Петулька посмотрела на хозяйку и попыталась прочесть ее мысли, но ничего не получилось. Она не могла понять, почему от Молли так сильно пахнет беспокойством.
Молли отыскала пижаму и переоделась. Час был уже поздний. Чтобы отправиться в прошлое завтра, нужно сначала хорошенько выспаться. Она задула свечу, забралась под одеяло и коснулась ногами Петульки, лежавшей на кровати. Ее тут же сморил сон. Однако внутри всё же трепетала, не давая покоя, радостная искорка. Неужели завтра в это же самое время она встретится со своим братом-близнецом?
* * *
Однако во сне Молли захлестнули совсем другие эмоции — дрожь тревожных предчувствий и страха. Они погасили трепетную искорку радости и воплотились в дурные сны. Сновидения ворвались в голову, кружась, как ветер, обвевавший стены роскошного дома, где она сейчас жила.
В самом кошмарном сновидении Молли виделось, будто она летит в огромном шаре, дырявом, словно сито. Это был Пузырь Света, он существовал в самом начале времен, и Молли однажды побывала там, но в ее сне Пузырь был совсем другим. Молли не могла из него выбраться, а сквозь миллионы черных дырочек врывались голоса и дразнили ее.
— Нет, нет, нет, нет, — свистели они.
— Выпустите меня! — кричала Молли.
Потом она поглядела в зеркало. Ее лицо менялось, делалось всё моложе и моложе, потому что на нее падал свет из гигантского пузыря.
Здесь Моллин сон соответствовал реальности, потому что именно это и происходило с людьми, на которых падал особый свет, существовавший в самом начале времен. Так что даже во сне ей было страшно.
— ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! — кричала Молли. Ее лицо и тело стали уже как у трехлетней девочки. — А ТО Я УМЕНЬШУСЬ ТАК, ЧТО ВООБЩЕ ИСЧЕЗНУ!
И потом она очутилась снаружи Пузыря — неслась через года, подгоняемая ветрами времени, бушующими вокруг. И от этих ветров, как обычно, кожа начала шелушиться, но происходило это не так медленно, как в ее настоящих приключениях. Кусочек сухой кожи за ухом стал распространяться, как лесной пожар. Охватил щеку, пополз вниз по рукам. Вскоре всё лицо стало дряхлым и морщинистым. Молли чувствовала, что сохнет и скручивается, как увядший осенний листок.
И тут, словно мячик, брошенный беззаботным малышом, Молли опять очутилась в Пузыре Света, в начале времен, и ее опять озарили его волшебные лучи. И в их сиянии исчезли все сухие чешуйки, навеянные ветрами времени.
И так повторялось снова и снова — неведомая сила перебрасывала Молли туда-сюда, от одного ужаса к друга. В конце концов сновидение прекратилось, как будто ему это надоело, и только тогда Молли погрузилась в крепкий, ласковый сон, сквозь который до нее не доносился шум ветра, бушующего в парке.
Глава вторая
Проснулась Молли затемно. Где-то в парке тявкала лиса, в водосточной трубе за окном журчала дождевая вода. Молли перевернулась на другой бок, натянула одеяло на плечи и попыталась опять уснуть, но никак не могла. Поэтому она высунула руку из-под одеяла и нажала кнопку подсветки на будильнике. Вскоре за окном зачирикал первый дрозд. Через мгновение к нему присоединился и второй. Молли откинулась на подушку и прислушалась к первым нотам утреннего хора.
По небу летели облака, в просвет между ними неожиданно выглянула луна. Ее лучи залили серебристым светом и парк, и спальню. Молли встала с кровати и надела шлепанцы. Петулька сонно подняла голову, потом свернулась калачиком и снова закрыла глаза. Молли подумала: интересно, что ей снится? Наверное, что она гоняется за палками. Представив себе собачьи сны Петульки, девочка улыбнулась. Потом, зевая и спотыкаясь об одежду, раскиданную на полу, побрела к окну. Здесь, на столе, поблескивая в серебристом свете, лежали прозрачный кристалл и два камня для путешествия во времени, красный и зеленый, нанизанные на веревочку. Она надела драгоценное ожерелье на шею, вдруг подумав, что не снимет его до тех пор, пока снова не ляжет в кровать в Брайерсвилль-Парке. Ибо, пока она находилась в чужом времени, разноцветные камни были ее единственным «билетом» домой.
Прозрачный кристалл просто умел останавливать время. Чтобы проверить себя, Молли погладила камушек и приготовилась пустить его в ход. Сначала она постаралась целиком расслабиться, потом посмотрела на мокрый сад, сосредоточила гипнотический взгляд на кролике, щипавшем траву под кедром. Сосредоточилась — и ощутила, как по жилам прокатилось знакомое щекочущее ощущение, которое всегда наступало, когда она останавливала время. Вскоре слегка закружилась голова. И потом это произошло.
