Читаем без скачивания Из России с любовью - Ян Флеминг

Расстояние в сорок миль - от виллы до аэродрома в Симферополе - они проехали за час. По дороге им не встретилось ни одного автомобиля. Редкие повозки, выезжавшие на шоссе с виноградников, поспешно сворачивали на обочину, едва заслышав сигнал машины. Как и повсюду в России, автомобиль означал власть, и встреча с ее представителями могла окончиться неприятностями.

Вдоль всего шоссе тянулись кусты роз, перемежающиеся с виноградниками. Недалеко от аэродрома они проехали мимо огромной клумбы. Цветы на ней были посажены так, что из соединения их получалось изображение красной звезды на белом фоне из роз. Гранту до смерти надоели розы. Он устал от их сладкого, всюду проникающего запаха и мечтал поскорее оказаться в Москве и забыть об этой красоте хотя бы на время.

Автомобиль миновал гражданский аэропорт. Далее шла высокая стена, и они ехали еще больше мили - к военной части аэродрома. У ворот из металлической сетки шофер остановился, показал документы двум часовым с автоматами и выехал на бетон аэродрома. У входов в ангары стояли огромные военные транспортные самолеты, окрашенные в маскировочный цвет, небольшие двухмоторные тренировочные самолеты и пара военных вертолетов. Шофер было затормозил, чтобы спросить, к какому из самолетов подвезти Гранта, но тут из громкоговорителя донесся металлический голос: "Поверните налево. В дальнем углу Бортовой номер - 5-Б-0".

Шофер послушно повернул машину и пересек посадочную полосу. Через несколько мгновений металлический голос скомандовал снова: "Немедленно остановитесь!"

Водитель изо всех сил нажал на тормоза, машина остановилась, и над их головами раздался рев реактивных двигателей. Грант и шофер инстинктивно наклонили головы: рядом с ними со стороны заходящего солнца на посадочную полосу один за другим опустились четыре МИГ-17 с выпущенными воздушными тормозами-закрылками. Истребители коснулись широкой и кажущейся бесконечной посадочной полосы, из-под колос вылетели синеватые дымки. Затем развернулись в конце полосы и направились к ангарам.

- Продолжать движение! - донесся до них металлический голос.

Еще через сто ярдов они увидели двухмоторный ИЛ-12 с бортовым номером 5-Б-0. Из дверцы кабины уже была спущена небольшая алюминиевая лестница, и машина затормозила возле нее. В просвете люка появился один из членов экипажа, сошел вниз, проверил пропуск водителя и удостоверение личности Гранта, затем отпустил машину и жестом пригласил Гранта подняться в самолет. Когда оба оказались в самолете, летчик поднял лестницу внутрь, захлопнул широкий люк и прошел в кокпит.

Внутри кабины было двадцать пустых кресел. Грант опустился в ближайшее и пристегнул ремень. Из кокпита донесся голос пилота, запрашивающего разрешение на взлет. Один за другим кашлянули и заревели моторы, самолет развернулся, не останавливаясь промчался по взлетной полосе и поднялся в воздух.

Грант расстегнул пристяжной ремень, закурил, откинул спинку кресла и задумался: времени в полете ему хватит и на то, чтобы вспомнить прошлое, и попытаться разгадать, что предстоит впереди.

...Донован Грант появился на свет в результате полночного союза профессионального немецкого тяжелоатлета и официантки из Южной Ирландии. Союз длился четверть часа, начавшись и закончившись на сырой траве, за шатром странствующего цирка, на окраине Белфаста. Потом отец дал матери полкроны, и она, довольная, вернулась к себе на кухню станционного буфета. Когда наступило время появиться на свет ребенку, она поехала к тетке в маленькую деревушку Аумаклой на границе между Ирландией и Ольстером, где и родила мальчика весом в двенадцать фунтов. Вскоре после этого мать умерла от родильной горячки, наказав перед смертью, чтобы мальчика назвали Донован - в честь отца (тяжелоатлет называл себя "Могучий О'Доннован"). Фамилия Грант была ее собственной.

Тетка с неохотой взялась за воспитание племянника, который рос здоровым и исключительно сильным, но молчаливым и необщительным. У него не было друзей, потому что сверстники побаивались его: если Доновану что-нибудь нравилось, он отбирал это силой. Но если в школе его боялись и не любили, то на местных ярмарках мальчик стал завоевывать известность победами в борьбе. Неистовая ярость его атак в сочетании с расчетливой хитростью помогали ему одерживать верх над более крупными и взрослыми соперниками.

