все одноглазые были на одно лицо. По кличке к нему тоже никто не обращался.

Но капитану удалось выяснить, что из всех моряков на борту был один, который плавал вместе с Гарднером один раз раньше. Его звали Амос Флейджер. Хэнк разузнал, как тот выглядит, чтобы хоть узнать его при встрече и не провалить на мелочи всю операцию. Флейджер почему-то любил стоять “собачью вахту” — в предрассветные часы, и их пути на корабле еще не пересекались, хотя шли третьи сутки плавания. Фрост подумал и решил сам встретиться с Флейджером. Для этого он поменялся вахтами с одним из трех матросов, вместе с которыми он жил в одной каюте, — с чернокожим Алжерноном Уинго по кличке “Нонни”.

Все, пора идти. Фрост натянул на лоб козырек потрепанного кепи, которое он тоже нашел в сумке Гарднера, вышел в пустынный коридор и поднялся по трапу на темную палубу. Никого. Удачное время он выбрал, чтобы повстречаться с Флейджером. Хэнк зашагал на нос корабля, поправив нож, засунутый сзади за пояс.

Далеко впереди над морем полыхали вечерние предгрозовые зарницы. Капитан вышел на бак, где у носового орудия должен был стоять вахту Флейджер. Эта пушка была установлена сразу после выхода корабля в открытое море. Фрост улыбнулся: значило ли это, что простого матроса Флейджера повысили в звании до корабельного канонира?

Он заметил неясную тень рядом с орудием и оглянулся по сторонам. На палубе больше никого не было. Вдруг человек на носу обернулся и шагнул навстречу капитану. Хэнку не было видно его лица, но он знал, что это Флейджер.

— Гарднер, это ты? — донесся до него незнакомый голос.

— Я, — кашлянул Фрост. — Решил повидать тебя.

— А ведь ты не Гарднер, одноглазый. Кто ты такой, черт бы тебя побрал?

— Послушай, давай поговорим.

Капитан стал приближаться к нему. Хэнк не хотел избавляться от него, но был готов это сделать, если того потребует сохранение его инкогнито на корабле.

— Ты что, убил Гарднера?

— Нет, — честно ответил Фрост. — Там, в баре, началась драка, и я хотел ему помочь, как такому же одноглазому брату по несчастью… Просто хотел поговорить с ним, но опоздал, ему всадили нож в почку. Я вынес его из бара на плечах, но он уже был мертв.

— А потом ты поменялся с ним местами. Капитан кивнул, не будучи уверенным, что Флейджер видит движение его головы.

— И что же тебе надо? Ты что, шпик из ФБР? Разнюхиваешь про оружие, которое мы везем для этой бабы, для Чапман?

— А что тебе об этом известно? — спросил Фрост, остановившись в двух шагах от своего собеседника.

— Мне известно лишь то, что капитан получит кучу денег за все эти игрушки, которые продал ему Рене Армендес, сволочь косорукая.

— Можешь не волноваться, больше он ничего продавать не будет, — заметил капитан.

— Ты его прикончил тоже?

— Поосторожнее со своим “тоже”. Тебе же сказано — Гарднера я не убивал.

— Ну да, понимаю, — вздохнул Флейджер. — Простое совпадение, что ты так на него похож и что ты тоже кривой. У тебя и правда один глаз или это просто какой-то дьявольский маскарад?

— Эх, дружище, если бы только это действительно было маскарадом…

Хэнк шагнул в сторону, в полосу желтого света, льющегося из иллюминатора, и поднял повязку, закрывающую изуродованный глаз.

— Черт побери!

— Да, я тоже так воскликнул, когда все это случилось.

— А как ты его потерял?

— Ну, в общем, рассказывать нечего, — усмехнулся капитан, — был когда-то у меня дружок по имени Джордж, очень неуклюжий и неловкий парень. И играли мы как-то в биллиард. Он стоял у одного конца стола, я — у другого. Джордж приготовился сделать кием удар, а я забыл сказать, что он был страшно близорукий, а очки носить стеснялся. Девочкам он, видите ли, в них не нравился. И черт меня дернул нагнуться над столом, хотел посмотреть, куда это он так долго прицеливается. А он, мерин слепой, видно принял белок моего левого глаза за биллиардный шар, ну и воткнул мне кий… Нет, не могу об этом вспоминать.

Фрост бережно поправил повязку, печально вздохнул и умолк.

— Что за чушь собачью ты несешь? — спросил его оторопевший Флейджер.

Капитан пожал плечами.

— Если бы ты был одноглазым, то понял бы, что придумывать шутки с каждым годом становится все труднее и труднее. У меня в запасе есть еще старые, о том, например, как я ковырялся в носу, чихнул и попал пальцем в глаз. Или о том, как я играл с племенем людоедов на раздевание…

— За каким дьяволом ты явился сюда?

Хэнк решил быть честным до конца.

— Хотел посмотреть, нужно ли мне избавиться от тебя или нет. Я должен добраться до Евы Чапман — она пыталась убить меня и мою девушку. Если я не прикончу ее, она прикончит меня. Месть. Длинная история.

— Я не собираясь ее выслушивать. Это не мое дело. Но мое дело — рассчитаться с тобой за смерть Гарднера!

Флейджер выкрикнул последние слова, и Фрост едва успел отшатнуться от зловеще сверкнувшего в желтом свете широкого лезвия, со свистом разрезавшего воздух в дюйме от его груди. Он выхватил из-за пояса свой нож, который не мог сравниться с длинным клинком Флейджера. Тот сделал еще один выпад, но Хэнк уже был к нему готов. Он уклонился влево, чиркнул острием по внутренней стороне предплечья противника, и на палубу полилась струя крови. Фрост сделал пол-оборота и нанес резкий удар локтем в солнечное сплетение Флейджера. Моряк упал на спину, выронив из руки свой грозный нож, но через секунду вскочил, кинулся на Хэнка с голыми руками и вцепился ему в здоровый глаз скрюченными пальцами. Капитан отшатнулся назад, освобождаясь одной рукой от захвата, а второй ударил ножом в живот наседающего на него противника. Лезвие легко вошло в тело, он выдернул его и всадил снова.