- Я рад слышать, что ваш несовершеннолетний парень-любовник одобряет выбор полуночного перекуса.
- В Нью-Йорке, семнадцать – легальный возраст для траха, - ответил Гриффин, подмигивая Микаэлю, который покраснел от того, что шестидесятилетний Джеймисон знает, что он с Гриффином в постели. - Я посмотрел в Вики.
- Википедия... - начал Джеймисон, его голос сочился отвращением, - не самый подходящий ресурс для исследования нравственных проблем. Это порнография для псевдо-интеллектуалов.
- А можно еще апельсинового сока? - спросил Гриффин.
- Каждую ночь я молюсь о конце вашей тирании, мастер Гриффин.
- Спасибо, мы спустимся в столовую через пятнадцать минут.
Гриффин снова нажал на кнопку и интерком затих. Гриффин сбросил с себя простынь и начал собирать разбросанную одежду.
- Почему ваш дворецкий так вас ненавидит? - спросил Микаэль, когда Гриффин бросил ему боксеры и футболку.
- Кто? Альфред? Он не ненавидит меня.
- А ведет себя, будто так и есть.
- Это только кажется, что он ненавидит меня, потому что он британец.
Гриффин натянул джинсы и застегнул их, не утруждаясь надеть нижнее белье. Микаэль испытал краткое, но сильное восхищение, пока смотрел на плоский и мускулистый живот Гриффина и едва заметную линию волос, которая исчезала под низко сидящими джинсами. У него даже немного выпирали тазовые кости. Еда... какая еда?
- Мик? - Гриффин щелкнул пальцами.
- Я здесь, клянусь. Я был не в плохом месте. - Микаэль заставил себя посмотреть Гриффину в глаза.
- Где ты был? - с подозрением спросил Гриффин.
- В ваших штанах.
- Оу... тогда хорошо. Поужинаем?
- Поужинаем.
Джеймисон приготовил ужин, который ждал их в столовой. Очевидно, он приготовил и тут же вернулся в постель, чтобы они не видели его сверх очаровательного присутствия.
- Господи, блять, Иссусе... - простонал Гриффин, когда закончил свой сэндвич. - Обожаю дорогой сыр.
- Потрясающе. - Микаэль ел немного медленнее, чем Гриффин. Он попивал сок, наблюдая, как Гриффин срывает виноград с ветки и забрасывает себе в рот. - Ты уверен, что это не отравлено?
- Неа.
- Хотя я все-таки доем этот сэндвич.
- Я тоже. Да. Посмотрю, осталось ли чего еще.
Микаэль откинулся на спинку стула и забросил ноги на соседний стул, пока стягивал хрустящие корочки зажаренного сыра. Гриффин покинул столовую и Микаэль закончил есть в одиночестве за столом. Он ощущал себя полностью спокойным, умиротворенным, довольным. Он все еще не мог поверить, что все это произошло... что Гриффин влюбился в него и они спали вместе, и Гриффин, казалось решил, что они теперь вместе и никто не сможет разлучить их. Нора оставила их днем, оставила их наедине, оставила Микаэля в руках Гриффина. Она видела их как пару. Это было реальностью.
- Ты закончил есть? - спросил Гриффин, стоя позади стула Микаэля.
- Да. Было потрясающе. Даже если Джеймисон отравил еду, этот последний ужин был восхитительным.
- Хочешь десерт?
Микаэль поднял голову и увидел Гриффина позади него с похотливой улыбкой на лице.
- Вы ведь не о еде говорите?
Гриффин медленно покачал головой. Улыбка стала еще более похотливой.
- Ты знаешь, что я называю его анальным столом?
- Знаю...
- Хочешь узнать, почему я его так называю?
- Да, пожалуйста и спасибо.
Гриффин сделал пару шагов назад, закрыл дверь в столовую и запер ее. Казалось, он что-то держал в руках.
