– А какая у них работа? Ой, кафе, ты же говорил…
– На самом деле, они занимаются холодильным оборудованием. Ну и кафе-мороженое заодно. Это семейный бизнес. – тут он вздохнул.
Мы свернули в узенький Инистый переулок. Здесь были только низкорослые домики, не больше трех этажей. Несколько фирм, непонятного рода деятельности, с золотистыми табличками и серебряными кнопками домофонов. Секонд-хенд с манекенами на пыльных витринах. Маленький уютный книжный. Но большая часть домов казалась заброшенными, хотя они и были накрепко заперты. И занесены снегом. Но кафе «Госпожа Метелица» было заметно издалека. Яркая вывеска, шарики у входа, музыка и детский визг.
– Пойдем!
Мы зашла вовнутрь. Кафе было не слишком большим, но уютным. Стойка, десяток столиков и детский уголок. За прилавком стояла женщина лет двадцати пяти.
Марк помахал ей рукой:
– Привет!
Она посмотрела в нашу сторону и улыбнулась.
– Это Катя, наша помощница. – сказал мне одноклассник. – Нам туда.
Мы прошли к неприметной двери, похоже, она вела в подсобное помещение. За дверью оказался маленький коридор, а в нем несколько одинаковых дверей. Мы прошли по нему в самый конец, и мальчик открыл наиболее дальнюю от входа дверь, за ней начиналась лестница, ведущая вниз.
– У нас два входа: через кафе и второй, со двора. Пойдем.
Мы спустились и оказались в длинном коридоре с множеством дверей.
– Это рабочие помещения, здесь у родителей всякое оборудование. Так что, если что-то вдруг загудит или застучит – не пугайся, это холодильники. Они у нас шумные. Иногда такой грохот раздается, как будто что-то на пол рухнуло. Папа шутит, что это в холодильнике мышь вешается. А еще тут часто сквозняк бывает из-за системы охлаждения, да еще такой гул стоит, как стая волков воет. И свист тоже бывает…
Я помедлила возле лестницы:
– А твои родители здесь? Мы им не помешаем?
– Нет, их нет. Собственно, я их уже месяц не видел! Они только по ночам домой приходят. Я иногда проснусь от маминого голоса, вскакиваю: «Что, в школу пора?!», а оказывается, что еще ночь, просто мама пришла на меня посмотреть.
– Так ты один целый день?
Марк хмыкнул:
– Если бы. У меня еще брат с сестрой есть. Пойдем. Вон моя дверь.
На двери красовался плакат с черепом и костями, такой обычно вешают на щитках.
– Оригинально.
– Ни фига не помогает. Ходят все кому не лень. – он распахнул передо мной дверь. – Прошу.
Внутри было просторно, ни чета моей комнатушке. Возле одной стены диван, у противоположной письменный стол, а на нем и просто рядом различная аппаратура. Компьютер, на стене плазма, на полу еще какие-то устройства…
– Сейчас покажу макет. – мальчик включил системный блок. – Садись!
Он указал на компьютерный стул. Я послушно села, продолжая оглядываться. Сразу заметила, что здесь нет никаких предметов для украшения интерьера. Ну, там, плакатов или постеров. Вообще, казалось, что хозяин комнаты тут только спит и работает за компьютером. Вот разных дисков было навалом. Зато книг почти не было. Хотя, возможно, он пользуется только читалкой.
В комнате было окно, которое тянулось через всю стену (узкую), но оно было расположено почти под потолком. Ну да, мы же в полуподвале.
– А тут телефон ловит? – спросила я.
Марк усмехнулся:
– Если к окну подойти. А вообще, ты угадала – здесь настоящий бункер. Но родителей устраивает, для их работы самое то. И санитарные нормы выполняем. Звукоизоляция. Холодильники же гудят. А так не подкопаешься. Ну, то есть, пара инспекторов была недовольна, но у родителей глубокие морозильные камеры. Там их не найдут… Недовольных инспекторов, то есть.
Я фыркнула:
– Смешно.
Наконец, программа загрузилась.
– У нас будет праздник. – мальчик кивнул на потолок. – В кафе. Батл. Госпожа Метелица vs снежная королева.
– Ого! Мощно.
– Да. Ну вот, я хочу сделать инсталляцию, на стену. Это макет, тут немного примитивно…
По экрану начали падать снежинки. Потом снегопад усилился, завязалась целая снежная буря. И по монитору расползлась изморозь, как снежный узор на стекле. А сквозь нее проступили губы, раскрывающиеся в улыбке.
– Это я готовый рисунок взял, а улыбка будет женская и…
– Это, случайно, не темный дворецкий?
– Ты тоже смотришь аниме? – обрадовался Марк.
– Так, поглядываю. Но у Себастьяна уж очень улыбка характерная.
– Ага, это я взял для примера. А у тебя случайно нет рисунков на снежную тему?
