оглядывая офис, барабаню пальцами по столу. Коллеги делают вид, что усердно работают, хотя после сегодняшней планерки наверняка мало кто понимает, что от него хотят на самом деле.
А к черту!..
Захожу на гугл-диск и открываю документ со своим черновиком. Хотя черновик — это даже громко сказано. Я всю ночь писала, правила и удаляла. И все, что у меня осталось к утру, — это два абзаца сносного текста. Не идеального, не гениального — сносного. Но я человек упорный, так просто не сдаюсь.
Тайком оглядев офис, перечитываю:
«Мы стоим в твоей ванной. Выключен свет, возле зеркала горит пара свечей, их дрожащий отблеск отражается от стен и потолка. Тепло и влажно, ванна только что наполнилась, вода еще колышется, и вместе с ней колышется облако пены.
Мы стоим лицом друг к другу. Я стягиваю с тебя черную футболку, ты с меня — бежевую майку. Затем помогаем друг другу избавиться от джинсов. Внешне я остаюсь совершенно спокойной, хотя это полная противоположность тому, что я чувствую. Я предвкушаю, жажду, я хочу тебя так сильно, что замечаю, как у меня дрожат пальцы, когда я очень медленно стягиваю со своего плеча бретельку лифчика…»
Я погружаюсь в сцену, и меня уносит… Слова будто сами срываются с кончиков пальцев.
«Глядя мне в глаза, ты повторяешь это действие со второй бретелькой. Нежно проводишь ладонями по моим плечам, затем, словно обняв, расстегиваешь лифчик, гладишь по спине, прокладываешь поцелуями дорожку от уха до плеча, медленно, почти невесомо. А потом отстраняешься от меня. Я понимаю: теперь такие правила игры — больше никаких прикосновений руками».
Пишу, удаляю, переписываю. Переставляю слова местами, меняю точку на запятую, снова переписываю…
— Что это? — звучит голос директора прямо у меня над ухом.
У меня сердце ёкает.
Тотчас же закрываю вкладку, от волнения попав курсором по крестику только со второго раза.
— Просто одна из рукописей, — как можно безразличнее отвечаю я, хотя лицо такое горячее, что, кажется, сейчас воспламенится, как у вампира на солнце.
— Откройте.
Я медлю.
— У вас проблемы со слухом? — Он точно таким же тоном спрашивал, не провести ли мне тест-драйв его машины.
Прикрываю глаза. Выдыхаю.
Открываю файл.
Директор склоняется надо мной. Опирается руками о стол так, что я оказываюсь между ними. Стараюсь незаметно слиться с креслом и сползти по нему как можно ниже.
Он читает… Читает мою эротику!
Боже, как же стыдно! Как стыдно! Я больше никогда, никогда не буду такое писать!
Скролит страницу.
— Это все?
— Все…
— Три абзаца? — В его голосе иронии больше, чем удивления. Я попалась! — Кто присылает в редакцию три абзаца?
— Моя подруга… — зажмурившись, сочиняю я. — Просила оценить.
— Оценить текст по трем абзацам? — И снова это холодное любопытство в его голосе. — Похоже, она считает вас профессионалом… И какова оценка?
— Ну… так себе…
Директор все еще нависает надо мной. Перечитывает?!
Меня пугает и смущает его близость. Но сейчас, когда он молчит и можно представить, что он не директор, а просто персонаж, эта близость меня еще и волнует. Наши обнаженные руки почти соприкасаются, я чувствую тепло его кожи, а еще чувствую запах его тела, смешанный с освежающим ароматом геля для душа, и мне он очень нравится. Я тайком делаю вдох поглубже… Надо будет добавить в сцену запахи.
— У твоей подруги есть что-то еще? В этом роде?
— Нет, — тотчас же отвечаю я, в одно мгновение осознав, о ком только что фантазировала. Это совсем на меня не похоже. Все из-за рукописи, она направляет мысли в определенное русло. Мне снова дико стыдно…
— Передай подруге, пусть пришлет мне к утру всю эту сцену целиком.
— В смысле?.. — У меня глаза сейчас, наверное, по пять копеек.
Он разворачивает кресло к себе, и мы оказываемся лицом к лицу. Очень хочется зажмуриться, но я все же выдерживаю взгляд его глаз, серых с ярким вкраплением зеленого.
— То есть, передам, конечно! — спохватываюсь я.
— Вот и отлично.
Он уходит в свой кабинет, и я наконец могу дышать.
Досиживаю до конца рабочего дня, тупо глядя в монитор с каким-то открытым текстовым файлом.
Дописать эротическую сцену и показать ее директору…
Как же я попала!
Знакомьтесь: Ника
Вероника Потапова, 24 года
Послушная дочка, успешная выпускница филологического факультета. В ее в жизни есть только одна страсть — писательство. Она работает в издательстве, разбирая рукописи, которые приходят на редакторскую почту. Но при этом ее талантливые рассказы никому не нужны. Тогда она решает продать душу дьяволу и тайком заняться постыдным делом — написать эротический роман. Только, оказалось, это вовсе не простое занятие. Она уже готова бросить эту затею, но о романе узнает ее новый директор. Теперь, чтобы ее не уволили, нужно каким-то образом дописать книгу, сохранив тайну авторства. Задача усложняется еще и тем, что у Ники почти нет эротического опыта, а новый директор по случайности стал прототипом ее главного героя…
Глава 3
Я включаю кран и выливаю в теплую бурлящую воду треть банки пены для ванной. Пены должно быть много — столько, сколько в моей воображаемой сцене.
Ванна постепенно наполняется. Упоительно пахнет лавандой. Комната насыщается паром, мое отражение уже едва различимо в запотевшем зеркале: девушка в джинсах и бежевой майке.
Что ж так страшно-то?.. Я же сама придумала эту сцену, сама ее и воспроизвожу, без единого свидетеля.
В голове продумать ее не получилось, не хватает опыта. Эротика, обнажение — это все для меня неизведанное… Я не боюсь мужчин, но хочу обнажаться для любимого человека, а не для кого попало, лишь потому что так делают все. Ну или я просто дура — по крайней мере, сейчас, в душной ванной, чувствую себя именно так.
Ладно, Ника, соберись.