Кролик замер в воздухе прямо в прыжке. Мир окаменел. Птицы, взлетевшие с кедра, застыли на полпути. Ламы на дальнем поле стали похожи на неподвижные статуэтки, такие же, как скульптуры, выстриженные из кустов. Всё превратилось в неподвижные картины. И не только в Брайерсвилле.
В Нью-Йорке, где недавно миновала полночь, остановились запоздавшие машины на улицах. По сверкающим огнями улицам ничто не двигалось. Гуляки, выходившие из ночных клубов и ресторанов, не пошли домой спать, а остановились на полпути. Внутри чванливых небоскребов стихло мерное дыхание спящих горожан. В Японии, в Токио, где была половина третьего, замерли на полпути к губам палочки для еды с кусочками суши. В Сиднее, в Австралии, где уже близился вечер, застыли на неподвижных волнах лихие серферы. Во всём мире перестали падать капли воды. Повисли белой пеленой водопады, стихли ураганы и ветры. А в центре неподвижной вселенной стояла Молли с ее кристаллом и усилием воли сдерживала бег планеты. От напряжения у нее закружилась голова. Она ослабила гипнотическую нить, и кролик снова поскакал щипать траву. Молли улыбнулась. Ей было приятно видеть, что она не растеряла былых навыков.
Молли скрестила руки. Интересно, что ей готовит этот день? Ибо для нее сегодняшний день будет не тем же, что и для других. Ее день пройдет в далеком прошлом — тогда, когда родилась она и ее брат-близнец. Этот день будет наполнен настоящей детективной работой. Было ясно — ее брата кто-то похитил. И удалил его имя из больничных записей. Молли читала в газетах, что бывают случаи, когда детей похищают прямо из родильных отделений больниц. Виновными чаще всего оказываются несчастные обезумевшие люди, которые потеряли надежду родить собственного ребенка, но очень хотят его иметь. И если даже похититель ее брата не из таких, то, скорее всего, он очень, очень плохой человек. Молли совсем не стремилась повстречаться с ним. Она стиснула кулаки. Ей вдруг ужасно захотелось защитить от беды брата, которого она еще никогда не видела. Ее охватила страшная злость на похитителей. Какое они имели право? Никакого. Точно так же, как и Корнелиус Логан не имел никакого права похищать ее саму, Молли. Но разница между нею и братом состояла в том, что она в конце концов нашла своих настоящих родителей. И тогда Молли дала себе клятву. Пусть она долго откладывала поиски брата, но теперь она сделает всё, чтобы отыскать его. У нее живот подводило от страха, однако она решительно намеревалась разобраться в этой тайне — ради Люси, ради Праймо, ради самой себя, но прежде всего ради него — ее неведомого брата,
Молли открыла ящик комода из розового дерева и вытащила чистые джинсы. Отыскала трусы, два носка от разных пар, синюю футболку с длинным рукавом и черный свитер, оделась. Потом достала из-под кресла свои любимые красно-белые кроссовки. Пошла в ванную, почистила зубы, умылась. Вытерлась полотенцем, провела пальцами по волосам и попыталась распутать колтун, сбившийся, пока она спала. Потом оставила попытки и посмотрелась в зеркало. Молли знала, что она не красавица, но сегодня ее волосы торчали во все стороны так, будто их наэлектризовали. Девочка совсем не огорчилась, а пожелала своему отражению:
— Удачи, — потом пошла будить Петульку.
* * *
Спустившись в кухню, Молли с удивлением обнаружила там Рокки. Он был уже одет и открывал банку собачьего корма для Петульки.
— Ты чего проснулся ни свет ни заря? — спросила его Молли.
— А ты? — спросил он. Молли озадаченно поглядела на него.
— У меня было предчувствие, — пояснил он, ставя на пол Петулькину миску, — что ты пойдешь искать его сегодня. Об этом рассказала бумажка с пророчеством из китайского печенья. — Он достал из кармана маленький листок бумаги и еще раз прочитал: «Путешествия и перемена мест наполняют разум свежими силами». Надеюсь, ты не собиралась идти одна?
— Ну… Петулька сказала, что пойдет со мной.
— Свободные места остались?
— Для тебя, Рокки, место всегда найдется, — улыбнулась Молли. Она не позвала Рокки, потому что не хотела, чтобы он думал, будто обязан идти с ней. Ей казалось, он с большей охотой повеселится с Оджасом, а еще — не хотелось подвергать его неминуемым опасностям такой затеи.
— А ты точно хочешь идти? Ведь это может оказаться очень трудно. Как в прошлый раз — помнишь? Мне страшно за тебя.
