class="p1">— Оскар, успокойся. Нам всем необходимо успокоиться, — вступил в разговор Оливер, покачивая ладонями. — Мне кажется, что мы немного сгущаем краски… Иоанн с его силой скорее, мм, уникальное исключение из правил — как-то так.
— Двадцатилетний сопляк с магической силой «Теурга» — это тоже уникальное исключение! — огрызнулся Оскар, ударив имплантом по столу.
— Господа, уймитесь, — сипло произнесла фрау Мэир. — Здесь я согласна с Оскаром. Нужно реагировать, и чем быстрей, тем лучше. Мною изучены все материалы по молодому князю. Опасения нашего коллеги небеспочвенны. То, с какой скоростью молодой князь набирает силу, просто ужасает. Это касается не только его способностей, но и социального статуса.
— Хорошо, ладно, — вступил в разговор Рудольф Абель. — Раз так, то почему мы рассматриваем только вариант с устранением. Возможно, стоит попробовать склонить Станислава на нашу сторону?
— Не получится, — фрау Мэир отрицательно покачала головой. — Иф уже пробовал. У молодого князя довольно жёсткая позиция по поводу любого вида сотрудничества. «Нам нечего ему предложить, а то, что ему понадобится — он возьмёт сам» — такова его логика. Оскар, пожалуйста, продолжай. Наверняка у тебя есть предложения.
— Спасибо, фрау Мэир. — Здоровяк уважительно кивнул, постукивая пальцами левой руки по столу. — Я бы хотел пригласить сюда одного, хм, человека. Он не из организации.
— Оскар, это уже переходит все границы!
— Границы? Гибсон, радуйся, пока они ещё есть. — Здоровяк нажал кнопку на своём импланте-органайзере. — Войди…
Дверь большого зала открылась. Молодой благородный быстрой уверенной походкой проследовал к круглому столу старейшин, занимая место рядом с Оскаром.
— Здравствуйте, господа. — После этих слов окружение начало терять краски, а парень явил всем свой истинный лик.
Подождав, пока схлынет эффект, пройдёт волна растерянности, а окружающий мир вернётся в норму, молодой благородный начал говорить.
— Давайте оставим в стороне вопрос о моём происхождении и перейдём к нашей общей проблеме. — Валис обвёл присутствующих холодным взглядом. — Считайте меня представителем заинтересованной стороны. Цели у нас с вами разные, но желания сходятся — избавиться от Станислава Мышкина. Хочу предложить совместную работу в этом направлении. Чтобы вы в полной мере оценили моё предложение, поделюсь информацией: через шесть дней Станислав покинет Российскую Империю. За границей опека императора будет не так ощутима. Князь Мышкин будет в чужой империи, что развязывает вам руки. Если мы вместе обрушим все имеющиеся в нашем распоряжении силы, то велика вероятность того, что сумеем от него избавиться. Вместе у нас может получиться.
— Вот как… Откуда информация о поездке? — осторожно спросил Оливер Гибсон.
— У меня есть дар прорицания, — ответил Валис, на что старейшина лишь усмехнулся.
— И при этом ваш ответ носил неопределённый характер. Разве не странно?
— Дело в том, что Станислав Мышкин вышел за границы моей зоны ответственности, — после небольшой паузы вновь заговорил Валис. — Мне с каждым днём всё сложнее удаётся предсказывать события, касающиеся его. Ещё мешает одна, мгм, особа. Вижу действия, а вот исход не могу предсказать. Вас могу легко читать, Оливер Гибсон, вернее Скорцени… Родились в Вене, но имеете польские корни… На вашем счету больше пяти десятков студенческих дуэлей. В одной из них вы получили шрам, который пришлось сводить. Участвовали в «Хрустальной ночи», в результате чего стали хозяином шикарного особняка, а вот еврей, владевший им, исчез… Клумба за домом очень красивая. Ваш тесть стал владельцем пары предприятий, которые вы незаконно…
— Достаточно!
— Вижу, что вы поверили. Раз сомнения исчезли, то давайте решать. Скажу лишь — такую удобную возможность упускать нельзя… Думайте, господа…
Глава 2
Фрунзенская губерния. Надземный железнодорожный переезд.
Взглянув вслед прошедшему товарняку, я ещё раз сверился с часами. До прибытия гостя из места, называемого «Маяком Создателей», осталось не больше пяти минут.
