— Здесь немного ветренно! — кричит Джо.
— На перевале всегда ветренно, — говорит Брайан. Он снимает рюкзак и ликует, как Джо. Он подходит к Джо и осматривается. — Дружище, сейчас хорошее время года, а я уж думал, что мы никогда больше не вернемся сюда. — Он хлопает Джо по плечу. — Честное слово, я счастлив, что ты здесь.
— Я тоже, — кивает Джо. — Я тоже.
Они останавливаются.
* * *
Питер присоединяется к ним.
— Посмотри! — восклицает Брайан и протягивает руку на запад. Разве это не удивительно, не чудесно? — Некоторое время Питер смотрит на панораму гор, потом кивает. Он снимает рюкзак и опускается за скалами, защищающими его от ветра.
— Холодно, — говорит он. Руки дрожат, когда он открывает рюкзак.
— Надень свитер, — быстро советует Брайан, — и съешь что-нибудь.
Джо снимает лыжи и обходит перевал. Он удаляется от Брайана и Питера. Незащищенные скалы состоят из коричневого, иссеченного ветром гранита и покрыты мозаикой красных, черных и зеленых пятен. Джо приседает, чтобы поближе рассмотреть одну из трещин, и поднимает треугольный камень. Бросает его на запад. Тот летит по длинной дуге и падает вниз.
* * *
Брайан и Питер обедают. Они прислонились к огромному валуну, который защищает от ветра. Там, где они сидят, довольно тепло. Брайан ест сыр, кторый отрезал от огромного куска. Питер кладет на колени мамалыгу и выжимает на нее из пластикового тюбика земляничное варенье. Потом берет бутылку с жидким маслом и щедро поливает поверх варенья.
Брайан бросает взгляд на это творение и отводит глаза.
— Это похоже на дерьмо!
— Ну, — говорит Питер, — есть так есть. Мне кажется, ты станешь здесь законченным прагматиком.
— Да, но…
Питер глотает мамалыгу. Брайан принимается за сыр.
— Ну, как тебе понравилась наша утренняя прогулка? — спрашивает Брайан.
— Я читал, — говорит Питер, — что лыжи изобрели индейцы прерий. Для ровной местности. Здесь, в горах, склоны… — Он заталкивает в рот еще один кусок…. - так ужасны!
— Раньше ты охотно поднимался сюда.
— Но это же было летом.
— А сейчас еще лучше. Кроме нас, наверху ни одного человека. И куда ни бросишь взгляд, повсюду снег.
— Да, я уже заметил, что ты там высматриваешь. Но мне некогда пялиться на снег так пристально. Слишком много работы.
— Работы! — насмешливо тянет Брайан. — Старая поговорка: «Бюрократия исказила твой образ мыслей», Питер.
Питер, уплетающий за обе щеки, казалось, был оскорблен. Они продолжали есть. Одна из бессмысленных песенок Джо звучала в воздухе.
— Мы только что говорили об искаженным мышлении, — говорит Питер.
— Да. Но ты не теряешь его из виду?
— Вроде бы нет. Хотя не знаю, что делать, если он вдруг потеряется.
Брайан оглядывается и поворачивает голоу, чтобы заглянуть за валун.
— Эй, Джо! — ревет он. — Иди поешь чего-нибудь!
Оба видят, как Джо вздрагивает при звуках голоса Брайана. Однако, на мгновение оглянувшись, он продолжает играть камнями.
— Он снова невменяем, — говорит Брайан.
— Он больной парень, — отвечает Питер. — Таким его сделали эти врачи.
— Таким его сделал несчастный случай. Врачи спасли ему жизнь. Ты не видел его в больнице, а я видел. Десять-двадцать лет назад человек с таким ранением мог вести только растительную жизнь в сумасшедшем доме. Когда я увидел его, то подумал, что он окончательно слетел с катушек.
— Да знаю я, знаю. Человек, в которого попал отлетевший защитный кожух.
— Но ты не знаешь, что с ним сделали.
— Ну, так что же с ним сделали?
— Ну, с ним сделали то, что они называют аксонным восстановлением. Во всех местах, где были нарушены нервные связи. В принципе, это значит, что они заново регенерировали часть его мозга.
— Регенерировали?
— Да! Ну, именно нарушенные связи. Как рукав звездного облака. Понимаешь?
— Нет. Просто я однажды куплю тебе это. — Питер смотрит через валун на Джо. — Я только хочу надеяться, что им удастся все это вырастить — бах, бах! Может, у него снова провал в памяти и сейчас он ходит по ниточке на краю пропасти?
— Нет. Насколько я могу судить, он, к сожалению, забыл, как говорят и ведут беседы. Я думаю, это процесс новой организации. Но здесь это вряд ли играет какую-то роль. — Брайан встает. — Эй, Джо! ОБЕДАТЬ!
— Все же это играет роль, — говорит Питер. — Предположим, что он забыл слово «пропасть». Он забыл понятие и значение этого слова. Он говорит самому себе: я просто пойду к этому озеру внизу и — гоп-ля! — шагает в пропасть.
— Ах, это, — говорит Брайан. — Такого с ним не произойдет. Понятия, значения или концепции не нуждаются в словах.
— Что? — восклицает Питер. — Значения не нуждаются в словах? Ты шутишь? Дружище, я думал, что сумасшедший все-таки Джо!
— Нет, я серьезно, — говорит Брайан и быстро меняет обычную сдержанность на заинтересованную живость. — Сенсорная чувствительность, подсознательное восприятие действует всегда, только по-особому. Но у нас это сознательный ход мыслей. Во всяком случае, этого вполне достаточно, чтобы удержать его от падения в пропасть. — Однако, несмотря на свое утверждение, он снова оглядывается через плечо. Там стоит Джо и кивает, слофно соглашается с ним.
— Да, язык — это контактная линза, — говорит Джо…
Питер и Брайан переглядываются.
— Контактная линза на глазном яблоке. Краски светятся в этой линзе, состоящей из аркостекла, а она отражает их в мозг под нужным углом. Угол дерева или угол скалы.
Питер и Брайан поражены.
— Значит, ты потерял свою контактную линзу? — отваживается спросить Брайан.
— Даа! — Джо бросает на него благодарный взгляд. — Что-то в этом роде.
— Но что же тогда у тебя в голове?
Джо пожимает плечами.
— Хотел бы я это знать! — через некоторое время, пытаясь подыскать нужные слова, говорит он. — Я чувствую вещи. Я чувствую, что что-то не так. Может быть, для этого есть другие слова, но я не уверен. Все в беспорядке, все это только… краски. Названия исчезли. Понимаете?
Брайан качает головой и вымученно улыбается.
— Гм, — говорит Питер, — похоже, ты вынужденно испытываешь некоторые затруднения в обретении своего рассудка.
Все трое смеются.
* * *
Брайан встает и убирает пластиковую подстилку в рюкзак.
— Подожди минутку, — говорит Питер. — Мы только что прибыли сюда. Почему бы тебе просто не задержаться здесь ненадолго? Перевал высшая точка нашей прогулки, а мы здесь находимся всего полчаса!
— Слишком долго, — говорит Брайан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
