перед бурей
как будто сотканы из нежного тумана,к заоблачной тянулись синевемои леса, и утренняя маннаслезой росы мерцала на траве
мир расцветал невидимым восходом,чуть слышимой симфониею дня,и сам декабрь с зимой и новым годомкометой надвигался на меня
цвела полынь свечою ярко-бурой,и рядом с ней дрожал чертополох,сговариваясь тихо перед бурейне поднимать большой переполох
я подошёл тропинкою к берёзек обнявшейся с берёзою ольхе,и рассказал им, словно на серьёзе,что с осенью прощаюсь налегке
эпиграмма
говорят, что жизнь жестокаи всё время тянет вниз,говорят, что свет с востока,и клянут социализмговорят, что бабы дуры,что в столице кур доят,что полезны процедуры,от которых не стоятговорят, что жириновскийармянин, а не еврей,говорят, что мэр ростовскийвышел в люди из дверейговорят, что будет завтраконвертируемый рубльи тогда газета «завтра»сядет прессы всей за руль…говорят и свято верятв чушь, которую несут,лишь бы только встретить зверя,а не страшный божий суд
ночь
нет меня счастливей и несчастней,краткий миг – подаренный мне век,имя мне: разумный человек,в мире нет добрее и злорадней
в ночь, когда глубокий снег и слякоть,и в окно моё чуть брезжит свет,у меня не только веры нет,нет и просто мужества – заплакать
«свалка»
памяти валерия беляковича
московский журнал со статьёй бондаренкоупал, словно «знамя», из рукуспел я помыслить чего-то маненько,и стало всё тёмно вокругузрел я вдруг сцену грядущего мхата,где вышла на рампу сквозь дымактёрская муза, бледна и лохмата,с артистом одним молодымочами безумно по залу блуждая,истошно вскричала онаи, страх первобытный в партере рождая,прошла звуковая волна,а следом взорвался неистовым рокомвисящих конструкций металли вздрогнул, внезапно настигнутый роком,и бросился в стороны залбегущих, однако, огнями слепилии избивали в дверяхкомандировочные голосили,словно носясь на сносяхно громогласное веское словоих доставало во тьмеи возвращало на место, и сновасвет померещился мнеснова открыл я статью бондаренко,точно очнулся от снатолько немного дрожала коленка,осенью словно весна
рацио про горацио
написал стиховъ горацийне сказать, чтобы гораздо,но один узнавши стих,я понял, что я не псих…«ты – как живопись, о, муза, —начертал он вкруг арбуза, —чем подальше отойдёшь,тем гораздей и найдёшь!»он имел ввиду поэмыи раскрытье главной темы.мол, что рядом и вблизинам не видно, собрази…а всё то, что вдалеке,видно словно на пеньке.ведь и сам гораций то жвсё значимей, как уйдешь…
снегами белыми
восход взошёл, на запад закатилсязакат священный,словно из землисвятое словоглухо прозвучалонездешней речьюдревнею, как небо
о, боже праведный,о, боже милосердный,нам посылаешь ангеловснегами,снегами белыми и чистыми,как звукимолчанья белого,молчанья твоего!
идёт зима над русскою землёюсторицей полною нам, боже,воздаёшьза все страдания,за грешные молитвы,за битвы тихие,за будущий исход…
восход взошёл, на запад закатилсязакат священный…будет ли ещё?
ушедшему другу
мы с тобой сидели в ресторанеи беседу мирную вели,а ветра сугробы намелина сердца, израненные ране
мы косились молча на грузин,а девчата выручку считали,но под грузом грустных лет и зиммы стихи весёлые читали!
