Одним из благ, связанных с отказом от безнравственной речи, будет то, что мы избежим отчуждения. Те, кто сможет свести к минимуму объем сплетен, в которых они, как правило, принимают участие, обнаружат, что их отношения с окружающими стали значительно ближе и приносят большее удовлетворение. Для многих обмен информацией и мнениями об одних людях является легким (если речь идет о разногласиях) способом создать связи с другими. Но те, кто воздерживается от участия в сплетнях, вынуждены больше сосредотачиваться на себе и своем собеседнике. В результате отношения, устанавливающиеся таким образом, почти во всех случаях получаются эмоционально глубже.
Помимо этого, те, кто прилагает усилия, чтобы говорить с другими пристойно и избегать вспышек гнева, отмечают, что их жизнь становится более мирной. Все прекрасно знают: когда мы на кого-то злимся, то поддержание хороших отношений с этим человеком кажется неуместным. Но подумайте сами, особенно если у вас вспыльчивый нрав, приходилось ли вам когда-либо говорить: «Меня не волнует, если я ему больше никогда не скажу ни слова!» – в отношении того, с кем вы сейчас в дружеских отношениях. Люди, которые стараются говорить пристойно, избавляют себя впоследствии от сожалений по поводу жестокосердно сказанных слов и бессмысленно разорванной дружбы.
В большом свете потребность в цивилизованном общении крайне велика. На протяжении всей истории неуместно брошенное слово не раз приводило к ненависти и даже к убийству. Вряд ли ни с того ни с сего, проснувшись как-то поутру, средневековые крестоносцы бросились беспорядочно убивать евреев. Скорее они и их предшественники, на протяжении веков считали, что иудеи – «христоубийцы» и потому не являются людьми в полном смысле этого слова. Когда эта словесная характеристика закрепилась, убивать иудеев стало легко.
Американские потомки выходцев из Африки долгое время носили на себе словесное клеймо, характеризовавшее их как недочеловеков («обезьяны», «черномазые», «нигеры»). Те, кто первым начал использовать эти понятия, надеялись, что благодаря им белые смогут относиться к черным как к непохожим на них и низшим по сравнению с собой. Восприятие черных как неполноценных людей было важным, поскольку давало возможность похищать их из дома, избивать, клеймить и порабощать, а с «пристойным» человеком такое обращение было бы невозможным.
Аналогично, когда в 1960-х годах члены радикальной партии «Черные пантеры» воспринимали полицейских как «свиней», целью было не оскорбить их чувства, а представить их лишенными человеческих качеств и таким образом сформировать в умах людей убеждение, что убийство полицейского, по сути, является убийством не человека, а животного.[4]
Непристойная, зачастую жестокосердная речь продолжает отравлять наше общество. Раш Лимбаугх, ведущий одного из наиболее популярных ток-шоу в стране, неоднократно называл тех феминисток, которых он считает радикальными сторонницами разрешения абортов, «феминацистками», убеждая слушателей в том, что есть незначительная часть последовательниц этого движения (если их число не столь велико, то к чему Лимбаугху нападать на них?), мыслящих подобно Гитлеру и планирующих, подобно нацистам, нечто ужасающее по отношению к тем, кто им противодействует. Называть Глорию Стэйнэм и Бэллу Абзуг «феминацистками», как делает Лимбаугх, не этично и делает разумный диалог невозможным, являясь, помимо прочего, непреднамеренным насмехательством над страданиями действительных жертв нацизма.[5] Дж. Гордон Лидди, другой ведущий ток-шоу из правых, а также человек, высоко почитаемый в своей сфере деятельности, советует слушателям целиться в голову, а не в бронежилет агентов федерального ATF (управления по табачной и алкогольной продукции, огнестрельному оружию и взрывчатым веществам. – Примеч. пер.).
Для некоторых ярых сторонников либерализма неучтивость речи характерна не в меньшей степени, чем для консерваторов. Когда в 1988 году президентом США был избран Джордж Буш, мэр Эндрю Янг и конгрессмен Ричард Герхардт выразили мнение, что со времен Гитлера и Геббельса ни одна политическая кампания не была столь продуманно построена на технологии Большой Лжи.[6] Что за ирония! Самим своим осуждением кампании Буша в предполагаемой лжи, Янг и Герхардт сказали гораздо большую и злейшую неправду. В подобной, крайне возбужденной и безнравственной манере отреагировал сенатор Тэд Кеннеди на одну из кандидатур, представленных в Верховный суд президентом Рональдом Рейганом: «Америка Роберта Борка – это страна, где женщины будут втиснуты в глухие проулки абортов, черные будут сидеть за отдельными буфетными стойками, неконтролируемая полиция сможет вламываться с полуночными рейдами в дома граждан, детям в школе нельзя будет рассказывать об эволюции, а писатели и артисты могут быть подвергнуты цензуре по прихоти правительства».[7] Те, кто знаком с взглядами и судебными записями судьи Борка, знают, что заявление Кеннеди было смешением неправды и вводящей в заблуждение полуправды. Но сенатор стремился не к точности или беспристрастности, а к отклонению кандидатуры Борка.
