– Я тебя так ждала, - прошептала она, прижавшись щекой к моему плечу.
Стоит ли говорить, что на следующий вечер я, Луис, Энди и Эвелин собрались в моём кабинете, где на полу были расставлены привезённые с «Дуката» сундуки с золотом, жемчугом, драгоценностями. Два стола и две длинные лавки были подняты в мою мансарду, и на них мы выкладывали и сортировали сокровища. Под столами поставили два больших дубовых ведра, и в них сбрасывали древние, четырнадцатого века, серебряные гроуты. На лавки выкладывали бумажные малоценные шотландские банкноты, и там же - римские, банка «Святого Духа». На один из столов отправлялись испанские серебряные песо и золотые дублоны. На втором, в виде массивных крепостных стен выстраивались шпалеры из сложенных в столбцы золотых ноблей; отдельно - массивные, тяжкие соверены Генриха Седьмого; следом - уже скромных размеров соверены Генриха Восьмого. Потом - уже вовсе маленькие соверены Георга Третьего. Потом - очень красивые, со слоном, «гвинейские» золотые Карла Второго. Потом - столетние, тысяча шестьсот пятидесятого года золотые фунты, отчеканенные во время управления Парламента. И, наконец, мои любимые современные золотые гинеи, - их мы складывали в роскошные, надменные, Ганзейского торгового дома портфунты, на стальных пряжках которых были выбиты клейма мастера Базеля. В один такой прочный, высочайшего качества кожи, со смоляной прошивкой кошель входило золота ровно на десять тысяч фунтов. Жемчуг, инкрустированные самоцветами безделушки и разные неоцениваемые пока драгоценности грудами ссыпали в широко раскрытые рты сундуков.
Не хватало только Давида, но он скоро прибыл, - тяжело дышащий, взволнованный.
– Я привёз человека, - сказал он мне, - у которого весьма серьёзные рекомендации и которого, я думаю, надо послушать.
– Кто он? - спросил я, с неохотой отрываясь от золотых монет, которые складывал в столбики.
– Его надо послушать, - повторил мой старый друг и добавил: - Мы, с твоего позволения, поужинаем, а когда вы закончите, - ты нас примешь.
Мы закончили подсчёты. Записали суммы в реестр. Захлопнули крышки сундуков и замкнули замки. Я тоже был бы не прочь поужинать, но дело, как оказалось, отлагательства не терпело. Давид, лишь кивнув головой в сторону приехавшего с ним человека, прошёл к камину и, открыв шибер* (* Ш и бер - задвижка в каминной трубе, вращающаяся на оси, ручка от которой выведена наружу.), принялся разводить огонь.
Человек, оказавшийся неимоверно худым, чернокожим (хотя и европейской внешности!) стариком, учтиво поклонился и, вслед за моим приглашающим жестом, сел к столу, поставив у ног мешок с чем-то тяжёлым. - Меня зовут Мухуши, - сказал он надтреснутым тенором. - Я специалист в одном не совсем обычном деле.
– А именно? - вежливо поинтересовался я.
– Я торгую секретами.
– Секретами?!
– Ну да, да, да, да! Я продаю секреты, тайны. За некоторые весьма сносно платят.
– И вы ко мне по этому делу?
– К кому же ещё? - старик уставил в меня свои водянистые глазки. - Этот секрет у меня купит только Томас Локк Лей, алле хагель.
– Вы - бывший пират? - я не сумел сдержать досады и пренебрежения.
– Нет, просто знался с морскими ребятами. Но вас не это должно занимать, «Том, - как говорят друзья, - Чёрный Жемчуг», или «Том, - как говорят завистники, - Сопливый Счастливчик». Я вам предлагаю купить у меня секрет лично для вас преполезный, и заплатить за него пятьдесят тысяч фунтов, причём деньги выдать до оглашенья секрета.
Я в растерянности оглянулся на запалившего-таки огонь в камине Давида:
– Он шутит?
– Совершенно не представляю, о чём может идти речь, - прижал тот руку к груди. - Ручаюсь лишь, что рекомендации у мистера Мухуши - надёжные. И он заверил меня, что мистер Локк Лей будет очень доволен покупкой. В остальном - решай сам.
– Да что же это делается! - воскликнул я, обнаружив, что против воли тянусь к сундуку с только что пересчитанным золотом. - Это ведь не кружка пива, и не тюк табаку! Это пятьдесят тысяч! За уверение, что я буду рад… Вот вам!!
И я поставил на стол пять тяжёлых кожаных портфунтов. - В каждом - ровно по десять тысяч. Считайте!
Но, к моему удивлению, считать Мухуши не стал. Он поднялся со стула, развязал свой мешок и вытащил из него какого-то деревянно-металлического уродца, с пружинами на дубовой раме и четырьмя железными лапками. Торговец секретами подошёл к одному из окон, раскрыл его и, усадив своего уродца на подоконник, быстро сжал винтами его острые лапки. После этого он покачал, натягивая пружины, затейливым рычагом, отложил его, вернулся к столу, взял один из портфунтов, устроил его в центре уродца - и спустил звонко щёлкнувший рычажок. Кошель с золотом мелькнул за окно и исчез. (Я переглянулся с Давидом. Лица у нас были вытянуты.) Проделав этот фокус ещё четыре раза, Мухуши снял уродца с подоконника, опустил в мешок и замер, приложив руку к уху наподобие ковшика. С улицы донёсся резкий пронзительный свист.
– Ну что же, - произнёс, довольно потирая свои чёрные руки, изумительный гость. - Деньги получены. Теперь - то, за что они плачены.
– Я впервые вижу, - произнёс оторопело Давид, - такую предусмотрительность!
– И такую подготовку и такой тонкий расчёт! - поддержал его я.
– Это зрелище - бесплатно, - повёл головой, состроив серьёзную физиономию, чёрный старик. - А вот за это - заплачено только что. Прошу получить.
И он выложил на стол какую-то карту.
– Что это? - одновременно спросили мы с Давидом.
– Имение «Шервуд», - ответил Мухуши. - Хотя, честно сказать, оно не очень-то «вуд»*. (* Wood (англ.) - лес.) Вот - бывшая роща дубов. Там сейчас одни пни. Вот это - бывшая буковая роща. Там тоже пни. Это - река. Ущелье, скалы, четыре оврага, шесть ручьёв, большое пахотное поле, три озерца, - одно довольно большое, - два сосновых и два смешанных леса, невеликие. Вот здесь, - видите? - замок «Шервуд». Небольшой, и не сильно разрушен. Красная линия - граница с соседями. Всё это выставлено на продажу и оценено в двести двадцать три тысячи фунтов. Однако, желающих приобрести это имение - нет. Так как, во-первых, вырублены до последнего дерева знаменитые Шервудские леса, а во-вторых, к имению присовокуплен участок совсем негодной земли с ущельем и скалами - длинное ущелье, правда? И этот участок оценен ещё в семнадцать тысяч фунтов. В совокупности, за такое имение и такой замок - не очень-то дорого, но - нет желающих. Нет. Кроме, - старик поднял похожий на корявую ветку палец к потолку, - Томаса Локка.
– Ну и почему же? - поинтересовался «Томас Локк», усилием воли заставляя себя казаться спокойным.
– По трём причинам, - старик отпустил карту и та, прошуршав, свернулась в толстую трубку. - Первая: у Томаса Локка есть деньги. Вторая: Томас Локк получает титул баронета - а если повезёт - то барона, с правом передачи этого титула по наследству. Ну а третья - вот она.
