class="p1">– Звезды и ка… – начал было ругаться я, но тут из глубин вырвались новые щупальца, не два и не три, а пара десятков, и все эти треклятые отростки устремились прямиком к моей физиономии.
Глава 2
Щупальца. Вот и все, что запомнилось мне в следующие несколько секунд.
В основном щупальца.
Они ударили в лицо и грудь, и я ощутил себя так, словно меня прихлопнуло водяным матрасом. Я отлетел от рейлинга и растянулся на палубе, чувствуя, как мне стягивают лодыжки. Глянул вниз и увидел пару гибких щупальцев, обвивших мне ноги. Зубастые присоски искали точку приложения – пока что безрезультатно, поскольку костюм из паучьего шелка, армированный чарами Молли, достойно держал удар и цепкие челюсти оказались бессильны перед заколдованной тканью.
Затем третье щупальце, потоньше остальных, легло мне на лоб, и я прямо-таки почувствовал хруст, с которым десятки крошечных зубов впились мне в кожу до самого черепа.
Поверьте, от такого звука мигом запаникует кто угодно.
Я ударился обо что-то затылком, и из глаз посыпались искры, а затем мои ноги и голову стали тянуть в противоположных направлениях.
Я ухватился за обвившее голову щупальце, чтобы противодействие не позволило кракену свернуть мне шею, и в итоге оказался в довольно-таки неприятном подвешенном состоянии: меня разрывали две неодолимые противоположные силы, а я пытался при этом не отдать концы.
В общем, как всегда. Ничего, черт подери, нового.
Гарри Дрезден, профессиональный чародей. В данный момент я немного занят, иначе пожал бы вам руку.
Я дернулся всем телом. Невероятно могучее щупальце растянулось, будто резиновый жгут, слегка ослабило хватку, и я успел выдохнуть лаконичное заклинание:
– Infusiarus!
В правой ладони – так вышло, что именно ею я держался за щупальце, – зажглась золотисто-зеленая огненная сфера, яркая, будто крошечное солнце.
По всей видимости, чертов кракен не умел издавать никаких звуков, но он съежился и отпрянул от неожиданного источника огня, содрогаясь от боли, и «Жучок-плавунец» застонал и содрогнулся вместе с ним.
Присоски с удвоенной силой впились мне в голову, и я закричал, но мучения вмиг растворились в неописуемом статическом холоде, которым Зимняя мантия компенсирует почти все болевые ощущения. Хруст был невероятно громким – по крайней мере, для меня, поскольку скрежет зубов по черепу передавался непосредственно в слуховые косточки. По лицу, ушам и шее заструилась горячая кровь. Раны на коже головы кровоточат как черт знает что, а у меня их появились десятки.
Я снова вскрикнул, добавил чарам энергии, и мой шарик солнечного света засиял похлеще ацетиленовой горелки. Остро пахнуло паленым мясом, и прожженное щупальце лопнуло, а я упал на палубу и больно стукнулся локтями.
Мгновением позже щупальца, обвившие мне ноги, подбросили меня в воздух и зашвырнули в обжигающе холодные глубины озера Мичиган.
Упасть в такую воду – все равно что врезаться в ломкую бетонную плиту. Я успел сгруппироваться и немного смягчить удар, но из меня все равно выбило дух, и я начал погружаться в студеную тьму.
Нет ничего холоднее, чем холодная темная вода. Она… живая, будто хищник, и пьет телесное тепло с того самого момента, как ты начал тонуть. Стоит опуститься на пару футов, даже летом, – и у тебя начинается серьезный озноб, а если пойти ко дну, запросто потеряешь голову из-за шокирующего холода и растущего давления в ушах, после чего утонешь в два счета, даже если твое утопление не входит в планы треклятого кракена.
Я лихорадочно искал варианты спасения. Как правило, вода и магия не сочетаются. Во многих отношениях вода считается наивысшим проявлением мира природы. Она восстанавливает равновесие, а чародеи только и делают, что сплошь и рядом нарушают баланс природных сил и естественные законы мироздания с помощью мыслей и чувств. Неспроста же одной из ордалий инквизиции было так называемое макание ведьм: погрузите чародея в воду, и ему потребуется изрядное везение, чтобы создать простейший волшебный огонь или искру статического электричества.
А это значило, что в схватке с гигантским кальмаром мой арсенал весьма ограничен.
С другой стороны – если кракен вообще соображает, что такое другая сторона, – где точно не стоит сражаться с Зимним Рыцарем, так это в холодной тьме.
Ведь я видел эту тварь в черной воде. Зрение мигом засекло фиолетовые и голубые оттенки биолюминесценции, такие тусклые, что не заметишь даже в менее затененной обстановке, и я с неприязнью вспомнил, каково это – смотреть сквозь иллюзию с помощью антимагического снадобья. Только теперь все было наоборот. Может, на самом деле кракен не светился. Может, магическое зрение попросту раскрасило этот образ, сделав его более привычным для человеческого восприятия. Но я видел врага ясно как днем, даже здесь, в стылой темноте. Или быть может, благодаря этой стылой темноте.
Щупальца вертели меня так и сяк, новые отростки присасывались к спине и бедрам, и один обвил левую руку, а затем кракен потянул меня к себе.
Я заметил громадный безжизненный глаз размером с колпак автомобильного колеса, а на фоне светящегося тела разглядел обсидиановый профиль крючковатого клюва, способного перекусить меня пополам с той же легкостью, с которой секатор садовника срезает красивый цветок.
Что-то глухо булькнуло, и секундой позже воду рассекла еще одна фигура, нереальной скоростью и грацией напоминавшая не человеческое существо, а скорее морского котика.
На Ларе не было ничего, кроме черного спортивного белья. Неестественная бледность ее кожи едва не опалила мое магическое Зрение. Серебристые глаза сверкали по-кошачьи, а в руке у вампирши я заметил запасной кукри Томаса. Его Лара, несомненно, выудила из оружейного ящика в каюте. Она стрелой промчалась сквозь воду, схватила меня за лацканы плаща, а затем просунула чертовски холодную руку под мой ремень и для устойчивости уперлась ногой мне в бедро, после чего взмахнула ножом, с невообразимой силой и скоростью преодолевая сопротивление воды.
Кукри погрузился в бородавчатую шкуру, и кракена окружило облако сгустков фиолетовой крови. Тварь неистово задергалась, и обшивка «Жучка-плавунца» взвыла благим матом, а Лара нырнула к моим ногам и заработала ножом со скоростью обезумевшего лесоруба, но каким-то образом ни разу меня не зацепила.
Не прошло и секунды, как давление на лодыжки ослабло, а затем кракен подтянул щупальца к телу, оставив на моих икрах с полдесятка глубоких ранок.
Крепко сжимая нож, Лара Рейт, некоронованная королева Белой Коллегии вампиров, пару секунд наблюдала за отступлением врага. Затем переместила хватку с моего ремня на подмышку, оттолкнулась от дна и потащила меня к поверхности.
Мы вырвались из воды, и я тут же набрал полную грудь драгоценного воздуха. Рукой, походившей
