перекладине для ног, показывал всем своим видом, что ему плевать на мою ноющую лодыжку.
— Да чтоб тебя, — наклонилась, помогая себе рукой и хорошенько приложилась головой о сложенный пластиковый столик.
— Ох.
Второй толчок буквально подогнал всю душу к горлу, заставляя задуматься о скоротечно бегущей жизни. Вот и расслабилась на курорте с жарким мужчиной. Ишь чего захотела! Черный юмор лез в голову, показывая в качестве жениха старого сморщенного коротышку из соседнего дома. Мы часто вместе выбрасывали мусор. Чем не пара?
Нас повело в сторону, вещи посыпались из открытых багажных полок, доставляя еще большее количество травм. Детский плач не утихал, создавая невыносимую атмосферу дикого ужаса в идеально чистом небе без единого облачка. Разве такое возможно? Заревели двигатели, перекрывая ледяной голос стюардессы. Даже не пытаясь пройти по салону, все старались выполнять указания из хрипящего динамика: пристегнуть ремни безопасности, привести спинку кресла в вертикальное положение, убрать столики.
Сидящая рядом женщина нервно оттирала пятно от чая с белой блузки. Читая вслух неизвестные и не совсем понятные мне молитвы, наводила страх и ещё большее беспокойство. Какой это вообще язык? А я что знаю? Может, зря никогда не ходила в церковь?
Поток самобичевания прервали выпавшие кислородные маски. Неужели это конец? Хватаясь за подлокотники, уперлась ногами в пол. Самолет снова и снова нырял носом вниз. Все тряслось мелкой дрожью наравне с резкими звуками скрежета разрываемого металла.
Все хорошо. Все будет хорошо. Мы не разобьемся. Всю неделю обещали прекрасную погоду. Воздушные ямы, обычное явление, которое быстро проходит. Но толчки только усиливались, подталкивая тошнотворную горечь в сердце. Делая глубокие вдохи, я старалась не поддаваться панике, слушая стоны и плач по всему салону. Кто-то пел, кто-то смеялся истерическим смехом, а кто-то просто сидел в немой прострации, обнимая себя за плечи.
Резкая потеря высоты заставила каждый волосок на теле встать по стойке смирно. Мы снижались слишком быстро, на секунду, показалось, что я нахожусь в невесомости. Наклонившись к иллюминатору, отчетливо видела синеву с неизвестной глубиной.
— У вас есть родные? — сжав мою руку, спросила соседка.
На вид ей было не больше пятидесяти лет. Аккуратно подстриженные волосы с безупречной укладкой. Качественный макияж, подчёркивающий выразительные карие глаза. Дорогой брючный костюм из мягкой ткани, да и весь ее облик в целом, никак не вписывался в скудность чартерного рейса. Встретившись с ней взглядом, я сглотнула образовавшийся ком в горле.
— К сожалению, нет, а если где-то есть, то я о них не знаю. А у вас?
Яркая вспышка и день сменился ночью.
— Господи.
— Вы не ответили, — спокойно повторила вопрос в попытке отвлечь собеседницу.
— Взрослая дочь и то в другой стране. Она не ждет, что я приеду. Мы с ней не разговаривали много дней. Я пыталась уберечь ее от... Я так виновата... Я...
— Дети не всегда оправдывают наши ожидания. Просто каждый родитель пытается воплотить несбывшиеся мечты, перекладывая их на хрупкие плечи чада. Это нормально, все образуется, и вы снова будете вместе. Мы обязательно выберемся. — грустно улыбнулась.
— Лучшее время для анализа жизни, да?
— Возможно, у нас будет еще шанс исправить. — я повысила голос, стараясь перекричать шум в ушах.
— Боюсь, что это не так.
— Но.
— Извините, я пытаюсь верить, но не могу. — ободряюще улыбнулась ложа свою руку поверх моей.
Двигатели ревели, казалось бы, на пике возможностей. Хвост самолета издавал звуки отрывающегося изнутри металла и его тут же не стало, расколов самолет на две части. Мы как будто попали в карусель, закручивающуюся против часовой стрелки. К горлу подступила тошнота. Ремень безопасности впился в живот, сжимая внутренние органы до тянущей боли, готовой в любой момент переломать мое тело, а не спасти от мучительной смерти. Земля приближалась. На секунду показалось, нас подкинуло, смягчая посадку в непроглядной чаще леса. Сильные толчки бросали из стороны в сторону. Кислородные маски никак не удавалось схватить и сделать нормальный вдох. Легкие обжигало затягивающим пространство едким дымом. На борту пожар.
Смирившись, я оцепенела в ожидании конца. Нас разрывало на части. Сначала правое крыло, затем, вместе с левым, как лезвием сняло крышу над головой. Все это время звездное небо безмолвно смотрело на происходящее, эхом разнося отголоски раздавшегося оглушительного взрыва.
Глава 3
Очнулась, выныривая из сладкого плена темноты, наполненной тишиной и покоем. Горло саднило, отказываясь дать произнести хоть одно слово. Незнакомец, нависающий сверху, шевелил губами, но я совершенно ничего не слышала. Кровь в висках стучала отбойным молотком так же часто, как и сердце в груди от подскочившего адреналина. Мозгу понадобилось время, чтобы понять, что-то не так, но боли я нигде не ощущала. Отстегнув немного заклинивший от осевшей сажи ремень, попыталась встать. Ослабевшие ноги подкосились и бросили обратно в кресло.
Ну, пожалуйста...
Чувствовать собственную беспомощность было для меня настоящим кошмаром. По лицу провели мокрой тряпкой с прилипающей на кожу слизью заставляя закашляться и выплюнуть непонятный комок изо рта.
— Вы меня слышите? — тряхнув за плечи, спросил мужчина.
— Да.
— Хорошо. Ранены, кровь есть?
— Не думаю.
— Надо быстрее выбираться, пока не произошел новый взрыв. — он поднял меня на ноги.
Идти было сложно. Хотелось броситься помочь пострадавшим, но слабость и постоянное головокружение заставляло передвигать ноги подальше от места авиакатастрофы. Было видно, мужчина не на шутку обеспокоен и действительно сопереживает моей боли. Невероятно сильно захотелось уткнуться ему в грудь и расплакаться от усталости, но я ничего такого не сделала, без чувств падая в теплые объятия своего спасителя. Сон, прекрасный сон, наполненный яркими красками летнего солнца, затмил мое сознание. Лежа на шезлонге, глотнула разноцветный коктейль, принесенный вежливым официантом ни капли не понимающем русский язык.
— Это совершенно.
Резкая смена погоды сорвала меня с места, унося в бурный поток урагана. Волна за волной накрывали с головой, выбрасывая на жесткую землю, раздирая правую сторону тела острыми ракушками. Не жалея сил, я начала ползти к зданию отеля, но меня снова и снова отбрасывало назад. Зарывшись пальцами в песок, достала кусок металла. За ним ещё один и ещё. Поднявшись на колени, с ужасом смотрела на разорванные части самолета с окровавленными телами.
