потому, что я каждый день не оставляла мысли о скорейшем возвращении в усадьбу.
В один из пасмурных ноябрьских дней я снова отправилась в путь. Ещё сонные улицы города, встретили меня бодрящим холодом. Автостанция, билет на автобус, и вот мы едем. Почти пустой салон, на фоне монотонно вещает радио. Дорога тянется от одной деревни к другой, утопая в густом тумане, который поглотил нас сразу же за городом. Вот и моя остановка. Около двадцати минут пришлось идти пешком, почти на ощупь. Мир вокруг замер, как будто остановили время. Вот из белесой пелены выступили въездные столбы в усадьбу. Бодро прошагав мимо покосившихся заборчиков и построек, вышла к каретному двору. Туман, хоть и начал редеть, но пока все ещё плотной пеленой окутывал лес. Моё бурное воображение дорисовывало таинственные силуэты людей, животных из пней, кустов и поваленных в грозу деревьев. И от этого становилось жутковато. Как говорится — "У страха глаза велики"
Усадьба таинственно выступала из белесой мглы. Её ржавые шпили, покосившиеся башенки и остроконечные окна, стремящиеся ввысь, смотрелись особенно органично. Я могла бы применить свой дар и увидеть её в самом рассвете, но сейчас интересовало совсем другое — воспоминания о голубом блокноте.
Нужно было перевести дух.
Присев на ствол упавшего замшелого дерева, оглядела фасад. Достала из рюкзака телефон и открыла старую фотографию усадьбы, сравнивая ее с действительностью. А в действительности на крыльце не оказалось литого козырька и герба. На фотографии невозможно разобрать, что на нем изображено. Да и ладно, дома поищу информацию.
— Когда гимназистка выбежала из дома, то направилась в сторону парка. Значит от крыльца будет лучший обзор. — рассуждала вслух, осматривая местность.
Я встала к крыльцу спиной, прижав руки к холодной, влажной стене. Глубоко вздохнув, закрыла глаза, настраиваясь. Энергия дома лениво начала проникать в моё сознание. Я увидела праздник. В саду расставлены столы с угощениями и напитками. Серые полуразмытые силуэты дам и господ, прогуливались между яблонь и слив. Неподалеку дети затеяли игру под чутким присмотром гувернантки. И вот показалась наша героиня. Лёгкое белое платье с рюшами и кружевами облегало её хрупкую фигурку. Волосы, украшенные лентами, красивыми волнами спускались на плечи. Её обступили со всех сторон. "У неё день рождения", — поняла я. После того, как большинство гостей вручило подарки, к девочке подошёл подросток лет шестнадцати. Удивительно, но он не был размытым, как и все остальные гости. Светлые волосы волной падали на лоб, а на контрасте с темно-синим костюмом и вовсе казались пепельными. От него исходила приятная энергетика, уверенная, сильная. Я видела, как девочка, смущенная его вниманием, робко приняла подарок. И… Это был тот самый блокнот. Парень что-то говорил, а она с восхищением поглядывала на него и улыбалась.
Что это? Первая любовь?
Воспоминания сменяли друг друга. Мимо проносились года, меняя обитателей усадьбы.
В уже более поздних воспоминаниях гимназистка и блондинчик часто прогуливались по аллее. Рядом с ним она часто смеялась, но временами, когда показывала записи из блокнота, начинала смущаться и покусывать губы. Молодой человек одобрительно кивал, комментировал, а может хвалил. После таких прогулок девушка, как на крыльях спешила домой, воодушевленная, с лёгкой улыбкой на лице.
Я не заметила, в какой момент у блондина появились чувства к гимназистке. К слову, она к тому времени подросла и удивительно похорошела. В отражении его зеленых глаз была только она. Его манили синие очи, россыпь веснушек, румянец на щеках. Хотелось быть рядом, придерживать ее за руку, целовать нежные пальчики. Он и сам не понял, когда эта смешливая девчушка успела занять так много места в его душе, но точно осознавал, что не просто оставит это место за ней, а безропотно преподнесет все свое пылающее сердце целиком.
Рядом хрустнула ветка. Я вздрогнула и повернула голову. В нескольких шагах от меня на тропинке стоял парень. Он с удивлением рассматривал меня. Под его пытливыми серыми глазами я почувствовала себя, инфузорией под микроскопом на уроке биологии в шестом классе. Примерно с таким же удивлением я ее тогда изучала. От подобных мыслей передернула плечами.
— Вам плохо, — заговорил незнакомец.
Я отрицательно мотнула головой. Засовывая, успевшие замерзнуть руки в карманы.
— Вовсе нет. Наоборот, все хорошо. — как можно безразличнее ответила я.
Парень, как будто в насмешке, поднял бровь. Не спорю, вероятно в этот момент я выглядела странной, комичной, может даже сумасшедшей, но оправдываться не перед кем не собиралась.
Мы все еще стояли, осматривая друг друга. У обоих роились мысли в голове. У каждого свои. Момент затягивался. Нужно было что-то предпринять.
— Вы приехали посмотреть усадьбу? — неожиданно выдала я.
Конечно, очевидно же. Зачем ему еще сюда ехать. Хотя если подумать, то еще пара вариантов найдется. Но, не маньяк же он в самом деле.
— Верно, — парень хмыкнул, — У тебя сейчас такое лицо, будто я прямо перед тобой человека расчленил.
— Я так не думала, — слишком поспешно и громче, чем хотелось, ответила я, — Хотя может и расчленял, но не при мне. Откуда мне знать?
Сказать- сказала, но даже как-то стыдно стало.
Парень рассмеялся, поправляя лямки рюкзака за спиной.
— Ага. И сюда принес. Да, ладно. Я тоже удивлен. Одинокая, симпатичная девушка в лесу на развалинах. Одна! — выделил он, — Очень странно. Уж не жертвоприношение ты здесь проводишь? А может ты ведьма? С духами разговариваешь?
Парень смешно поиграл бровями.
— Почти угадал, — улыбнулась я, наконец, отлипая от стены, — Ты фотограф?
— Проницательная, — незнакомец подошел ближе, глядя на меня сверху вниз, продолжил, — приехал поснимать пейзажи, а нашел подходящую модель. Хочешь попробовать попозировать?
Я задумалась. Чувствовала себя смущенно и неуверенно. Смогу ли я?
— Соглашайся. Это интересный опыт. Если фотки не понравятся удалю при тебе.
— Ну давай попробуем, — все еще сомневаясь, ответила я, — Куда вставать, что делать?
— Меня, кстати, Дима зовут, — раскрывая свой рюкзак, представился парень.
— Аня, — ответила я, рассматривая содержимое рюкзака.
— Интересно? — Заметив мой взгляд, поинтересовался он.
— Да. Столько всего.
— На самом деле, не так уж и много, но здесь все самое необходимое. Несколько лет разбирался, что нужно, что нет. Подбирал технику, объективы…
Оказавшись в своей стихии, Дима начал оживленно рассказывать мне о своем занятии. Причем объяснять у него получалось так легко. Я как будто загипнотизированная слушала его голос. Он приносил уверенность в нем и самой себе.
Первые минуты, первые кадры я чувствовала себя скованно, но потом расслабилась. Помогли забавные истории, которыми в изобилии делился Дима. Все было ненавязчиво и просто. Периодически парень заботливо уточнял не устала ли я, комфортно ли мне.
