Пора собрать по полу бутылки и освободить свои пепельницы. Может завтра? Да ну…Успеется. Джек снова закурил и уставился на вечерний город. На экране окна показывали Лондон. Город жил своей жизнью, круглосуточной, яркой, многоголосой. Тысячи людей куда-то спешили, к чему-то стремились. Чего-то добивались. Джек чувствовал, что стоит на обочине жизни. И это место его вполне устраивало. Желание жить умерло у него примерно с год назад. Да и что за сомнительное удовольствие идти туда, куда не хочешь идти, чтобы заработать деньги, которых у тебя и так достаточно. И потом покупать на заработанные деньги разный хлам, навязанный рекламой, который тебе на самом деле не нужен. Замкнутый круг. И в глубине души Джек был рад, что смог из этого круга вырваться. Обочина жизни — не самое худшее из возможных мест пребывания.
Джек не собирался возвращаться в полицию. Интерес заниматься расследованиями погас вместе с желанием жить. Последнее время Джек выбирался из дома только за пивом и сигаретами. Ну и кое-какой полу-готовой замороженной едой.
Проходя мимо зеркала, он невольно бросил взгляд на своё отражение. Из зеркала на него смотрел мертвец, исхудавший, осунувшийся, небритый, с отросшими волосами и горящими серыми глазами. Красавец. Джек усмехнулся, и отражение приняло ужасающий оскал. Внешность профессионального маньяка, подумал он. Сойдёт.
Джек надел серый плащ и взял портмоне с наличкой. Без значка детектива полиции портмоне казалось пустым и лёгким. Хорошо, что с деньгами у него не было никаких проблем. В своё время он расследовал пропажу частного самолёта у одного миллионера. И тот очень хорошо ему заплатил. В пропавшем самолете выжило двое людей, и наниматель к его и без того не маленькому гонорару в конце добавил ещё два нуля. Можно было больше никогда не работать. Чем Джек и занимался последний год. Как там звали этого богатея? Кристиан? Джуллиан? Имя было из прошлой жизни. Джек вспомнил, как был шафером на свадьбе Джула. Как давно это было. Казалось, что это воспоминания какого-то постороннего человека. Не его.
На улице уже совсем стемнело, когда Джек добрался до небольшого супермаркета, что был самым ближним к его дому. Ночь властно вступала в свои права. Хмурое небо заволокло тучами. Обычное состояние для Лондона. Если нет тумана, то есть дождь. И наоборот. И, тем не менее, Джек любил этот город, не смотря на унылую погоду, и серую мрачность неба в любое время суток.
— О, детектив, отлично выглядишь. — На кассе сегодня сидела Конни. Она то и дело бросала на Джека свои самые томные взгляды. Конни выпрямила спину, чтобы лучше стало видно грудь, несколько раз облизнула напомаженные губы и не спеша пробивала его покупки: банка пива и десяток пачек Marlboro. Товар противно пикал, когда она подносила штрихкод к красной лампочке. — Может, сегодня вместо чаевых я получу твой поцелуй, — промурлыкала Конни.
— Может тебе сразу в рот дать? — Джек косо усмехнулся, наблюдая, как вытягивается у кассирши лицо. Её ежедневные заигрывания его достали. Давно пора поставить ее на место.
— Ты… Ты чудовище! — Потрясенно сказала она.
— Конни, детка, мне твоё мнение обо мне не интересно. И если я тебя чем-то не устраиваю, то это только твои проблемы. Переживай шок молча. Идёт? — Он бросил на кассу пять сотен, это примерно в три раза больше чем сумма его покупок. — Чаевые, как обычно.
Джек О'Нилл взял свой пакет, развернулся, и размашистым уверенным шагом направился по тёмному переулку, чтобы срезать путь к дому и не намокнуть под накрапывающим осенним дождём.
* * *
Быстрей, быстрей. Габриэлла почти бежала, чтобы успеть на своё ночное дежурство. Она так и не переоделась из формы официантки, только сменила балетки на кеды. Вечер был напряженный, за весь день она почти не присела. Ноги гудели. И чтобы не тратить время, Габи надела куртку прямо на блузку с передником. Потом, в раздевалке в больнице она переоденется, когда будет надевать свой белый халат. Сегодня у неё ночная смена. А завтра с утра лекции в колледже. Вечером опять кафе, потом больница. Времени на сон почти не оставалось. Как обычно. Да ей и не привыкать. Очень жаль, что в сутках только двадцать четыре часа.
С неба стали срываться мелкие капли предстоящего ливня. Подняв воротник куртки повыше, и поправив лямки рюкзака за спиной, девушка прибавила шагу. Заведующий их хирургическим отделением больницы имени Святого Иосифа всегда отмечает приход своих сотрудников. И опаздывать никак нельзя. А пользоваться общественным транспортом накладно. Когда экономишь каждый евро, приходится много ходить пешком. И для здоровья тоже полезно. Работа, я бегу к тебе! Чтобы срезать путь, девушка свернула с Харроу-Роуд в проулок. На счету у неё каждая минута, каждая секунда и маршрут выбирать не приходиться. А свою работу в больнице Габи потерять не могла. Девушка училась на медицинском факультете. Учиться ей ещё почти два года. И она очень гордилась тем, что уже работает по специальности. Единственная из всего курса. Пусть только и дежурной медсестрой в ночную смену. Стипендия была мизерная. Зарплата тоже не сахар. Все деньги уходили на лекарства дедушке. И Габи делала всё, что в её силах, чтобы денег хватало. И пока ей это удавалось, правда, слишком уж дорогой ценой.
— О-па! Кто это тут у нас? Привет, красавица! Куда-то спешишь? — От тёмной стены отделились три фигуры и направились ей наперерез. — Притормози. Мы тебя надолго не задержим. — Парень говорил с явным арабским акцентом. Наплыв мигрантов никогда особо не занимал её. Габи относилась к ним нейтрально, но сейчас она особенно остро ощутила, что не рада этим людям. Может они отстанут от неё, если им не отвечать?
Габриэлла сделал вид, что не услышала обращенных к ней слов. Она прибавила шаг, намереваясь проскочить мимо парней. Не вышло. Один из них крепко схватил её за руку, удерживая на месте.
— Такая гордая, да? — Все трое противно заржали. Габи хотела потянуться рукой в карман за телефоном, чтобы вызвать 911, но вспомнила, что телефон у неё разрядился. Вот невезенье! Да и врятле бы у неё вышло сейчас позвонить. Габриэлла почувствовала, как её ещё раз рванули за руку и поволокли в тёмный проход между домами. — Не смей кричать, не то хуже будет. Поняла? — с явным акцентом проговорил араб ей на ухо.
Девушка, что было сил, дёрнулась, но вырваться не получилось. За другую руку её схватил второй парень. Третий достал из кармана раскладной нож, и поиграл им, то откидывая, то складывая. Лезвие слабо блеснуло в свете далекого фонаря.
— Отпустите меня, пожалуйста, — просила Габи. — Пожалуйста.
— Рот закрой, — её грубо толкнули к каменной стене, и девушка почувствовала чьи-то руки на своей груди. Они пытались расстегнуть её куртку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
