Читаем без скачивания Грехи отцов - Кафф Уильям

Ральф также мгновенно отправил Питера кубарем на средину комнаты с прибавлением не очень-то изящного восклицания, и тогда только заметили мы стоявшего на пороге дворецкого.

— Лэди, что привела собаку, в прихожей, — доложил он.

— Боже мой! — воскликнула Эмили. — Какие же мы невежи! Зачем вы раньше не сказали этого, Джинс?

— Я не мог, сударыня, вы все были так заняты собакой.

— Какая это леди, Джинс? — спросил я.

— Молодая, сэр!

— Просите ее сюда, скорее! — приказала Эмили.

Джинс ввел посетительницу. Я сидел боком к двери и прежде чем увидать вошедшую, увидал лицо Ральфа, перемена которого поразила меня так, что я быстро обернулся.

Пред нами стояла высокая, стройная красавица, с чудными, глубокими главами и непринужденной, благородной осанкой. Все это вовсе не объясняло, почему физиономия Ральфа выразила такое изумление, восхищение и вместе беспокойство.

— Мы крайне обязаны вам, — начала было церемонно Эмили, но внезапно остановилась. — Как, это вы, мисс Артур? Вот уже второй раз вы оказываете мне услугу! — радушно воскликнула она, подходя к гостье с протянутой рукою.

Пока они обменивались приветствиями, Ральф шепнул мне:

— Это та самая девушка, которая бродит вокруг дома!

Я внимательнее начал глядеть на нее.

— Очень счастливо случилось, — низким, мелодичным голосом объясняла она моей жене, — что я замешкалась и возвращалась домой гораздо позже обыкновенного. Проходя мимо освещенной таверны, я приметила на улице собаку, которую несколько раз видела с вами. К счастью, у меня было несколько бисквитов в кармане, я приманила ее и поймала. Остальное уже было не трудно сделать, — с улыбкой докончила она, гладя ласкавшегося к ней Питера. — Теперь же позвольте проститься с вами, мне пора домой.

— Нет, нет! Останьтесь ужинать с нами или, по крайней мере, выпейте хоть чашку чаю. А потом мы вас отправим домой в экипаже, — говорила Эмили, редко обращавшаяся так сердечно с кем бы то ни было из своих знакомых. — Уже совсем темно, и вам не годится идти пешком, мисс Артур!

— Быть может, мисс Артур боится темноты так же мало, как собак, — с довольно неприличной резкостью и сарказмом заметил Ральф. Она быстро взглянула ему прямо в глаза.

— Это правда, я не боюсь ни того, ни другого, — спокойно отвечала она. — Но чашку чая я выпью с удовольствием; благодарю за предложение, миссис Уэльтер.

Чай был подан, и между Эмили и мисс Артур не прерывалась самая оживленная беседа. Я видел, что жена моя очарована своею новой знакомой и, признаюсь, разделял ее восхищение. Трудно было представить себе что-нибудь прелестнее ее слегка грустного лица и звучного голоса. Просидев с полчаса, мисс Артур пожала руку Эмили, простилась с нами царственным наклонением головы и удалилась.

— Какая жалость, что она бедна и что ей приходится учить ребят французским спряжениям и тому подобной тоске, — заметила моя жена.

— Вы полагаете, что она больше годится в учительницы для взрослых? — едко отозвался Ральф. — И почему вы знаете, что это единственный способ, которым она существует?

— Чего вы злитесь, Ральф? — спросил я, удивленный резкостью этого всегда добродушного малого.

— Я всегда злюсь, когда друзья мои поступают необдуманно, — отвечал он.

— А что же сделали необдуманного ваши друзья, смею спросить? — сказала Эмили.

— Не все то золото, что блестит, — пословицей отвечал Ральф.

— Ну, если эта бедняжка не чистое золото, то я… я готова съесть мою новую шляпку! — горячо заступилась она.

— Не давайте таких опрометчивых обетов, — рассмеявшись, возразил он. — Плохо вам пришлось бы от такого кушанья!

Позже я спросил его о причине ожесточения против особы, которую он вовсе не знал.

— Говорю вам, Джон, что она следила за мною несколько раз и, наверное, также выследила вашу жену и воспользовалась первым предлогом, чтобы познакомиться с нею…

— Но ведь не предполагаете же вы, что она нарочно украла Питера для того, чтобы привести его к нам?

