Филлис наблюдала за нами из-за своего стола, выпучив глаза. Я гадала, не зашла ли я слишком далеко и не испортила ли свои шансы получить хорошую характеристику или узнать что-то полезное в следующие две недели.
Затем Тони запрокинул голову и расхохотался, после чего добродушно хлопнул меня по плечу.
— Так, так, так, — сдавленно усмехнулся он. — Значит, маленькая мышка умеет рычать. Возможно, всё будет не так уж плохо. Ты что натворила-то?
— В смысле?
Он махнул рукой.
— Что ты сделала, что тебя затолкали к нам? Мы в Сверхах никогда не получаем стажеров.
Мои губы поджались.
— Я не знаю, что я натворила, — пробормотала я. — Но в любом случае возьму от этой ротации максимум.
Он всмотрелся в моё лицо, словно убеждаясь в правдивости заявления, затем пожал плечами.
— Ладно, Эмма Беллами. Не буду говорить, что будет весело, ибо не будет. Но может, это не превратится в катастрофу, — он показал на дверь. — Пошли. Я припарковался прямо у входа, — и с этими словами он развернулся и вышел из здания. Я сглотнула и побежала следом.
Вместо того, чтобы использовать удобно организованную парковку справа от Академии, Тони оставил свой потрёпанный Мини припаркованным на двойной жёлтой линии. Я сомнительно покосилась на аляповатую пурпурную машину, пока он убирал с ветрового стекла табличку «Полиция. На срочном вызове».
Это был один из старых Мини Куперов, который, судя по номерному знаку, был в использовании с 1970-х. Однако меня беспокоил не возраст машины; а разбитое заднее стекло, заклеенное чёрным мусорным пакетом, предположительно для защиты от ветра. А также потрескавшиеся боковые стекла и облако чёрного дыма, выброшенное из выхлопной трубы, когда Тони завёл двигатель.
Он наклонился через пассажирское сиденье и как будто с огромным трудом опустил оконное стекло.
— Ты сядешь или нет? — спросил он.
Я кое-как открыла пассажирскую дверцу, пока он заталкивал небольшую горку мусора на тесное заднее сиденье. Обивка была покрыта разноцветными пятнами сомнительного происхождения. Задержав дыхание, я забралась внутрь. В салоне сильно пахло пачули и ещё чем-то, что я не могла опознать Не совсем неприятный запах, но настолько сильный, что у меня заслезились глаза.
— Как эта машина вообще прошла техосмотр?
Тони шарахнул ногой по педали газа и вырулил на дорогу, не проверяя, не едет ли кто следом. Я поспешно пристегнулась и вцепилась в края сиденья. Очевидно, что поездка будет напряжённой до побеления костяшек пальцев. Буквально.
— Она и не проходит, — он постучал себя по носу. — Но если ты не скажешь, я тоже промолчу.
— Но как...
— Таллула особенная.
«Эмм…»
— Таллула?
— Так её зовут, — с гордостью сказал он. — Не злоупотребляй этим.
Я ехала в колымаге-жестянке на умопомрачительной скорости вместе с полным сумасшедшим. Уж лучше преступники с мачете, а не вот это всё.
— Таллула особенная, — повторил Тони. — Не критикуй её, — шины завизжали, когда мы на высокой скорости свернули за угол.
— Я бы не посмела, — сказала я ему, затем закрыла глаза и начала молиться впервые с раннего детства.
— Итак, — сказал Тони, — что тебе известно о сверхах? Ты на уровне детского сада или уже получила магистерскую степень?
На самом деле, у меня имелась магистерская степень, но она никак не была связана со сверхъестественным. Но Тони, похоже, потеплел ко мне, поэтому я решила не терять это преимущество и не выставлять себя полной идиоткой.
Я покопалась в памяти в поисках того малого, что знала.
— Вампиры живут в основном в Сохо и подчиняются феодальной системе правления. Их насчитывается около тысячи...
— Ближе к двум тысячам, — перебил Тони и пренебрежительно махнул пальцами в воздухе. — Но прошу. Продолжай.
Я втянула воздух.
— Их лидер — тип по имени Лорд... эмм…
Чёрт. Как там его звали?
— Лорд Хорват1.
