— А я и маленькая уже была такой?
— Да, дорогая.
Дженнесса задумалась.
— А откуда приходят дети?
Телта объяснила. Дженнесса презрительно сказала:
— Я не это имею в виду. Откуда приходят такие, как я? Непохожие?
— Я не знаю. Но это, должно быть, где-то далеко, очень далеко.
— Где-нибудь на поверхности? Там, где холодно?
— Гораздо дальше. — Телта задумалась на мгновение, затем добавила: — Ты бывала наверху в одном из куполов, когда снаружи все темно? Ты видела, как мерцают звезды?
— Да, Телта.
— Ну вот, должно быть, ты пришла с одной из этих мерцающих точек. Но никто не знает, с которой.
— Это правда, Телта?
— Правда.
Дженнесса сидела тихо, думая о бесконечном ночном небе с мириадами звезд.
— Но почему я не умерла на холоде?
— Ты была близка к тому, дорогая. Тоти нашел тебя вовремя.
— И я была совсем одна?
— Нет, дорогая. Тебя держала на руках твоя мать. Она закутала тебя во все, что могла, только бы уберечь от холода. Холод ее одолел. Когда Тоти нашел ее, она еще чуть-чуть шевелилась. Она указала на тебя и шепнула: "Дженнесса! Дженнесса!" Вот мы и решили, что это твое имя.
Телта остановилась, вспоминая, как Тоти, ее муж, принес дитя с поверхности планеты вниз, в живительное тепло; ребенок согрелся, и дело пошло на лад. Еще несколько минут сыграли бы роковую роль. Холод страшная вещь. Телта вздрогнула, припоминая рассказ Тоти о том, чем это все обернулось для несчастной черной матери, по она ничего не сказала девочке.
Озадаченная Дженнесса нахмурилась.
— Но как я пришла? Я упала со звезды?
— Нет, дорогая. Тебя привез корабль.
Однако слово "корабль" ничего но значило для Дженнессы.
Все это было трудно объяснить ребенку. И самой-то Телте трудно было в это поверить. Ее жизненный опыт был ограничен тем, что ее окружало. Поверхность планеты представлялась ей негостеприимным, страшным местом, царством зубчатых скал и убийственного холода. Она видела ее, только находясь в защищенном куполе. Книги по истории рассказывали ей о других мирах, где было достаточно тепло, чтобы жить на поверхности планеты, и о том, что ее собственный народ пришел с такой планеты много поколений назад. Она верила, что это правда, и все же это не было для нее реальностью. Между ней и жизнью на поверхности планеты стояло более пятидесяти поколений предков. Такому стародавнему трудно выглядеть реальным. Тем не менее Телта рассказала Дженнессе историю своего народа в надежде, что это немного утешит девочку.
— С какой звезды они прилетели? С той же, что и я? — хотело знать дитя.
Но Телта не могла ответить.
— Не думаю, что с той же. Когда тебя начали выхаживать доктора, они сказали, что ты, вероятно, родом из большого мира.
— Они долго меня выхаживали?
— Очень.
— Из-за холода?
— Из-за холода и из-за многого другого. Но в конце концов они сделали так, чтобы ты могла здесь жить. Им пришлось работать очень много и немало помудрить. Не раз мы думали, что потеряем тебя.
— Но что они сделали?
— Я мало в этом понимаю. Но, видишь ли, ты предназначена для другого мира. Должно быть, это такой мир, где все больше, воздух гуще, влага обильной, температура выше и пища другая — множество всего, о чем ты узнаешь, когда станешь старше. Так что они помогли тебе приспособиться к здешним условиям.
Дженнесса задумалась над ее словами.
— Это было очень хорошо с их стороны, — сказала она, — но они были не очень добрыми, правда?
Телта посмотрела на нее с удивлением.
— Дорогая, ты неблагодарна. Что ты имеешь в виду?
— Если они могли сделать все это, почему же они не сделали меня похожей на других? Почему оставили меня белой, вот такой? Почему они но дали мне таких чудесных волос, как у тебя, вместо этой желтой дряни?
— Дорогая, да у тебя чудесные волосы. Они как прекрасные золотые нити.
— Но они не такие, как у других. Они непохожие. Я хочу быть, как другие. А я урод.
Телта смотрела на нее в горестном затруднении.
— Быть другой породы — это еще не значит быть уродом, — сказала она.
— Нет, значит, если таких больше нет. А я не хочу быть непохожей на других. Я это ненавижу, — сказала Дженнесса.
Мужчина медленно поднимался по мраморным ступеням Клуба Первооткрывателей. Это был человек средних лет, но передвигался он с неуклюжей неуверенностью, присущей старикам. Швейцар поглядел на него с сомнением, затем лицо его прояснилось.
— Добрый вечер, доктор Форбс, — сказал он.
Форбс улыбнулся.
— Добрый вечер, Роджерс. У тебя хорошая память. Ведь прошло двенадцать лет.
Они поболтали несколько минут, затем доктор ушел, сказавши, что будет ожидать гостя в курительной. Он сидел там уже минут десять, когда в дверях появился Франклин Годэлпин с протянутой рукой. Они начали разговор за рюмкой, затем перешли в столовую.
— Итак, наконец-то ты дома и увенчан медицинскими наградами, — сказал Франклин.
— Забавное ощущение, — сказал Форбс. — Прошло целых восемнадцать лет. Я прожил там почти год, прежде чем ты приехал.
— Да, ты заработал отдых. Доставили нас туда другие, но то, что мы там строили и выстояли, — это Твоя заслуга.
— Там было чему поучиться. Да и сейчас есть.
Форбсу не была присуща ложная скромность. Он как никто отчетливо видел плоды своей трудной работы. В известном смысле его детищем был и человек, сидящий напротив. Франклин Годэлпин был теперь могуществен, он олицетворял собою "Джэсон майнинг корпорейшн". Но без медиков, которые приспособили людей для Марса, а Марс — для людей, вся деятельность "Джэсон корпорейшн" свернулась бы много лет назад. Так что Форбс чувствовал себя в некотором роде ответственным за Франклина.
— Ты так и не женился? — спросил он.
Франклин покачал головой.
— Нет.
— Тебе нужно жениться. Я уже об этом говорил, помнить? Ты должен иметь жену и семью. Еще не поздно.
Франклин снова покачал головой.
— Я еще не рассказал тебе о своих новостях, — проговорил он. — Есть известия о Дженнессе.
Форбс уставился на него. Никогда в жизни он не слыхал ничего более невероятного.
— Известия? — осторожно повторил он. — Что это значит?
Франклин объяснил:
— Все эти годы я давал объявления насчет "Авроры". Отзывались главным образом пустословы или те, кто считал меня достаточно безумным, чтобы платить просто так, за пустые слова.
Но вот с полгода назад ко мне приехал владелец отеля для космонавтов из Чикаго. У него незадолго перед тем умер человек, который хотел облегчить душу, прежде чем уйти из мира. Владелец отеля передал мне то, что слышал сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