— Ничего я не предполагаю. Предоставляю вывод заключений вашему здравому смыслу. Вы и прислугу не наймете без предварительных справок. А тут вдруг первая встречная становится подругой вашей жены, ни с того, ни с сего! Надо бы побольше осторожности!

— Но похожа ли она на шпионку или вообще на злоумышленницу, Ральф? К тому же, кому нужно шпионить за нами?

— Она красавица! — медленно произнес Ральф, закрывая глаза и выпуская густой клуб дыма. — Такой красавицы я еще не видывал! Но зачем-то ей нужно втеретъся в ваш дом, и она достигла этого очень ловко!

Никакие доводы не могли разуверить в этом Ральфа.

Несколько дней спустя жена моя отправилась с визитом к мисс Артур. Она узнала, что девушка по утрам дает несколько уроков по соседству, потом возвращается на час домой и затем уже отправляется заниматься в город. Раз-читав так, чтобы застать мисс Артур именно в этот свободный час, Эмили поспешила добраться до ее квартиры в Омига-стрит и, конечно, добралась так рано, что ей пришлось подождать одной в приемной. С свойственною женщинам любознательностью, Эмили во всех подробностях изучила бедную обстановку девушки и, как после она рассказывала мне, заметила на письменном столе листок бумаги с каким-то планом. Она не обратила бы на него особенного внимания, если бы ее не поразила надпись в уголке листа. Хотя перечеркнутая, так что едва возможно было разобрать буквы, но она показалась Эмили очень похожей на Херн-Лодж. Когда вернулась мисс Артур, жена между прочим спросила ее, не занимается ли она архитектурой, причем девушка видимо смутилась, но отвечала отрицательно. Я посмеялся над этими наблюдениями жены и назвал их фантазиями, так что наконец и она сама поверила, что все это просто ей померещилось. Увы! последствия показали, насколько я заблуждался. Мелочное обстоятельство это, однако, вовсе не уменьшило симпатии моей жены к мисс Артур и не прошло двух месяцев, как они настолько подружились, что Эмили предложила девушке переехать к нам. Сначала мисс Артур наотрез отказалась, ссылаясь на кратковременность их знакомства и на то, что всем нам совершенно неизвестна ее предшествовавшая жизнь и обстоятельства. Эмили с благородным негодованием отвечала, что убеждена в ее нравственном совершенстве и что со временем надеется заслужить ее полное доверие, а пока не желает расспрашивать ее ни о чем. Тогда мисс Артур заявила, что боится сделать неприятность мне своим водворением в нашем семейном кружке. К сожалению, я должен сознаться, что это возражение было тотчас же опровергнуто Эмили весьма бесцеремонным способом: она дала девушке понять, что в Херн-Лодже воля хозяйки значит гораздо больше воли хозяина. Конечно, передавая мне об этом, она облекла свой ответ в иную, более лестную для меня форму, но меня не проведешь. Как бы то ни было, результатом было переселение к нам мисс Артур с ее скромными пожитками. Мне очень хотелось предварительно обсудить этот вопрос с Ральфом, но, на беду, он в это время уезжал месяца на два, а письменные переговоры совсем иное дело, чем личные. Так без его ведома мисс Артур внедрилась в нашем укромном уголке и быстро превратилась в дорогого члена нашей семьи. По вечерам, сидя у камина с книгою или за газетой, в обществе работающих и тихо болтающих между собою Эмили и мисс Артур, я начал постигать всю прелесть магометанства, допускающего многоженство, и высказал однажды эту идею Эмили, к ее безграничному негодованию. Но она была слишком уверена в своем старом Джоне для того, чтобы возревновать к своему новому другу.

Как описать Энид Артур? Это был ангел, воплотившийся в образе двадцатидвухлетней девушки, сошедший на землю для того, чтобы вязать чулки, играть в шахматы или в вист с болваном, очаровательно лукаво шутить и поддразнивать вас, когда вы в шутливом настроении, и умно трактовать о серьезных предметах, когда вы расположены философствовать. Она очаровала весь дом, начиная с Эмили и кончая Питером. Прислуга была от нее без ума. Две недели спустя после ее водворения я уже называл ее Энид, а еще через неделю вместе с женою горячо уговаривал ее отказаться от представлявшегося ей места гувернантки и остаться у нас. Среди этой горячки увлечения я получил от Ральфа письмо, в котором он извещал о своем возвращении и о намерении провести в Херн-Лодже несколько недель. Обрадовавшись предлогу самому отдохнуть от усиленных занятий, я взял отпуск из конторы и уведомил Ральфа, что комната его готова и что мы ждем его.