О! Это ж я, считай, в деревне. Минут пятнадцать ходьбы — и буду на месте…
И тут я вспомнил автобус, крик водителя, удар…
Недоуменно огляделся. Подождите, граждане дорогие, если была авария, то где покореженный остов автобуса, битое стекло?.. Это ж я, так понимаю, вместе с ним наружу вылетел? И почему я очнулся не на обочине, а за много метров в глубь леса? У меня что — повышенная летучесть обнаружилась? Да ладно, бог с ней, при авариях и не такие курьезы случаются. Однажды грузовик в поворот не вписался и с пригорка навернулся. Раза три через себя его перекинуло, а потом еще и в ясень приложило. Короче, машину увезли на металлолом, как не поддающуюся восстановлению. Водителя — в больницу отправили. К счастью, живого. А смешное во всей этой, в целом грустной истории — то, что шофер вез в кабине молоко в трехлитровой стеклянной банке. И вот она не только не разбилась, а даже хлипкая капроновая крышечка с горловины не слетела. Так и лежала себе стеклотара на полике — полная и целехонькая. А вы говорите!.. Поэтому личному рекорду на дальность полетов я не стал удивляться, а вот — куда с места аварии подевались все остальные участники происшествия, как и сами следы такового, понять не мог.
Ладно, мы и это запишем в странности и разборки отложим на потом. Странность странностью, но было бы гораздо хуже, если бы вокруг валялись раненые пассажиры и никто не спешил на помощь. Приходилось, знаете ли, видеть… Не самое приятное зрелище. А с непонятками утром разберемся. Как завещает армейская мудрость: «Потому что сапоги надо чистить с вечера, чтобы утром надевать их на свежую голову».
Приняв вполне разумное решение, я подхватил вещи и потащился дальше, запоздало удивляясь изрядному весу чужого баула.
Солнце к тому времени совсем село, от реки потянуло туманом и, поскольку луна не торопилась на свое рабочее место, темень сгустилась нешуточная.
Наплевать, в родных местах я мог ходить не только с закрытыми глазами, но и в любой степени опьянения. Проверено… Автопилот не подводил ни разу. Где бы я ни отключился, — в обзаводящейся усами юности разные коллизии случались, — просыпался всегда в своей комнате. В крайнем случае — на сеновале, но обязательно на своем подворье.
Мимоходом удивился роще, в которую меня выбросило из автобуса, — раньше там общественный сенокос и дорога на кладбище были. Но ведь за пять лет многое могло измениться. Успокоенный этой мыслью, я побрел домой, сгоряча не сопоставив не такой уж и большой интервал времени с вековым возрастом деревьев…
Дом стоял на месте. Правда, напрочь исчезла вся изгородь. И в виде стальной сетки, натянутой между бетонными столбцами, для отделения частной территории от территории общественной. И в виде невысокого штакетника, декоративно ограждающего место для сидения, хождения, курения и прочих передвижений хозяев, — от сада и огорода. Кстати, вместе с опорными столбами. Но в наше время подобной метаморфозой никого не удивишь. Оставленное без присмотра имущество имеет свойство растворяться, как сахар в кипятке. Тем более за цельную пятилетку… Хорошо хоть дом не растащили по досточке да по кирпичику… Мало ли у кого из соседей какая срочная неудовлетворенность в стройматериалах образовалась?
Входную дверь вот, кстати, тоже добрые люди сменили. Раньше она более изящная была. А сейчас простое полотно, сметанное на живую нитку из кое-как подогнанных досок. Даже без замка. Сюрприз, однако. Похоже, отдых обещает стать насыщенным и интересным!..
Но, поскольку дверь все-таки не просто украли, а заменили, — будем надеяться, что и дом внутри не разорили окончательно.
Зря надеялся. Дощатый пол был уничтожен как класс или вид. До единой дощечки. Причем воры не только унесли материал, но и тщательно убрали за собой. Наверно, заметали следы. Свет я даже не пытался включать, здешние сборщики налогов от РЭС за пользование электроэнергией давно уж обрезали провода. При этом совершенно не вникая в ситуацию, что в нежилом доме счетчику обычно не свойственно крутиться. Радетели, блин…
Огарок свечи нашелся на привычном месте, за печкой, у вьюшки. Ну, а солдат без спичек, что петух без яичек…
Крохотный огонек старательно попытался раздвинуть тьму по углам комнаты.
Ага, мебель непрошеные дизайнеры тоже сменили…
Вместо полированного шкафа, мягкого дивана, уютного кресла, тахты, раздвижного обеденного стола и десятка разных стульев, завезенных сюда по мере обновления городских апартаментов, ближе к печке стояла неширокая, напоминающая нары гауптвахты, лежанка. У двери — вместительный, с окованными углами, сундук. Стол тоже больше походил на сооружение, возводимое во дворах для совместного забивания «козла». А стулья, хоть и старенькие, но еще крепкие и не облезлые (раньше мебель делали на века, а не в дань мгновенной моде), сменили две скамейки. Одна — чуть длиннее, наподобие садовой или кладбищенской, со спинкой — стояла под стенкой. А вторая — на три посадочных места и без ограждения — была придвинута к столу. Завершали гарнитур навесные полки, на которых сиротливо приютилась пара глиняных мисок и больших, как пивные бокалы, кружек. В общем и целом — хата-музей. Реконструкция быта отдельно взятого и очень средневекового крестьянства.
Это открытие следовало перекурить.
Сев прямо на пороге, лицом на улицу, с сигаретой в руке, я призадумался.
Собственно, ничего страшного не случилось, возможно, даже к лучшему. В нежилом и неотапливаемом доме, за столько лет без пригляда и обивка на мебели сгнила б от сырости, и мыши все дерево на труху источили, заполнив дом гораздо менее привлекательными отходами жизнедеятельности. А так — пустовато, зато сухо, чисто. И вообще — вещи тлен, память важнее. А ее никакими перестановками не вытравить. К тому же в быту я непривередлив, да и жить мне здесь всего ничего. Только переждать, пока предки с югов воротятся. Днем — рыбалка, грибы и прочий моцион, а короткую летнюю ночь можно и на нарах, тьфу-тьфу-тьфу, перекантоваться. Возьму у соседей пару охапок соломы. Лучше чем в «Астории» устроюсь. И вообще — надо завтра по селу пройтись. Может, и не придется по поводу питания и ночлега беспокоиться. Как там у Винни-Пуха? «Кто ходит в гости по утрам…»
А потом, может, и в самом деле к господину с исконно русским позывным в гости наведаюсь? Если только они все мне не померещились. Если честно, не хотелось бы… особенно вспоминая ТТХ некоего белокурого и курносенького создания. А с другой стороны — откуда глюки? Кроме пива и пепси я ничего…
Тьфу, нашел, чем мозги забивать. Ночь-то какая. Тихая, славная…
Я поднял глаза к звездам и обмер. Потом внимательно посмотрел на пачку папирос, понюхал дымок. Да, нет — все нормально. Но окурок на всякий случай выбросил. Ясен пень, никто понарошку наркоту мне в табак подмешивать не станет — слишком дорогое удовольствие, но как тогда объяснить творящееся не только на земле, но и на небесах безобразие?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
