я сначала застыла в странном ступоре, а потом развернула его и принялась насильно толкать к выходу. Только наглых сказочников мне не хватало.
— Завтра, чтоб вещи забрал, иначе выброшу, — строго сказала я и, выставив его на мороз, захлопнула дверь перед его носом.
Глава 3
Весь вечер я приводила в порядок квартиру. С одной стороны, повезло, что ее не нужно было вычищать от паутины и прочих прелестей заброшенного жилья, но, с другой, холостяцкая берлога меня тоже не устраивала. А это была именно холостяцкая берлога.
Пока я собирала валяющуюся где попало одежду, поймала себя на том, что приятный запах, который я ощутила, впервые войдя в квартиру, исходил от нее. Я могла бы списать все на какой-то особенный кондиционер для белья, но вряд ли парни вообще этим заморачивались. Скорее всего, дело в его одеколоне. Точно в одеколоне. Ведь не может же этот Волков Роман сам по себе так приятно пахнуть?
А пахло от одежды настолько приятно, что я сжала в руках футболку, которую взяла с кровати, и задумалась, не оставить ли ее себе. Только спустя минут пять размышлений, осознала, насколько это странно. С чего мне вдруг хранить футболку какого-то левого парня? Даже если она и пахнет лучше всего, что я когда-либо нюхала в своей жизни! Насколько надо быть пришибленной, чтобы украсть чужую одежду?
Покачав головой, я сложила все его вещи в большой мусорный пакет и оставила его в прихожей, а сама принялась и дальше наводить порядок. Открыла холодильник и поняла, что он был пуст, зато в морозильной камере была целая тонна замороженных стейков. Он, что, одним мясом питался? Я, конечно, знала, что спортсмены едят много белка, но впервые слышала, чтобы они не ели больше ничего другого.
С недоумением закрыв холодильник, я взяла ведро и швабру, намереваясь как следует вычистить полы. Только оказалось, что те странные линии, которые я сначала приняла за грязь, на самом деле были царапинами, и чем больше я их рассматривала, пытаясь оттереть, тем сильнее они напоминали следы от когтей.
Сначала я подумала, что он держал собаку, но, во-первых, собаки никакой я не видела, а во-вторых, боялась даже представить, какого размера лапы и когти у такой собаки. Ей в этой квартире было бы очень тесно!
В итоге пришлось плюнуть на эти царапины. Решила, что потом закажу ковер, чтобы скрыть их, и вернулась к уборке.
Долго оттирала все на кухне и в ванной, потом раскладывала свои вещи и под вечер, уставшая, приняла ванну и рухнула в кровать. Постельное белье я поменяла на свое, которое достала из чемодана, но все равно первое, что ощутила — все тот же запах.
Было так приятно, что я даже не стала бороться с собой. С наслаждением прикрыла глаза, решив, что выясню у этого Волкова название одеколона. Куплю себе и обрызгаю им всю квартиру, да и себя тоже. Улыбнулась при мысли об этом и почти сразу же провалилась в блаженный сон.
Было такое ощущение, что запах стал только сильнее, и я даже застонала во сне, настолько одурманивающим он бы.
— Тебе нравится? — спросил приятный хриплый голос.
Губы сами собой растянулись в улыбке, и в полудреме я пробормотала:
— Да…
Теплые руки коснулись моего живота, проникая под пеньюар. По телу прошла волна дрожи, вызывая очередной стон.
— Даже так? — прошептал все тот же хриплый голос. — Что же ты сразу не сказала…
Руки опустились ниже. Пальцы подцепили края моих трусиков и начали медленно стягивать их с меня. Я почувствовала жар ладоней на своих обнаженных бедрах. Теплые пальцы мягко коснулись меня между ног.
Внизу живота потяжелело и захотелось свести ноги, чтобы подарить себе разрядку.
— Ох…
Пальцы проникли в меня, заставляя выгнуться и снова застонать.
— Хочешь меня?
— Да…
Звук расстегиваемой ширинки вывел меня из полудремы. Я приоткрыла глаза и увидела Волкова, нависающего надо мной со вздымающимся голым торсом. Его глаза ярко светились в полумраке, будто у хищника. Он жадно смотрел между моих ног и торопливо снимал с себя штаны.
— Сейчас… Какая же ты… Ох…
Его член в полной боевой готовности коснулся меня там, и я наконец пришла в себя. Закричала и отпихнула его ногой, не понимая, как меня угораздило впасть в этот транс. Волков от неожиданности чуть не упал с кровати, но удержался и непонимающе уставился на меня.
— Что не так? Ты же сама хотела!
— Я хотела?!
От возмущения я аж привстала, и взгляд Волкова моментально приклеился к моей груди. Он еле заметно облизнулся, и я вспомнила, что вырез пеньюара был слишком глубоким.
Прикрыла грудь руками и возмущенно закричала:
— Как ты сюда попал?!
— Как обычно… — пробормотал он, с явным усилием подняв взгляд к моему лицу. — Открыл дверь ключом.
Я несколько раз моргнула, понимая, что в самом деле не забрала у него ключи.
— Твою мать! Ты хоть понимаешь, что я могу заявить на тебя в полицию? Ворвался ко мне домой и чуть не изнасиловал!
— Во-первых, я не врывался, а спокойно открыл дверь ключами и явился я по твоему же приглашению, чтобы забрать свои вещи. А во-вторых, когда девушка стонет и шепчет: «возьми меня» — это как-то совсем не походит на изнасилование!
— Когда это я такое шептала?!
— Может, и не эти слова. Но ты ясно дала понять, что хочешь меня.
— Я спала, придурок!
— Знаю, — ухмыльнулся он. — Видел, что спала. Вся такая расслабленная, в красивом белье и с призывной улыбкой. Да еще так сладко стонала… Разве я мог устоять?
— Ты точно извращенец! Уходи отсюда!
— Опять выгоняешь на улицу ночью?
— А зачем ты ночью приперся? Скажи спасибо, что в полицию не пошла! И кстати, если ты сейчас же не уйдешь, завтра же на тебя заявлю!
Он усмехнулся, поднял перед собой руки, показывая, что сдается, и медленно встал с кровати. Я невольно сглотнула, потому что предстал он передо мной полностью голый, все еще возбужденный и без намека на стеснение в завораживающем зверином взгляде.
— Почему у тебя такие странные глаза? — пробормотала я.
Волков нахмурился, повернулся к зеркалу, которое висело на дверце шкафа, и выругался.
— Это, что, линзы? — спросила я.
— Ага. Линзы.
Он прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, а потом снова открыл их
