Туча прошла по его лицу.
— Назови мне хотя бы одну причину, почему ты отказываешься даже подумать над моим предложением, — потребовал он.
— Я назову тебе три. Первая: учебный год только что закончился, и мне просто необходимо набраться новых сил и отдохнуть. Вторая: у меня запланировано путешествие в Австралию и Новую Зеландию, и оно уже оплачено. И третья, возможно, самая главная причина. Будучи однажды твоей подружкой, у меня нет желания…
Ее слова заглушил сигнал пожарной тревоги. Джеслин этого совсем не ожидала, поэтому на секунду растерялась, хотя во время учебных тревог действовала быстро и собранно, выводя класс из школы.
Дверь распахнулась, и показались двое мужчин. Это была охрана Шарифа — его телохранителей нельзя было спутать ни с кем. Один из них подошел к нему и произнес несколько фраз. Шариф кивнул и посмотрел на Джеслин.
— И часто у вас такое случается? — поинтересовался он.
Джеслин схватила свою сумочку и портфель и сдернула со стула блейзер.
— Нет. Думаю, это ложная тревога. Возможно, кто-то из учеников таким способом решил отметить окончание учебного года, но мы в любом случае должны выйти, пока не приедет пожарный инспектор.
В эту секунду с потолка на них хлынула вода вперемешку с пеной.
— Идем, — бросил Шариф, отбирая у Джеслин портфель.
Когда они быстрым шагом вышли из школы, во двор уже въезжали несколько пожарных машин, а другая половина охраны Шарифа — полдюжины человек — при виде своего господина подтянулась, готовая к любым неожиданностям.
Миссис Мэддокс нервно вышагивала у лестницы. Увидев Шарифа, она бросилась по ступенькам к нему навстречу.
— Ваше высочество, мне искренне жаль, что это случилось именно в ваш приезд. Вы промокли и…
— Мы все промокли, но от этого никто еще не растаял. Класс мисс Хитон полностью залит водой. То же самое в других классах?
— Наверное, да, — кивнула миссис Мэддокс. — Это новая противопожарная система. Мы установили ее только в этом году по рекомендации школьного совета, но уже успели убедиться, что она работает даже лучше, чем мы рассчитывали.
— Пусть уж пострадает мебель, чем ученики, — заметила Джеслин, забирая из рук Шарифа свой портфель. — За лето все можно исправить.
— Вы готовы поработать в свой отпуск, мисс Хитон? — осведомилась миссис Мэддокс. — Я думаю, нам бы понадобился кто-нибудь, кто бы следил за выполнением работ.
— Насколько я понял, у мисс Хитон есть планы на лето, — заметил Шариф и повернулся к Джеслин: — Я провожу тебя до машины.
— У меня нет машины. Я доберусь на такси.
— Но ведь у тебя есть права, — нахмурился он.
— Иметь свою машину — удовольствие дорогое и хлопотное. Я предпочитаю ездить на такси.
Джеслин любила страну, ставшую ей второй родиной. Может, Шарджа и не сравнится с Дубаи и его бурным ритмом жизни, возвышающимися небоскребами и островным раем, созданным человеческими руками, зато ему было присуще очарование небольшого, уютного городка. Джеслин любила гулять пешком по его бульварам в тени пальм или просто любоваться из окна такси красивыми историческими зданиями в центре.
— Тогда я отвезу тебя. — Шариф кивнул в сторону своей охраны, давая понять, что готов ехать.
Джеслин уже заметила лимузин и стоящие рядом с ним две черные машины, но покачала головой.
— Спасибо, но я поеду на такси. До свидания, Шариф. Мне пора, иначе из-за нашего бесполезного препирательства я опоздаю на самолет.
Она уходит.
Она снова от меня уходит.
Тело Шарифа напряженно застыло.
— И все же я отвезу тебя домой, — его губы сложились в улыбку, в которой было очень мало от цивилизованного человека.
Джеслин в упор посмотрела на него своими карими глазами, сверкающими от раздражения. Ее чувственный алый рот превратился в узкую полоску. Она чуть подалась к нему навстречу и тихо, чтобы только он мог ее слышать, отчетливо произнесла:
— Я не работаю на тебя, шейх Фер, и я не твоя подданная. У меня есть свобода выбора, и я буду делать то, что нравится мне.
Шариф нахмурился. Ему так давно никто не перечил, причем в столь категоричной форме, что он забыл, что такое вообще возможно. Его взгляд заскользил по нежному овалу ее лица, обрамленного темными волосами, маленькому, но решительному подбородку, который, с каким-то удивлением отметил про себя Шариф, раньше не казался ему столь решительным, даже упрямым.
…Он познакомился с ней в госпитале. Тогда Джеслин была вся перебинтована и убита горем, болезненно переживая потерю погибших в автокатастрофе его сестер, а затем, рядом с ним, потихоньку расцветала, пока он совсем не потерял голову от ее юной красоты.
Сейчас перед ним была совсем другая, повзрослевшая Джеслин.
— Я неприятен тебе, — с удивлением сказал Шариф, обуреваемый противоречивыми чувствами.
С одной стороны, его разозлило проявленное ею безразличие не только к его предложению, но и к нему самому, с другой — он был заинтригован произошедшей с ней переменой, гадая, что послужило тому причиной. За последние десять лет, проведенных в условиях мира и процветания небольшого государства на Среднем Востоке, правителем которого он являлся, редко случалось так, чтобы что-то могло заинтересовать его, тем более заинтриговать.
— Я бы сказала немного иначе. Я не доверяю тебе.
Он искренне изумился:
— Но почему?
Джеслин перебросила блейзер, с которого по-прежнему стекала вода, с одной руки на другую.
— Возможно, потому, что ты больше не Шариф, которого я знала. Сейчас я вижу перед собой шейха Фера. В нем очень мало от прежнего принца.
— Джеслин, — голос Шарифа неожиданно дрогнул, — я и не догадывался, что мог нечаянно чем-то тебя задеть. Я пришел просить тебя о помощи. Может, позволишь мне хотя бы все тебе объяснить?
— Сегодня вечером у меня самолет, и я хочу на него успеть.
— Но сначала ты меня выслушаешь? — сразу отреагировал Шариф, заметив перемену в ее голосе.
— Я не должна опоздать на самолет, — повторила она.
— Ты не опоздаешь, — убежденно сказал он. А пока позволь отвезти тебя домой.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Сообщив шоферу Шарифа свой адрес, Джеслин положила мокрые вещи на колени, стараясь не замечать сидящего рядом с ней мужчину. Несмотря на просторный салон, игнорировать Шарифа было невозможно. Так было всегда — стоило ему куда-нибудь прийти, как взгляды всех людей сразу обращались к нему.
Джеслин чувствовала тепло, исходившее от его тела, вдыхала запах, напоминавший ей о прошлом и вызывавший в памяти море воспоминаний, о которых она предпочла бы забыть, потому что они заставляли ее сердце сжиматься от боли и сожалений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
