взор зрителя. Драматизация рассказа, смещение логического центра, подчеркнутая асимметрия композиции - все было ново и непривычно в этой картине. Неудивительно, что мнения о ней разошлись. Одни видели в ней новое слово искусства, другие - дерзкое нарушение его освященных традицией законов.
„Брак в Кане Галилейской" (церковь Санта Мариа делла Салюте) раскрывает перед нами еще одно направление творческих исканий Тинторетто. На первый взгляд картина напоминает пышные пиры Веронезе. Богатый венецианский дом, празднично убранный зал, с кессонированного потолка которого свешиваются пестрые ленты, нарядно одетые гости, снующие вокруг слуги. Но значение этой картины не исчерпывается изображением пирующих венецианцев. В ней существует как бы два плана - обыденное и необычайное. Обилие бытовых подробностей должно лишь оттенить равнодушие большинства к происходящему рядом чуду. Нарядным и шумным гостям противостоит Христос. Не случайно Тинторетто, вопреки обыкновению, помещает стол торцом к переднему плану, так что гости располагаются в глубину, заслоняя друг друга. Зато перспектива стола, потолочных балок, окон неудержимо влечет наш взгляд вдаль, туда, где виднеется маленькая фигурка Христа, обрамленная проемом одной из трех арок открытой лоджии. Еще современники заметили, что Тинторетто удалось создать впечатление огромной глубины помещения и добиться иллюзии гораздо большего числа действующих лиц, чем на самом деле изображено. Никогда еще дальние планы не играли такой роли в картинах художников Ренессанса и не были связаны с передним столь неразрывным единством.
50-е годы были годами исканий. С середины 60-х годов наступает творческая зрелость художника. Искусство Тинторетто становится теперь более строгим и сдержанным. В произведениях его исчезают внешняя аффектация и театральность. Сложные ракурсы и необычные эффекты перспективы более не привлекают его. Но кажущееся упрощение композиции, отказ от преувеличенной мимики и жестикуляции не приводит к снижению экспрессии. Тинторетто находит теперь новые художественные средства, и картины 60 - 70-х годов поражают невиданной ранее силой драматизма и психологической глубиной.
Одним из замечательнейших произведений этой поры является „Тайная вечеря" в церкви Сан Тровазо. Тема тайной вечери проходит через все творчество Тинторетто. Не менее восьми раз обращался он к ней в разные периоды жизни. Ранний вариант ее - в церкви Сан Маркуола (1547 г.) еще близок к традиционному решению: обстановка богатого дома, длинный стол, параллельный картинной плоскости, симметрично расположенные фигуры, на переднем плане Иуда с кошельком в руке. Все иначе в картине из Сан Тровазо. Действие происходит в мрачном полуподвальном помещении бедной таверны, свет в которую проникает лишь через виднеющуюся в глубине галерею. Слева лестница, ведущая в верхние этажи дома. В таверне царит беспорядок. Через перила лестницы переброшены одежды апостолов, справа на стуле наспех набросаны разные вещи: книга, сумка, плащ, - впереди, подле стола, опрокинут соломенный стул. Вверху на ступенях сидит служанка с прялкой, кошка подбирается к кастрюле с съестным, мальчик слуга несет тарелку с едой. В этой обыденной и скромной обстановке расположились вокруг косо поставленного квадратного стола Христос и апостолы простые, бедно одетые люди. Только что отзвучали слова Христа - „Один из вас предаст меня", еще не замер сопровождавший их жест, но апостолы уже охвачены смятением. Одни устремляются к Христу, другие оправдываются, третьи испытующе смотрят друг на друга. Лишь один не участвует в общем порыве. Это Иуда, сидящий напротив Христа спиной к зрителю. Он замер в той позе, в которой застали его обличительные слова: одна рука сжимает бокал, другая хватает бутыль. Лица его не видно. Весь он пригнулся к столу, как хищник, готовящийся к прыжку. Босая нога с судорожно сведенными пальцами упирается в пол.
В этой картине Тинторетто нашел удивительно яркие краски для создания атмосферы напряженного драматического конфликта. По психологической глубине „Тайная вечеря" в Сан Тровазо - одно из сильнейших произведений XVI столетия. Вместе с тем, решение ее идет вразрез с классической традицией. Если в знаменитой „Тайной вечере" Леонардо да Винчи все изображенное было подчинено строжайшей закономерности, исключавшей всякую возможность случайного, то Тинторетто, напротив, открывает значение случайностей, помогающих оттенить необычайность происходящего. Вся картина его создает впечатление как бы неожиданно увиденной зрителем сцены. Многое в ней: непритязательность и бедность обстановки, нарочитая беспорядочность расположения фигур и предметов, обилие жанровых мотивов, резкие, скрадывающие контуры форм контрасты света и тени - говорит о больших сдвигах в искусстве.
Эмоциональность, смелость композиционных решений, чувство единства человека и окружающей среды характеризуют картины, написанные в 1562-1566 годах для Скуола ди Сан Марко на сюжеты легенд о евангелисте, согласно преданию, убитом в Александрии язычниками. В первой из них представлен момент, когда благодаря вмешательству небесных сил христианам удается вызволить тело Марка из рук врагов. Ярко передает художник беспомощность человека перед могучей силой стихий. Небесный град словно вихрь сметает людей с площади, озаренной вспышкой молнии, прорезавшей темное небо. В ее свете кажутся призрачными и громады каменных зданий и фигуры убегающих в страхе язычников. Разбушевавшаяся стихия является лейтмотивом и другой картины этого цикла - „Спасения сарацина". Человек этот, находившийся на тонущем корабле, обратился в момент смертельной опасности к святому Марку, который перенес его в лодку венецианских купцов. Гигантские валы волн, мчащиеся по небу пронизанные желтыми отсветами облака, погружающийся в пучину разбитый корабль, круто взлетающая на волне шлюпка - такого драматического изображения природы еще не знала живопись Италии.
Действие третьей картины этого цикла - „Опознание тела святого Марка" - развертывается в подземелье. Прибывшие в Александрию венецианцы разыскивают здесь гробницу святого Марка, чтобы перевезти его останки в свой город. Сам святой помогает им. Появление его сопровождается чудесами: прозревает слепец, исцеляется бесноватый мальчик. Беспокойная динамика композиции, резкие контрасты света и тени, сложные ракурсы, возбужденные жесты создают атмосферу таинственности и тревожной взволнованности.
В 60-х годах завязываются прочные связи Тинторетто с братством Сан Рокко, для которого он работал до конца своих дней. В 1564 году, сделав безвозмездно роспись плафона одного из зал верхнего этажа дома братства, он получил заказ на украшение всего помещения. С лихорадочной быстротой, захваченный грандиозностью замысла, он пишет одну за другой огромные картины. Самые вдохновенные произведения последних десятилетий жизни художника связаны с этим циклом.
Картины Скуола ди Сан Рокко яснее всего позволяют проследить формирование стиля позднего Тинторетто. Если ранние произведения художника характеризуются стремлением к передаче пластической мощи фигур и предельной драматизацией действия, концентрирующегося вокруг главного героя повествования, то теперь в картинах Тинторетто наблюдается снижение героического начала, распыление, обесценение личности, растворение ее в людской толпе, в потоке света и тени, в окружающей среде, возникает интерес к простому народу, к обыденному, будничному окружению человека.
Рождение этих новых качеств знаменует