У меня таких не было, но я ведь могу изобразить…
– Я посмотрю. – пообещала я.
– Было бы здорово. – мальчик опустился на диван. – Вообще-то, это моя идея насчет темы праздника, остальные меня не очень поддерживают…
Тут случилось нечто странное. На стене за спиной Марка начала образовываться изморозь. Я сначала глазам своим не поверила, но морозный узор попросту расползался по стене прямо возле головы мальчика…
– Ой, Марк! Там на стене…
Он проследил за моим испуганным взглядом и обернулся:
– Блин! Опять кто-то установку на полную мощность врубил! Сейчас выключу.
Он вышел из комнаты.
Некоторое время я продолжала сидеть на компьютерном стуле. Хозяин комнаты что-то не возвращался. Изморозь на стене больше не росла.
Я осторожно встала и подошла к ней. Потом тихонько коснулась поверхности стены. Я думала, что она будет просто ледяной (а возможно, я к ней примерзну), но нет. Просто прохладный камень. Но… Мне кажется, или по нему идет какая-то вибрация? Я помедлила, а потом приникла к стене ухом. И сразу услышала завывание, словно за перегородкой бушевал ветер…
Дверь отворилась, и я отпрянула.
В комнату вернулся Марк, в руках он держал подставку, а на ней две вазочки с мороженым:
– Надеюсь, ты такое любишь. Клубнично-банановое и малиново-лимонное.
– Никогда не пробовала, но звучит вкусно. Спасибо.
– Пожалуйста. Мы всех мороженым угощаем. – он понизил голос. – Правда, сестра туда добавляет коньяк, а брат попивает апельсиновый лед с мартини.
– Ясно. – усмехнулась я.
Мороженое было очень вкусным. А вазочка – интересной. Из граненого стекла, но грани расположены удивительно хаотично. И холодная она такая… Специально охлаждают? Чтоб мороженое не таяло.
– Расскажи мне про ваш праздник. – попросила я.
– Вообще-то, мы еще не продумали детали. Мы с Катей. – уточнил он. – Но план примерно такой: дети выполняют задания госпожи Метелицы, а снежная королева как бы строит им козни.
– Типа квеста?
– Ага. Дети такое любят. Всякие лазалки, ползалки, интерактив, словом. Чтобы можно было подвигаться. Мы собираемся задействовать «бункер», здесь комнат много, есть, где развернуться. Ну, и детям, наверное, интересно будет сюда спуститься. Может, у нас тут Дед Мороз живет. Или снегурочка.
– Представляю…
Внезапно дверь отворилась. В комнату зашла девушка, но очень специфической наружности: волосы у нее на макушке и возле кончиков были покрашены синей краской, глаза подведены синим карандашом, а губы синеватой помадой. Одета в короткую серую кофту, отороченную мехом и синие джинсы. А на ногах мягкие пушистые сапоги. Колоритно.
Она бросила на меня взгляд, а потом повернулась к Марку:
– Не знала, что у тебя гости.
– Стучать надо. – холодно ответил мальчик.
– Ты помнишь, что у тебя тренировка?
– И как я предыдущие восемь лет без твоих напоминаний справлялся? – огрызнулся Марк.
– Тебе нужно успеть сделать уроки до тренировки. – спокойно отреагировала девушка. – Потом поздно вернешься…
– Лин, а у тебя других дел нет? – не слишком ласково спросил мальчик.
– Не опоздай. – ответила незнакомка, еще раз окинула меня взглядом и вышла.
Я так и застыла с ложкой в руках, а мой товарищ, кажется, сильно расстроился.
– Ммм… это твоя сестра? – догадалась я.
– Да. Лина.
– Это от какого имени? – удивилась я.
– Ангелина. – рассеянно ответил Марк.
– Какая она… необычная.
– Да. Неформалка.
– А сколько ей лет?
– Девятнадцать.
Я видела, что он растерянно обводит комнату глазами и засобиралась:
– Ну, мне пора. А то мать начнет вызванивать.
– Я тебя провожу. Давай через другой выход, со двора.
Мы молча вышли в коридор. Я все-таки спросила:
– Вы все вместе живете?
– Нет. Мы всю осень и зиму жили втроем, с родителями. А сейчас, когда у них запарка, они ко мне брата с сестрой вызвали. – он скривил губы.
– А брату сколько?
– Двадцать три.
– Ясно. То есть, раньше они отдельно от вас жили?
– Ну да. У нас такая миграция каждый год происходит: весной приезжают, осенью уезжают…
– А чем они занимаются? Они здесь живут? В Москве.
– Нет. – Марк дернул плечом. – Мы по разным городам ездим. А занимаются все тем же… Семейный бизнес.
– А… Не учатся?
– Заочно. – равнодушно ответил мальчик. – Нам туда.
Мы подошли к лестнице, точно такой же, как и та, по которой мы сюда спустились. Только эта вела во двор.