О да. Имя казалось смутно знакомым, хотя этот мужчина мог пройти мимо меня на улице, и я бы не отличила его от обычного Адама. Его лишь несколько раз запечатлели на фото, и я никогда не интересовалась сверхами настолько, чтобы поискать его. Я считала, что он какой-нибудь сварливый пожилой тип с желтеющими клыками и жиденькими седыми волосами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Какой он? — спросила я.
Тони поджал губы.
— Раздражающий. Что ещё ты можешь мне сказать о вампах?
Я постаралась вспомнить что-нибудь, что знала наверняка.
— Они пьют кровь для пропитания...
— Пффффф!
— Они также значительно быстрее и сильнее людей, — я украдкой покосилась на него. — И они бессмертные.
Тони цокнул языком.
— Невероятно. Чему только учат детей в наши дни?
Я ощетинилась. Я не была ребёнком. Но я мало что знала о вампирах и, судя по реакции Тони, даже эти скудные познания оказались неверными.
— Преимущественное множество вампиров лишь немного сильнее нас. Они склонны использовать свои физические качества иными способами. Большинство полагается на тот факт, что после обращения они становятся более привлекательными. Симпатичное личико и сексапильность побуждает глупых людей предлагать себя в качестве еды.
Я поморщилась при мысли о том, что мы, люди как вид, были настолько поверхностными. Я пообещала себя, что ничья красота меня не ослепит.
— Что насчет волков? — спросил Тони. — Что тебе известно о них?
— Есть четыре группы, — начала я.
— Клана, — поправил он. — Но ладно.
— Они все базируются в Лиссон-Гроув, недалеко от парка Сент-Джеймс. Во время полной луны все волки направляются туда. Парк закрыт от общественности, так что никакие люди не будут случайно съедены. Каждый оборотень имеет свой уровень доминирования, от полностью подчинённого до альфы группы... то есть, клана. Кроме того, есть Иные — сверхи, живущие между группами. Их численность менее значима, но к ним относятся такие виды как гули, гремлины и пикси, каждый из которых обладает разной генетикой и способностями.
— И?
И всё; на этом мои познания закачивались. Я пожала плечами. Не было смысла притворяться.
Что удивительно, Тони выглядел довольным.
— Хорошо, — сказал он. — Ты абсолютно ни хрена не знаешь, и это означает, что ты не фанатка. А то в департаменте было несколько таких. Нашу работу и без того сложно делать, а когда у офицера подкашиваются коленки при первом же виде клыка или клочка шерсти, это откровенно невозможно.
Тони непроизвольно подкинул мне шанс, в котором я нуждалась.
— В чём именно заключается работа? — спросила я.
Он ударил по тормозам, отчего Таллула с визгом остановилась. Меня швырнуло вперед, и я стукнулась лбом о ветровое стекло, несмотря на пристёгнутый ремень. Я потёрла ушибленное место и вздрогнула. Тони нахмурился и протянул руку, манжетой рубашки вытирая крохотное пятнышко, оставленное мной на стекле, будто это каким-то образом портило эстетику машины.
— Добро пожаловать в Сверхъестественный Отряд, — объявил он.
Я выглянула в окно, заметив узкое серое здание, втиснутое между маленьким супермаркетом и дорогим с виду отелем, возле которого стоял швейцар в ливрее.
— Идеально равноудалённое между вампами и волками, в пешей доступности для них и в то же время близко ко всем остальным.
Не сумев сдержаться, я тихо присвистнула. Если судить по почтовому индексу, то дороже уже некуда.
Тони, похоже, знал, о чём я подумала.
— Ага, — сказал он, выключая двигатель. — Не думай, что другие департаменты не пытались его отобрать. Они не могут. По Сверхъестественному Акту 1798 года, — он снял с себя невидимую фуражку, — Сверхъестественный Отряд получил право на это здание. По закону оно во многом оплачивается самими же сверхами, хотя они не в восторге от необходимости платить за наше существование.
— Разве это не создаёт конфликт интересов?
Он лишь подмигнул и вышел из машины. Я двинулась следом, бегло глянув на чопорного швейцара у отеля. Я почти ожидала жалобы на шум, который Таллула создавала в округе, но вместо этого он поклонился нам.