горьким пивом горькую запив,мы в душе почувствовали сладость,словно к нам вернулась наша младость —мы счастливый слышали мотив…
конкурсантам
если нет христа,если нет креста,то земная жизнькак стакан, проста,как стакан, чиста,как стакан, пуста,если нет креста,если нет христа
зимняя сказка
уйти туда, откуда нет возврата, врата открыты настежь, ангел мой,мы только что ему отдали брата,и он уж не придёт к сынам домой
уйти туда – нехитрая наука,потом уйдут и те, кто неучён; как здесь остаться – в этом, парень, штука,тем паче тем, кто глух и не влюблён
сегодня – праздник зимнего николы, чуть-чуть забрезжил над страною свет, а младшие бегут уже из школы, и старшие им матерятся вслед
такая жизнь; и тягостно и грустно,и надо лямку всё-таки тянуть,писать роман и изъясняться устно, чтоб в немоте своей не утонуть
была бы вера с зёрнышка от мака, я б переставил серые дома куда-нибудь от озера; однакоони стоят как «ленина» тома
помолимся, чтоб кто-нибудь вернулсяи показал нам раны под ребром,нас обнял как детей и улыбнулся,осыпав снегом, словно серебром
помолимся морозному николе, чтоб он всегда во всём путеводил,и чтоб не остывала печка в школе,где слово «богъ» я с ером выводил
липа зацвела
неужели липа зацвела?ведь вчера ещё была, казалось,вся земля позёмкою бела,и зимою время называлось.
но – цветёт, душистая как рай,вопреки сердечному неверью,благодатно освящая край,где стоит христос за каждой дверью..
невеста
так зыбко и хрупко нас существованье!потухшая трубка без истолкованьярассеянно спросишь: а было ли лето?разлюбишь и бросишь два слова приветауйдёшь в неизвестность ночного тумана —вся в чёрном невеста моя и романа
хуже смерти
одиночество – хуже смерти:ты живой, но живёшь один,в окружающей круговертисам себе и отец и сын
одиночество – это мука,одиночество – это страх,одиночество – это мукабелых льдов высоко в горах
и ничем это не развеять,если некем тебе помочь,нету сил даже просто верить,если день превратился в ночь
пост
ну и что, что зима? и за это спасибосердцу вовсе не легче томиться в июнь,егда липа цветёт и вся светится, либо —когда дети смеются, а сам ты не юн
ну и что, что ветра заметают оконцеи покрыта, как саваном белым, земля?почерневшей в сомненьях душе с неба солнцеслепит с болью такой, что и молвить нельзя
ну и что, что один? значит, это так надодля усердной молитвы на время поста,недопитый бокал и кусок шоколадасо стола мной не убраны здесь неспроста
ещё женщины след есть в дымке сигаретном,а мы с нею простились опять навсегда,но не факт, что счастливее буду я летом,пахнет липа любовью и светит егда
сказка
ночная сказка за окном:мерцающие звёзды,что в твердь, развёрнутую дном,вколочены, как гвозди,рукой небесного отцанавеки безконечно,молитвословят без концав пути возвратном млечном.
похож на сон молчанья мiръ,где тени, словно души,и тихой музыкою миртечёт в глаза и уши,и снегом, словно серебром,осыпаны избушки,и поминаются доброми серый волк и пушкин!
снежинка
чуть где выступ – занесёт,чуть кто встанет – припорошит…видно, год не даром прожит,если радость день несёт!
баба
из заутреннего снега,с утренней пороши явсю слепил тебя и негаразлилась хорошая
я катал тебя руками,по бокам похлопывал,вместо сердца ставил каменьи кругом притоптывал
твои глазоньки смешные —угли зацеловывал,и смеялися вершинойдерева еловыя
я дышал тебе на ушко,ласково пришёптывал:здравствуй, девушка-старушка,ты нерасторопная!
не грусти морковным носоми ведра не сбрасывай,буйным ветрам и морозамсказок не рассказывай
снежной бабы бабьей долиуж чего уж лучше:нет ни горести, ни боли,ни судьбы заблудшей…
пусть
посв. ольге м.
пусть снег идёт в средине декабря,пусть дождик льёт в скончании июня,и красный лист в начале октября,и май цветёт, всё солнышком малюя!
а в январе пусть будет ёлок блеск,пусть в феврале покроют их метели,и половодья пусть апрельский плескуносит всё в пасхальные недели…
так на руси святой заведеноот первых дней судьбы её творенья.ещё одно о том стихотворенье,ещё в любви признание одно
бывшей жене
