Читаем без скачивания Богоборец - Артемий Скабер

нет волос. Он подошёл ко мне и положил руку на мою голову. Я почувствовал чужую магию. Она приятно прошлась по телу.

— Странно… — растянул Карл. — Ещё час назад ваше тело было повреждено, а сейчас всё в порядке, не считая разрушенного астрального тела. Просто чудо какое-то…

— Благодарю! — И поднялся с кровати.

— Молодой господин, ваш отец просил зайти к нему, как вы восстановитесь, — озвучил лекарь, поддерживая меня, пока я не поймал равновесие.

Глянул в зеркало, что тут висело. Странно ощущать себя в другом теле, особенно таком молодом. Я достаточно высокий, около метра девяносто. Темные волосы и по мне так, слишком красивое личико. Порадовала хорошая мускулатура и натренированное тело. Карие глаза, хоть это осталось прежним. Еще и эта долбанные ямочки на щеках, по чему в мое время сходили с ума девушки. Выпрямился и посмотрел на лекаря.

Кивнул ему и направился по памяти в кабинет отца. Всё ещё немного штормило, но это временно. Тело привыкает к новой душе и отсутствию астрального тела.

Пока шёл по коридору, глаза слепили богато украшенные люстры. Получается, теперь я могу претендовать на часть этого богатства? Неплохо. Хороший старт в моих планах не помешает.

— Ублюдок! — произнёс кто-то за спиной.

Не обратил внимания и продолжил идти к кабинету отца.

— Тварь! Я обратился к тебе, мусор! — ещё раз повторили.

Это точно не ко мне, потому что, если б кто-то попробовал так меня назвать, убил бы на месте.

— Тим, ты чего, зассал? Боишься поговорить с роднёй?

Остановился и повернулся. На меня шёл мой третий братец по отцу, сверкая белоснежными зубами. Кирюша. Ростом ниже меня и более щупленький. Волосы уложены гелем в правую сторону, одет в классический чёрный костюм, из-под пиджака которого виднелась светло-синяя рубашка.

— Ты чего не откликался? — толкнул он меня в плечо. — Ты же теперь мусор, ничтожество. Должен псом сразу бежать к хозяину, когда зовут.

— Мальчик, лучше свали, а то зашибу ещё ненароком. А мне ещё жить в этом роду. — ответил лениво сопляку пятнадцати лет.

— Твои мозги совсем спеклись? — снова толкнул он меня в плечо. — Ты чего мелишь, придурок⁈ У тебя нет магии! Так что ты мне сделаешь? Рассмешишь⁈

На рефлексах опустил руки, чтобы нащупать свои таблички с формациями. Чёрт…

— Ты там мелочь ищешь, оборванец? Удивляюсь, как отец вообще смог спать с твоей матерью-потаскухой. Её же наверно половина трущоб отымела. По-любому опоила его, чтобы он как-то на неё, дешёвку, обратил внимание. Хорошо, что она сдохла.

Снова попытка обратиться к магии. Ничего. Раз так, использую проверенный вариант. Не успел я замахнуться, как меня впечатало в стену магией воздуха. Давление слабенькое, но для этого тела его оказалось достаточно. Даже пошевелиться не могу…

В живот прилетел магический шар и выбил воздух из моих лёгких, потом следующий. Братец ухмылялся, указывая пальцем в разные точки моего тела.

— Ты, видимо, совсем тупой… Мусор! Скажи, что ты ничтожество, как и твоя мать-потаскуха, тогда я тебя не покалечу, — расправил плечи Кирюша. — Теперь тебя никто не защитит.

— Отпусти! — прошипел я.

Магия исчезла, и я упал.

— Говори! — попытался наступить мне на голову братец.

Схватил его за ногу и дёрнул на себя. Придурок рухнул. Ударил ему в пах, подмял под себя и кулаками стал исправлять довольную рожу. Видимо, мной завладела ярость предыдущего владельца тела, потому что остановился я, только когда лицо брата уже походило на кашу: нос вывернут в другую сторону, губы разбиты, глаза заплыли синяками.

— Хватит! — прозвучал спокойный голос отца за спиной в тот момент, когда я замахнулся для ещё одного удара, финального.

Наклонился к Кирюше и сказал на ухо.

— Ещё раз хоть что-то скажешь о моей матери… Я тебя убью!

Поднял напоследок его голову и стукнул об пол. Вышел интересный глухой звук. Братец даже не застонал.

— Я сказал: «хватит»! — И меня отшвырнуло в стену.

Ударился спиной. Ничего серьезного. Если бы отец хотел, то одним движением прибил.

— В мой кабинет! — строго произнёс он.

Встал, посмотрел на братца без сознания и лужу крови под ним. Довольная рожа пропала. Этого я и добивался.

Шмыгнул носом, проходя мимо него. Остановился на мгновение, чтобы отряхнуться и привести себя в порядок, и последовал за главой рода.

Александр Богров. Тимофей его второй сын после первого брата Олега. Один из трёх претендентов на место главы. Пошёл я в него: такой же высокий, и жилистый.

Александр… У «меня» к нему тёплые чувства. Хоть ко мне не очень относились в роду, отец всегда вставал на мою сторону, из-за чего на него постоянно давили старейшины. По силе я был не слабее своего первого брата. У меня все шансы занять место отца. Хотя — он очень сильный. Если бы не это, его уже давно сместили бы с поста главы мои дяди.

Мы зашли в один из его кабинетов в нашем особняке.

— Садись, — произнёс он спокойным тоном.

Уравновешенный, рассудительный, всегда знает, чего хочет и как получить желаемое. Несмотря на свой возраст, ни единого седого волоса, а тело всё такое же крепкое. Наверное, поэтому мать влюбилась в него?

Занял место напротив отца. Посмотрел на свои разбитые в кровь кулаки. Моя или Кирюши? Неважно. Главное, получилось наконец успокоить ярость, что проснулась во мне после слов братца.

— Тимофей, — начал мой отец расстроенным голосом, — мне жаль, что с тобой случилось… Обещаю разобраться в ситуации и строго наказать виновных.

— Я смогу… — попытался сказать, что мне под силу восстановить астральное тело, но осёкся. Если Карл считает, что это финальный диагноз для меня, то слишком рискованно показывать свои силы. Тем более церковники рядом: даже в нашем роду есть служитель Танталоса.

Отец вздохнул и посмотрел на меня с жалостью, скромно улыбнулся и вернул лицу серьёзность.

— Ты так похож на неё… — произнёс он тихо. — Особенно глазами и улыбкой.

И замолчал. Взял бумаги и стал что-то на них писать. Через несколько минут протянул мне несколько листов.

— Я… — замялся глава, — понимаю, что так неправильно… Я тебе врал. Все мы. Но так было нужно. Возможно, когда-нибудь ты меня простишь и поймешь… Тимофей, твоя мать жива. Она сейчас в другом городе.

— К-как?.. — ошалел я.

Всю жизнь Тимофею говорили