Неожиданная вспышка ярости окутала новой волной страха. Нервная дрожь пробрала каждую клеточку моего тела. Направилась в гардеробную. Нашла нежно-фиолетовую шелковую сорочку на тоненьких бретельках. Быстро переоделась и вернулась в комнату.
Дамир был в душе. Села на кровать, прислонилась спиной к мягкому изголовью, отделанному кожей молочного цвета, вытянула ноги. Накрылась простыней и с замиранием сердца ожидала его появления.
Муж вышел из ванной и уселся рядом со мной. Откинул простыню и осмотрел с ног до головы.
— Так гораздо лучше, — жестко сказал. — Моя жена в постели должна выглядеть сексуально. И всегда хотеть. Запомни это, Александра.
Едва заметно кивнула. Дамир медленно спустил с плеч бретельки, наслаждаясь моим страхом, и обнажил часто вздымающуюся грудь. Прикосновение его пальцев обжигало кожу. Он накрыл сильной ладонью полушарие. Жадно смял. Тело бросило в жар. В глазах застыли слезы. Он больно сжал сосок и оттянул его.
— Ты вся дрожишь, Александра, — жестко сказал. — Боишься меня?
Ничего не ответила. Это было очевидно.
— Правильно делаешь. Люблю умных девочек, — говорил, растягивая слова, продолжая небрежно играть сосками. — Умных… и послушных.
Затем запусти пальцы в волосы, крепко сжал их и заставил повернуться к нему. Большим пальцем свободной руки коснулся нижней губы. Оттянул ее вниз, приоткрывая рот, и ворвался в него с поцелуем. Он не был мне приятен. Поцелуй был жесткий и властный. Закончив изучать своим языком глубины рта, муж играючи прикусил мою нижнюю губу и отстранился.
Меня окатила волна отчаяния. Не хочу быть его женой… Не хочу быть здесь… Не хочу быть с ним… Ненавижу…
— Что ж, похоже, время у тебя все-таки будет, — довольно заявил Дамир, — Сколько дней все это длится? — Он окинул взглядом низ моего живота. — Четыре?
— Шесть, — тихо ответила.
— Тогда… даю тебе неделю. Чтобы привыкнуть. «Обеспечу покой», так сказать. Я сегодня добрый! — объявил Дамир. — А потом… так отымею — забудешь, как тебя зовут… — жестко продолжил. — Тебе понравится!
Ком рыданий подступил к горлу. Кровь застыла в венах.
— Прикройся и ложись спать, — приказал Дамир.
Спрятала грудь, легла и отвернулась. Он властно обнял меня сзади, прижал к себе.
И лишь, когда его дыхание стало ровным, перестала сдерживать тихие горькие слезы.
Глава 3
Меня разбудил яркий солнечный свет, проникающий в комнату через большие панорамные окна. Резко приподнялась и огляделась. В спальне никого. Солнце было уже высоко над горизонтом. Сколько же я проспала? Посмотрела на прикроватную тумбочку, на журнальный столик у дивана — телефона не видно.
Встала, направилась в душ. Привела себя в порядок и особое внимание уделила выбору одежды. Зная, как остро муж реагирует на мой внешний вид, лучше его лишний раз не раздражать. Выбрала голубое платье. В меру открытое. Длина чуть выше колен. Окинула себя довольным взглядом в зеркало, выдохнула и вышла из комнаты.
События вчерашнего дня туманными обрывками всплывали в сознании. Встряхнула головой, пытаясь избавиться от мрачных мыслей.
Осматривала широкий коридор. В этом доме все было роскошным: массивная мебель, модный дизайн внутренней отделки, высоченные потолки, огромные арочные окна. Лестницу отыскала без труда. Мраморные ступени блестели на свету. Кованые элементы перил и балясин были выполнены под старину. От стиля и богатства интерьера захватывало дух.
Спустилась вниз. Настороженно прислушалась. Тишина. Пересекла гостиную, прошла мимо большого овального обеденного стола, окруженного шестью мягкими стульями, больше напоминающими кресла. В углу заметила дверь. Распахнув ее, оказалась на просторной кухне. У плиты стояла женщина бальзаковского возраста в белоснежном фартуке. На голове возвышался колпак. Она легко, с добродушной улыбкой на лице управлялась сразу с двумя небольшими кастрюлями и сковородой, занимаясь, по всей видимости, своим любимым делом.