Вскоре на него обратили внимание шинфейнеры, пользовавшиеся деревней Аумаклой для перехода границы в Северную Ирландию и обратно, а также местные контрабандисты, обосновавшиеся в деревне с той же самой целью. После окончания школы Донована стали привлекать в качестве телохранителя руководители обеих групп. Ему хорошо платили, но общаться с ним старались как можно меньше.

Начиная примерно с этого возраста, Донован стал испытывать на себе воздействие каких-то странных и неистовых сил. Однажды в октябре, когда Гранту Доновану шел шестнадцатый год, его охватили "чувства" - как юноша называл эти странные переживания. Мучимый этими странными переживаниями, он тайком вышел из дома и, поймав в темноте кошку, задушил ее. Грант сразу почувствовал, что его "отпустило", и хорошее настроение не покидало его целый месяц - до ноября, когда он убил большую овчарку. Под Рождество, в полночь, он перерезал горло соседской корове, стоявшей в сарае. В этой странности Гранта была одна закономерность: "чувства" появлялись у него в полнолуние, и никогда - в другие дни.

У Гранта хватило ума сообразить, что долго это продолжаться не может и жители деревни скоро начнут искать виновника таинственных смертей. Он купил велосипед и раз в месяц, ночью, уезжал подальше от Аумаклоя в поисках жертвы. Иногда очень далеко. Вскоре Грант перестал довольствоваться только гусями и курами. Первой человеческой жертвой его стал спящий бродяга. Грант перерезал ему глотку.

По вечерам из своих домов выходило так мало людей, что он начал выезжать пораньше, попадая в отдаленные деревни в сумерки, когда крестьяне возвращались с полей, а девушки шли на свидания.

Когда Грант убивал девушек, он "не прикасался" к ним, и хотя при нем часто говорили о сексе, чувство влечения к женщине было ему чуждо. Он получал удовольствие только от самого процесса убийства. И ни от чего другого.

Ужасные слухи охватили графства Тирон, Фермана и Арма. Когда была найдена женщина, убитая днем и спрятанная в стоге сена, слухи стали паническими. В деревнях спешно создавались группы бдительности, сюда прибывали полицейские с собаками-ищейками. Сенсационные новости о "лунном убийце" привлекли в эти места множество репортеров. Несколько раз Гранта, ехавшего на велосипеде, останавливали и допрашивали, но он пользовался хорошей репутацией в Аумаклое, и его рассказ о том, что он совершает дальние поездки с тренировочными целями, вырабатывая выносливость для будущих спортивных состязаний, всегда подтверждался жителями его родной деревни - ведь теперь Грант был знаменитостью, гордостью Аумаклоя и претендентом на звание чемпиона Северной Ирландии в полутяжелом весе.

Возможно, полицейские со временем и докопались бы до сути, но его спасла природная интуиция. Грант отправился в Белфаст и подписал контракт с разорившимся импресарио, занимающимся молодыми боксерами. Дисциплина в грязном спортивном зале была спартанской. Гранту это напоминало тюрьму, и, когда при наступлении полнолуния кровь снова закипела у него в жилах, он чуть не убил одного из своих спарринг-партнеров. Несколько человек два раза оттаскивали Гранта от его противника на ринге, и импресарио не выгнал тогда Гранта только потому, что он все-таки завоевал звание чемпиона.

Грант стал чемпионом Северной Ирландии в 1945 году, в день своего восемнадцатилетия. Вскоре его призвали в армию, и он стал шофером в королевском корпусе связи. Несколько месяцев подготовки в Англии утихомирили его или, по крайней мере, сделали более осторожным. Когда при наступлении полнолуния Гранта охватывали "чувства", он начинал пить. Скрывался из лагеря с бутылкой виски и в лесу, недалеко от Олдершота, опустошал ее до дна, доводя себя до бесчувствия. На следующее утро, с трудом держась на ногах, он возвращался в казарму. Алкоголь не полностью подавлял жажду крови, но все же Грант был уже не так опасен для окружающих. Если его самовольная отлучка не проходила незамеченной, то ему угрожала только гауптвахта: командир части не хотел нарушать тренировки Гранта, готовящегося к армейскому чемпионату.

Неожиданно русские закрыли границу, и транспортный батальон Гранта перебросили в Берлин. Постоянное чувство опасности понравилось Гранту и сделало его еще более хитрым и осторожным. Он все еще напивался до потери сознания во время каждого полнолуния, но с интересом следил за происходящим и строил планы. Ему нравилась жестокость русских, их пренебрежение к человеческой жизни, и вскоре Грант решил перебежать к ним. Но какие доказательства он принесет с собой и поверят ли ему?