Но пожалуй, больше всего летописи и старинные книги упоминали о массовых перелетах бабочек, которые приводили в ужас людей, считавших такое необычное явление предвестником бед и несчастий.
Первое, дошедшее до нас упоминание о перелетах бабочек в Европе относится к 1100 году. Первое сообщение о перелетах бабочек в западном полушарии принадлежит Колумбу — приближаясь к Кубе, он увидел огромные стаи бабочек, от которых потемнело небо.
Изучением перелетов бабочек люди занимаются лет 30–40 и кое-что уже выяснили. Например, какие виды совершают перелеты чаще других. Оказалось, из наших бабочек наиболее отважные путешественники: репейницы, капустницы, адмиралы, желтушки и некоторые виды бражников (конечно, улетают не все эти бабочки, часть остается, и тоже непонятно, почему так происходит). Путешествуют и совки-гаммы. Но если репейницы, например, совершают свои перелеты регулярно каждый год, то совки-гаммы почему-то только раз в несколько лет. Известно сейчас людям, что репейницы, капустницы, желтушки летят стаями, причем часто громадными, адмиралы же предпочитают путешествовать в одиночку и лишь перед перелетом через горы собираются в небольшие стайки. Кстати, насчет гор. Сейчас более или менее точно выяснены пути, по которым летят бабочки. Выяснилось, что по одним и тем же маршрутам они летят из года в год, не сворачивая с курса, даже если имеются более безопасные пути. Часто бабочки летят вдоль рек. Но если реки почему-либо исчезают, бабочки продолжают лететь вдоль бывшего русла.
Это лишь совсем небольшая часть вопросов, на которые уже найден ответ. На множество других ответа еще нет. А главное, нет ответа на два основных: во-первых, как летят бабочки, во-вторых, как находят дорогу?
Мы с тобой можем легко убедиться — для этого не надо особой наблюдательности, — что бабочки — насекомые-тихоходы. Во всяком случае, дневные. Летают они медленно — со скоростью 7—14 километров в час. (Если ветер попутный — могут пролететь и 30–35 километров в час, но это далеко не всегда.) В секунду бабочка делает 5–6, от силы 9 взмахов крылышками. Значит, в час — 18–20 тысяч взмахов. За это время она пролетит, как мы знаем, 7—14 километров. Сколько же надо сделать взмахов, чтоб пролететь из Европы в Африку? Миллион? Десятки или сотни миллионов? Какой же прочности должны быть сами крылья, какой прочности должны быть «шарниры», на которых эти крылья укреплены?!
Но это еще не все. Бабочки не отличаются особой силой, не выделяются они силой даже среди насекомых. А вот поди ж ты, летят через моря и горы, не останавливаясь на отдых. (Где в открытом море отдохнешь? Хорошо, если встретится пароход, а так — летят без отдыха!) Сила какая нужна для этого! И ведь в пути они не пополняют запасы «горючего», то есть они ничего не едят. Допустим, они расходуют запасы, накопленные ранее. Но какими же должны быть эти запасы? Во всяком случае, по самым скромным подсчетам, для такого путешествия запасы «горючего» должны по весу равняться весу всей бабочки. А они составляют лишь небольшую ее часть.
Из какого же сверхпрочного материала сделаны ее крылышки? Откуда у нее такая сила? Что позволяет ей лететь, используя минимум «горючего»? Какой же мощности ее мышцы, ее «мотор»? Все это пока остается без ответа.
Нет ответов и на множество вопросов, связанных с ориентацией бабочек. Как бабочки находят дорогу? По солнцу? Используя какие-то неведомые людям лучи, ориентиры или сигналы? Трудно сказать, но допустить можно. Да и как не допустить, если факт налицо! И при этом еще надо учесть: бабочки летят только один раз и в одном направлении. Прилетев, допустим, из Африки в Европу, они успевают отложить яички и умирают. Появившиеся молодые бабочки живут некоторое время в Европе, затем отправляются в путешествие. Прибыв в Африку, эти бабочки откладывают яички и умирают. А новое поколение… И так далее. Так что о том, будто «старые» бабочки чем-то или как-то помогают молодым, и речи быть не может. Есть еще множество вопросов, связанных с ориентацией и навигацией. Например, как бабочки определяют скорость, как соразмеряют свои силы по отношению к ветру? Хорошо, если ветер попутный. А если встречный или боковой? Ведь он может отнести в сторону, заставить отклониться от курса. Птицы гораздо сильнее бабочек, но при сильном встречном или боковом ветре многие из них вообще не летят. Для бабочек же любой — сильный. Значит, у них есть какое-то приспособление, позволяющее регистрировать силу ветра и делать соответствующие поправки?
Все может быть. Может быть и такое, что мы даже представить не в состоянии. А кто способен предугадать, что даст людям открытие тайны перелетов бабочек. Какие удивительные аппараты или приборы создадут они благодаря бабочкам?!
Вот почему сейчас во многих странах организованы станции по изучению перелетов бабочек. И опять вопросы, опять проблемы. Например, как метить бабочек? Принцип, который применялся для изучения перелетов птиц, — кольцевание, тут не подходит. После долгих поисков ученые решили наносить несмывающейся краской на крылья бабочек красные, желтые, зеленые, голубые полоски и пятнышки. И ученый, поймавший где-нибудь такую бабочку, уже знает: зеленой краской помечены бабочки в ФРГ, а красной — в Швейцарии, светло-голубой — в ГДР, а желтой — в Австрии. Чтоб обозначение было еще более точным, кроме цвета, ученые договорились о форме и количестве цветных полосок и точек.
Люди очень многого ждут от изучения насекомых вообще и их полетов и перелетов в частности.
И каждый раз, когда я вижу весной или в начале лета чуть поблекших, со слегка обтрепанными крылышками крапивницу или репейницу, я смотрю на них с особым вниманием. Даже испытываю какое-то уважение. Ведь они — хранительницы удивительных тайн, отважные путешественницы, которые, очень возможно, пролетели тысячи или десятки тысяч километров!
Весенние трубачи
Бабочки и мухи, конечно, не единственные насекомые, которые появляются у нас ранней весной. С первых солнечных дней начинают трудиться мохнатые, будто одетые в теплые меховые пальто, шмели. Они неторопливо и внимательно обследуют каждый цветок: ведь время для насекомых еще голодное — цветущих растений мало. Впрочем, и потом, когда цветов появится достаточно, шмели все равно будут работать серьезно и обстоятельно.
А эти, весенние, не только перелетают с цветка на цветок — время от времени они заползают в кем-то покинутую норку, забираются в дупла или щели деревьев и довольно долго остаются там: внимательно и неторопливо обследуют место для будущего гнезда.
Весенние шмели, точнее шмелихи, бездомные и одинокие. У шмелей так: зимуют только самки. Причем зимуют не в гнезде, а забившись в какую-нибудь щель. Весной они отыскивают подходящее место, откладывают яички и ухаживают за личинками. Появившиеся из личинок молодые шмели немедленно приступают к работе и будут трудиться не покладая «рук» все лето. Осенью и рабочие шмели, и старая самка, и молодые самцы погибнут. А молодые самки останутся зимовать! Весной они неторопливо начнут подыскивать место для новой семьи. И все повторится сначала.