- Расчисти стол, Мик, - приказал Гриффин и Микаэль немедля встал и начал собирать тарелки. Он сложил их в сторону, пока Гриффин стоял у стола и ждал, наблюдая за ним. Он должен привыкнуть к этому: подпрыгивать по команде Гриффина и делать все, что он прикажет. Он мог привыкнуть. По правде говоря, он, вероятно, уже привык.
- Хороший мальчик, - сказал Гриффин когда стол стал чистым и пустым. Гриффин поманил пальцем Микаэля и указал на столешницу.
Ладно, да, он определенно привык к этому.
Мик подошел к концу стола и остановился. Гриффин встал перед ним и положил что-то сзади Микаэля. Мик начал оборачиваться, но Гриффин приподнял его подбородок.
- Глаза на меня, - сказал Гриффин и Микаэль подчинился.
- Да, Сэр.
Микаэль ощутил, как его кровь начала закипать.
- Послушай меня... - Гриффин собрал в руки футболку Микаэля и поднял ее, стягивая ее с парня и отбрасывая на пол. Он провел руками по плечам Микаэля, по его груди и животу. - Я собираюсь связать тебя и трахнуть. И я собираюсь использовать это, чтобы связать тебя, хорошо? - он потянулся за спину Микаэля и показал ему рулон белых бинтов.
- Да? – внутренности Микаэля стянуло в тугой узел.
- Да. Ты можешь сказать стоп-слово сейчас, и мы поднимемся наверх и потрахаемся в постели. Но если мы делаем это здесь, мы будем использовать бинты. Тебе нужны ассоциации получше. Я хочу тебе их дать и бинты - это хорошая, долгая, жесткая... ассоциация. Как тебе такой вариант?
- Потрясающе, Сэр.
- Хорошо. Раздевайся.
Микаэль спустил боксеры и отшвырнул их в сторону. Гриффин толкнул Ангела к столу. Холодное отполированное дерево под спиной заставило его прочувствовать собственное тело.
Гриффин подошел к комоду и открыл ящик. Он принес бутылочку смазки и поставил ее у бедра Микаэля.
- Ты хранишь смазку в столовой? - спросил Микаэль, пока Гриффин раскручивал рулон бинтов.
- Поверь мне, анальный стол заработал свое имя не зря.
Гриффин схватил Микаэля за предплечье и оплел двухфутовым куском бинта вокруг уже перебинтованных запястий.
- Скажи, если будет слишком туго, - сказал Гриффин, обвязывая бинт вокруг ножки стола.
- Все хорошо. Клянусь, я... - сказал Микаэль, когда Гриффин исчез. - Подожди. Куда?
- Я здесь.
Гриффин выскочил из-под другой стороны стола. Он спрятался под ним с бинтом, чтобы выбраться с другой стороны. Он взял второе запястье Микаэля и обмотал вокруг него бинт.
- Потяни немного, - сказал Гриффин и Микаэль потянул, ощущая, как бинт поддается, но одновременно натягивается. Он не мог выбраться, не разрезав его. Это хорошо. Он был в порядке. Не напуган. Совсем не напуган. - Достаточно свободно?
- Да, Сэр.
- Хорошо. Стой смирно. - Гриффин подмигнул ему, из-за чего Микаэль растекся по столу как свечной воск. - Бинтам надо немного потянуться, так как мне надо немного передвинуть тебя... вот… сюда.
Аккуратно надавив, Гриффин притянул Микаэля за бедра к самому краю стола.
- Прижми колени к груди, - приказал Гриффин и Микаэль подчинился, испытывая стыд и смущение пока Гриффин наносил смазку. Было так странно лежать здесь, пока Гриффин подготавливал его. Этот акт, больше чем что-либо еще, заставлял ощущать себя собственностью, телом, которое использует Гриффин для своего удовольствия, а не для Микаэля. И по какой-то причине, быть использованным ради удовольствия Гриффина доставляло Микаэлю больше наслаждения, а не меньше. Чем больше он отдавал себя, тем больше он получал взамен.