В массовой культуре вырождение цивилизованной манеры общения заметно более отчетливо, чем в политике. Современный музыкальный стиль «гангста-рэп» славит убийство полицейских и насилование женщин. Альбом группы «The Geto Boys» 1990 года, с аналогичным названием, содержит куплет, вселяющий ужас:
Я втолкнул ее меж стульев и выхватил мачете,Она кричала, а я резал ее, пока кишки не стали как спагетти.
Слова другой популярной песни из этого альбома гласят, что нужно «всадить нож девке» в грудь и «порезать ее на куски».[8]
Гангста-рэп – лишь одно из проявлений разжигающего ненависть языка, используемого в современной музыке. Когда Аксель Роз, главный вокалист «Guns N’ Roses» (известный своей песней «Я разорву твое сердце пополам и оставлю тебя лежащей в кровати»), участвовал в концерте, посвященном вечеру встречи выпускников в Индианаполисе в 1991 году, он сказал аплодировавшим поклонникам, что «сегодняшние дети Индианы подобны заключенным Освенцима».[9] Кинокритик Михаэль Медведь прокомментировал его слова так: «Когда позднее, в беседе с обозревателями, он отстаивал это ужасное заявление, никому в голову не пришло задать Розу сам собой напрашивающийся вопрос: «Если он действительно считает, что родители подобны надзирателям в нацистском лагере смерти, то не будет ли оправданным убийство подростком своих родителей в стремлении обрести свободу?»[10]
Если это так, то можно быть уверенным, что некоторые выдающиеся личности молодежной культуры совсем не расстроятся по данному поводу. В ответ на тревожную статистику преступлений «зло-за-зло», рэп-звезда, Сестра Сульджа предложила: «Возможно нам стоит устроить неделю убийства белых. Просто чтобы отплатить за то, что белые делали с нами».[11]
История XIX века повествует об одном человеке, увидевшем на магазине большую вывеску «Утюжка брюк». Он принес свои брюки, чтобы их погладили, но ему сказали: «Мы не занимаемся утюжкой брюк, мы только изготавливаем вывески».
«Изготовители вывесок» в наше время это те, кто сравнивает своих политических оппонентов или родителей с нацистами, восхваляет расправу над женщинами, или, если быть кратким, те, кто использует слова чтобы не информировать, а провоцировать.
Главный результат безнравственной речи – возможное насилие. Другой результат – разрушение доброго имени, которое порядочные люди считают своим наиболее ценным достоянием. Раймонд Донован, первый министр труда в администрации президента Рейгана, оказался жертвой долгой кампании слухов и инсинуаций, что в конечном итоге обернулось судебным преследованием. Когда судебные издержки превысили миллион долларов, он был освобожден от всех расходов. Выйдя из зала судебных заседаний, в ответ на просьбы столпившихся репортеров прокомментировать ситуацию, он с горечью спросил: «Куда мне обратиться, чтобы вернуть свою репутацию?»
Поистине, – и это мучило Рэя Донована, – когда ветер разнес перья, их все уже не собрать.
Часть II. Как мы говорим о других
Сплетник всегда ищет в других недостатки, он как муха, которая всегда садится на грязное. Если у человека есть нарыв, муха усядется именно на него, оставив без внимания все остальное, что есть на теле. Также и сплетник. Он не обращает внимания на все то хорошее, что есть в человеке, а говорит только об изъяне.
Орхот Цаддиким, «Пути праведных»Лашон хара: кампания кривотолков, которую невозможно остановить, слухи, которые невозможно сдержать, очернительство, которое вам никогда не смыть, дискредитирующие рассказы, которые принижают ваши профессиональные качества, нелепые истории о ваших деловых уловках и извращенных отклонениях, возмутительные дебаты, обвиняющие вас в аморальности, злодеяниях и порочных чертах характера: поверхностности, вульгарности, малодушии, алчности, непристойности, фальшивости, себялюбии, предательстве. Уничижительные сведения. Позорящие заявления. Обидные шутки. Унизительные анекдоты. Праздное осмеяние. Циничная болтовня. Злонамеренная бессмыслица. Желчные остроты. Надуманная ложь. Лашон хара столь впечатляющих масштабов такова, что гарантирует не только страх, невзгоды, духовную изоляцию и финансовые потери, но и значительное сокращение продолжительности жизни. Это превращает в руины то, ради чего вы работали многие годы. Ни одна сторона вашей жизни не останется незараженной. Если считаете это преувеличением, то вы поистине неадекватны в своем восприятии реальности.
