Однако за три года совместных разбоев и пьянок еще не бывало случая, чтобы необузданный, внезапно вспыхивающий и столь же быстро угасавший гнев паренька, а также его чудовищная сила обращались против напарника. Во-первых, Марк уважал Дитриха, а во-вторых, побаивался… У длинноволосого разбойника, владеющего мечом так ловко, как будто с ним в руке и родился, тоже имелся секрет; страшная тайна, доверенная дружку лишь к концу второго года совместных мытарств и скитаний. Неизвестно, кто бы одержал верх, если бы вдруг разбойничкам приспичило померяться силой, но, к счастью, эта дурацкая мысль не приходила в их, даже очень хмельные головы. Они были разными, но в то же время во многом похожими; они были достойны друг друга, и именно это легло в основу их крепкого союза…
Дитрих понимал, что оборачиваться бессмысленно. Все равно ему не найти напарника, притаившегося среди крон деревьев у него за спиной. Впрочем, в том не было необходимости. Предпочитавший отсиживаться в наземном укрытии, а не на ветвях, лиходей всегда мог подозвать товарища. Для этого было достаточно всего лишь высунуть руку из изрядно обколовшего бока куста и дважды щелкнуть пальцами. Согласно придуманной и не раз опробованной в деле системе условных знаков, два щелчка обозначали, что один из компаньонов срочно желает поговорить, в то время как один – был знаком срочно притихнуть, а три – приготовиться к нападению на появившуюся невдалеке карету. У Марка ловко получалось выпрыгивать из веток на крышу проезжавшего мимо экипажа и тут же обезвреживать возницу с сидевшим рядом на козлах охранником точными ударами каблуков в затылок. Правда, иногда приземление происходило не бесшумно, и услышавшие грохот падения за спиной ездоки успевали обернуться, но по сути это ровным счетом ничего не меняло, разве что удары приходились не по тыльной части черепов, а по изумленным лицам.
В девяти же случаях из десяти парочка слуг слетала с козел кареты еще до того, как рука охранника успевала потянуться к рукояти меча, а перепуганный возница хватался за кнут. Вне зависимости от силы, с которой происходило падение застигнутых врасплох тел, оба противника в дальнейшей схватке участия обычно не принимали, поскольку либо пребывали в беспамятстве, либо предпочитали благоразумно скрыться в лесу. Трусость – не всегда плохое качество, порой она значительно продлевает жизнь и помогает сохранить собственный кошелек, если, конечно, таковой имеется у бедного дорожного провожатого и возницы-слуги.
Правая рука разбойника с трудом протиснулась сквозь колючки куста и, явив на обозрение компаньону расцарапанную в кровь кисть, дважды щелкнула пальцами, но уже через пару секунд, еще до того, как в ветвях возникло движение, резко сжалась в кулак, что означало отмену сигнала. Затем рука вновь щелкнула пальцами, но не два, а всего один раз.
Виной тому был экипаж, внезапно появившийся вдали. Запряженная четверкой гнедых лошадей карета как будто материализовалась из воздуха, как будто вынырнула из ниоткуда и перенеслась на пустынный маль-форнский тракт из совершенно иного места. Подавая сигнал соратнику, Дитрих ни на миг не отрывал глаз от извилистой ленты дороги и даже почти не моргал, но так и не смог приметить, как на горизонте вначале возникло небольшое облако, а затем постепенно из него начали проступать очертания мчавшегося на большой скорости экипажа. Добыча появилась неожиданно, к тому же сразу довольно близко, в каких-то двухстах шагах, и быстро сокращала дистанцию.
Эскорта не было, да и невзрачная фигурка тщедушного кучера на козлах не вызывала опасений, однако Дитрих, повинуясь внутреннему чутью, величественно называемому людьми интуицией, щелкнул пальцами всего один, а не три раза. Судя по богатому убранству бывшей не менее двух дней в пути и ужасно запыленной кареты, улов обещал быть большим. Золотые гербы на изначально черных, а ныне темно-серых бортах означали, что в экипаже путешествует весьма знатная особа. Скорость движения указывала на то, что вельможа очень спешит, а отсутствие даже малого отряда сопровождения – на безрассудство путника.
Разбойнику очень хотелось поверить, что им с дружком улыбнулась удача, но вначале его пыл немного остудила интуиция, а затем ей на подмогу пришли здравый смысл со врожденной осторожностью. Втроем они вмиг развеяли призрак мечты об удачном налете и даже почти убедили хозяина благоразумно и заблаговременно ретироваться в чащу леса. Прежде всего Дитриха насторожило само внезапное появление экипажа. Он не мог, просто не мог проморгать, не заметить его в самом начале дороги, почти у линии горизонта, а значит, экипаж либо телепортировался на дорогу при помощи магических чар, либо первую часть пути был прикрыт заклинанием невидимости. Когда же расстояние между мчавшейся по дороге добычей и засадой сократилось до ста шагов, у Дитриха уже не было сомнений, что в экипаже странствует настоящий и очень могущественный колдун. Кучер что есть сил гнал лошадей, а дорога была – кочка на кочке. Ни один, даже самый бывалый возница не смог бы управлять громоздким экипажем на такой немыслимой, умопомрачительной скорости, если бы, конечно, ему не помогали богомерзкие чары. За то время, пока Дитрих наблюдал за каретой, она уже несколько раз должна была запрокинуться набок иль развалиться, но, вопреки законам мироздания, экипаж мчался быстро и ровно, его даже ничуть не трясло. Блестящие, окованные железными пластинами колеса как будто проходили сквозь кочки да ухабы и чудесным образом возносились над рытвинами, заполненными грязью и дождевой водой.
– Вот счастье привалило! Титулованный колдун! Какие только чудеса в нашем чахленьком графстве не творятся?! – тихо пропел на одной ноте в самое ухо Дитриха знакомый голос. Голос напарника.
– Ты что спустился?! Марш обратно! – так же тихо прошептал длинноволосый разбойник, ничуть не удивленный внезапным появлением у него за спиной непоседливого компаньона.
За два года совместных дел и делишек Дитрих уже привык, что Марк двигается бесшумно, а иногда и совершенно незаметно для обычного человеческого глаза. Вот и сейчас он не знал, если резко обернется, то увидит ли веснушчатую физиономию смышленого паренька или узрит лишь разговаривающую с ним пустоту.
– Марш на дерево, я сказал! Нечего здесь торчать! – столь же тихо и столь же властно повторил свой приказ Дитрих, решив не тратить время на бестолковые глупости, подобные повороту головы.
– Ты чо, взаправду напасть удумал?! – не скрывая издевки, усмехнулся Марк, также за два года хорошо изучивший товарища по разбойному ремеслу и поэтому не спешивший выполнять бессмысленный приказ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