На Фагрисе водилось много отбитого контингента различной степени погружения в пучину неадекватности. Взять тех же стимеров, что постоянно расширяли границы своего сознания, до потери оного. Модификанты, что грезили достичь некой «сингулярности», дабы стать совершенной машиной, а в конечном итоге, из-за огромных доз нейростаба становились «овощами». Скверхи с их ритуалами, каннибалы с нижних уровней нодов, жнецы, инфомаги — весь этот забавный «зверинец» даже рядом не стоял с «пингвинами» маяка.
Их представительница, Кристи, у которой всё это время получалось обманывать моё духовное зрение, оказалась не очень словоохотливой особой.
Обещанного рассказа я так и не дождался. Вместо этого через тройку дней девушка подошла ко мне в лицее. Взяв за руку, Кристи потащила меня на Софийскую улицу. Там, будто по заказу, случилась крупная авария на развязке. Одного из пострадавших погрузили в машину неотложки, и помчались в клинику. Девушка велела следовать за автомобилем. Наш полёт продлился до следующего перекрёстка, где в «ГАЗель» скорой въехал грузовик. Увиденное стало бы хорошей темой беседы «О карме и её законах», если бы не один нюанс: пациент уже находился при смерти и готов был отправиться к Атминтису, когда его телом завладел серафим. Теперь же, не успев «расправить крылья», чтобы до конца восстановить новую оболочку, пернатый получил травму несовместимую с жизнью. Вместо того, чтобы посочувствовать, графиня Никольская сказала лишь одну фразу: «Вот почему ты — худший противник для серафима… Сожри его, чтобы не воскрес в новой оболочке. В его памяти ты найдёшь ответы на свои вопросы».
Сделав дело, следующие два часа я сидел статуей в какой-то дешёвой кафешке. Жевал хот-дог, миленькая официантка строила мне глазки, а мой словарный запас сузился до одного единственного слова: Бл@яя…
Как и говорила Кристи, ни к чему такому божественному она не относилась, а во всей истории чувствовались лапищи огнов и след их еретических сект. Только они могли сделать что-то подобное.
Просторы космоса необъятной вселенной бороздит огромная, древняя, винтажная, но при этом навороченная станция, что зовётся «Маяком Создателей». Конструкция неизвестных умельцев, которых не видел ни единый серафим, выполняет довольно странную функцию: отлавливает «заблудшие души», а именно таких гастролёров как я, что не отлетели к Атминтису. Вот был ты только что хуманом, огном или кривозубым скверхом, а потом — бац!!! — и ты уже в механическом теле, сидишь за партой вопреки своей воле, а привратник «Маяка» — огромная механическая голова с дюжиной крыльев-антенн — полощет тебе мозги. Очень долго, и очень методично полощет! Рассказывает о том, что все, кто здесь — избраны для высшей и архипочётной миссии, сверхчеловеки, бессмертные разумы, коим выпала честь служить «Создателям». Ребята, которых постоянно славит железка, всего-то создали — «ВСЕ ПЛАНЕТЫ». Этого им показалось мало, так они ещё и «диких, тупых, неразумных людей» туда запустили, как рыбов в аквариум.
Оценив деяния рук своих не меньше, чем на «З@ебись» или «Очень хорошо», таинственные демиурги устроили корпоратив. Сойдясь в том, что вселенная выстроена ими где «на совесть», а где «ногой», они с чувством выполненного долга решили поспать. Забившись в усыпальницу на «Маяке», трудяги повесили табличку «Не беспокоить», запечатав двери. В надежде на спокойный отдых большие боссы оставили серафимам, которые по умолчанию «не тупые», целый ряд инструкций.
По мнению «Создателей», сотворённая ими вселенная — совершенна! Вернее, была бы таковой, если бы не три неприятности: мерзкий Атминтис, тупые люди и «заблудшие души».
Для гармоничного развития каждой из планет у создателей имелся план, расписанный по годам. Якобы научно-технический прогресс созданных ими цивилизаций должен следовать намеченному курсу и идти постепенно. И всё было бы замечательно, не будь Атминтиса, чьим адептом я являюсь. Поток жизни пронизывает всё мироздание, храня в себе память растворившихся в нём после смерти разумных. Иногда в нём случаются возмущения: происходит нечто вроде утечки данных. Допустим, неожиданно группе лиц в каком-нибудь отсталом мирке может присниться, например, твердотельная батарея, реактор холодного синтеза или управляющий блок боевого