Женщина заметила меня. Немного растерявшись, схватила кухонное полотенце, вытерла руки и повернулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Доброе утро, Александра Владимировна, — сказала она. — Меня… зовут Ольга Николаевна. Я ответственная по… кухне.
Женщина заметно нервничала, не зная, чего ожидать от новой хозяйки.
— Очень приятно, — дружелюбно улыбнулась я.
Ольга Николаевна смогла немного расслабиться. Он здесь всех в страхе держит? Этот хозяин мира?
— Желаете позавтракать? — мягко спросила женщина.
— Да, было бы неплохо, — ответила я, ощутив такой зверский голод, что, казалось, умру, если сейчас же что-нибудь не съем.
— Одну минуту.
Ольга Николаевна быстро помешивала стоящую на плите кастрюлю.
— Не беспокойтесь, занимайтесь своими делами. Я сама, — произнесла непринужденно и направилась к холодильнику.
— Нет! — Ольга Николаевна испугано и резко остановила меня. — Здесь так не принято. Это против правил. Дамиру Игоревичу это не понравится. Присядьте за стол в гостиной. Я сейчас накрою.
Удивленно посмотрела на нее. Черт! Она реально боится. Даже сейчас… когда его нет дома… Кошмар! Куда я попала?
Вышла из кухни. Уселась за стол. Спустя пять минут Ольга Николаевна подала завтрак. Аккуратно разложила приборы, расставила тарелки, налила ароматный чай в кружку.
— Александра Владимировна, позвольте узнать время Вашего завтрака, чтобы я могла готовить его заранее, — произнесла собрано, деловым тоном.
Откуда я знаю, что будет завтра? У меня даже не было еще нормального разговора с Дамиром.
— Пусть будет девять, — пожала плечами я.
— Да, еще один момент. Вы, вероятно, хотели бы обсудить меню на сегодня? Возможно, внесете свои коррективы.
— О, нет. Вы прекрасно знаете все вкусы и привычки мужа. Пусть все останется, как было. На ваше усмотрение, — быстро ответила. Нет, в чужую кухню лезть не буду, тем более учитывая тяжелый нрав Дамира.
— Хорошо, — твердо ответила Ольга Николаевна.
Она слегка кивнула и скрылась за дверью. Посмотрела в тарелку. Каша выглядела довольно аппетитно, но есть расхотелось. Запихнула в себя пол ложки. Через силу прожевала. Надо выйти отсюда. Проветриться. Поговорить с мамой. Куда запропастился мой телефон? Его должны были привезти с вещами еще вчера!
Поднялась в спальню, взяла сумочку и решительно направилась вниз. Вышла из особняка. Во дворе заметила двух охранников. Уверенно подходила к калитке, когда один из них преградил мне путь.
— В чем дело?! — возмутилась я.
— Вернитесь, пожалуйста, в дом, — строго сказал он. Это был один из тех парней, которые забирали меня у отца.
— Отойди! Мне нужно выйти! — резко ответила.
Он не сдвинулся с места. Попыталась обойти громилу, но стальная ладонь опустилась на мое хрупкое плечо.
— У меня четкие указания. Вы не должны покидать дом, — твердо произнес. Его взгляд стал угрожающе суровым.
— Что за бред?! — усмехнулась. — Лапы убери! — дернулась, пытаясь скинуть тяжелую руку с плеча.
— На случай Вашего неповиновения указания тоже имеются. — В голосе читалась угроза. Уголки губ дернулись. Это что? Ухмылка? Вот урод! Нет, такого удовольствия я тебе не доставлю.
Развернулась и зашагала к дому. Чертов сукин сын! И что я должна делать?! Сидеть весь день взаперти? А по ночам его ублажать?! В груди разгоралась злость. Вернулась в спальню. Уселась на диван и подняла взгляд на большущую кровать. Сердце сжалось. Легко злиться, когда его нет рядом. Ведь когда он появляется, остается место только для безумного всепоглощающего страха…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Весь день бездельничала. Шаталась по огромному дому из угла в угол. После обеда появились горничные. Интересно, сколько человек обслуживает этот особняк? Вокруг все блестит и сияет чистотой. Ушла в свою комнату, чтобы не мешать работе персонала. Ведь реагируют они на меня крайне настороженно. Ожидали, наверное, что хозяин приведет в дом капризную, своенравную стерву. Себе под стать. Которая станет наводить свои порядки и устанавливать свои законы. А тут я… Сама на птичьих правах…
