Читаем без скачивания Дуновение картечи - Дэвид Вебер

— Жаль, что их Комитет не расстрелял, — ответила МакКвин.

— Возможно, хотя они пригодились против парнасцев. Тем временем, у нас по-прежнему совсем нет информации.

— Информации нет, гражданин комиссар, — ответила МакКвин. — Но, скажем так, я предприняла кое-какие меры на тот случай, когда дела нельзя решить через обычные каналы. Гражданин сержант Лондерс! Выполнить Танго Три-Девять!

Лицо Фонтейна побелело, когда дверь распахнулась и за ней обнаружился десяток морпехов в полной боевой броне. У каждого было наготове импульсное ружье или энергетические оружие… и все они целились прямо в него.

Их взгляды снова встретились. «Понял, надсмотрщик. Я и не собиралась сдаваться без боя, если вызов на землю был маневром по моего аресту». БГБ уже убедилось, что попытка арестовать адмирала на мостике его флагмана может обойтись недешево.

— Гражданка адмирал? — вежливо спросил сержант.

— Уходим отсюда, сейчас же, — сказала она. — Двигайтесь.

— Нойфер, — сказал сержант.

Кто-то из его отряда поднял оружие. МакКвин и Фонтейн автоматически отвернулись и прикрыли глаза. Свет все равно проник сквозь их ладони, на мгновение резко очертив кости пальцев, прямо перед тем, как жар и давление толкнулись в спину как огромные теплые подушки.

Они обернулись, моргая; за окном висел бот.

— Что ж, я знал, что вы не верите в полумеры, — пробормотал Фонтейн.

— Поехали, — сказала она. Два морпеха подхватили ее под руки, а другая пара взяла Фонтейна; их броня и двигатели перенесли их от разбитого окна до открытого люка по точной, математической кривой.

— Гражданин энсин, — сказала МакКвин еще до того, как ступила на палубу. — Отправляйтесь по спирали над городом. Сканнеры на полную.

— Гражданин адмирал, это…

— … категорически запрещено, все равно выполняйте, — сухо приказала МакКвин.

Лицо энсина обливалось потом, когда его руки двигались над панелью управления.

— Есть, мэм!

«Поосторожнее, сэр и мэм контрреволюционны», — хмуро подумала она.

— Есть защищенная линия связи с «Руссо»? — спросила она.

— Да, мэ… гражданка адмирал.

— Хорошо. Полный сброс данных, а штаб должен быть в сборе, как только мы состыкуемся. Двигайтесь, и не бойтесь разбить окна. Визуальную информацию на этот экран.

Она чувствовала молчаливое присутствие Фонтейна у локтя, когда бот взлетел с воем рассекаемого воздуха. Только легкая вибрация и рывок ускорения намекали на дикую крутую спираль, которой следовало судно, или о десятках едва не случившихся столкновений, оставленных позади. «Разумеется, имея в своем распоряжении весь флот, я весьма тщательно выбрала пилота для моего собственного личного бота».

— Сэр, — обратилась она к Фонтейну — комиссаров можно было называть почетными титулами. — Если мы хотим спастись, мне потребуется ваше полное содействие. Оно у меня есть?

— Гражданка адмирал, вы его получили, — тихо ответил Фонтейн, не отрываясь от экрана.

— Вот суть дела, — сказала МакКвин своему штабу.

Быстрый взгляд на цифры в углу большого трехмерного дисплея дал ей знать, что с тех пор, как она почувствовала ту дрожь под подошвами, прошло всего-то полчаса. Явно достаточно времени, чтобы перевернуть весь мир с ног на голову. Мужчины и женщины вокруг нее инстинктивно придвинулись вперед. Супердредноут «Руссо» был задуман как флагман флота, и места на нем хватало — даже слишком для минимального состава команды, который она взяла с собой обратно, и учитывая потери у Звезды Тревора. В воздухе все еще висел едва уловимый запах озона, перемешанный с горелой синтетикой и, несмотря на всю чистку, устроенную экипажем, слабым запахом гниющей крови. Избавиться от него удастся только на верфи.

— Коммуникационные сети Флота Метрополии, службы безопасности и вооруженных сил Нового Парижа выведены из строя на ближайшее время — на часы, по крайней мере, но этого вполне хватит.

Она указала на дисплей. Он показывал диспозицию кораблей вместе с кодированными диаграммами. Проекция города под ними была почти сверхъестественно подробна. Сканнеры корабля собирали достаточно тактических данных, чтобы приблизительно сообщать необработанные цифры и типы оружия. По крайней не было новых минибомб после того первого залпа.

— Как видите, внизу идут обширные бои. Слава Богу, пока не в космосе, но можно предположить, что взломанную систему связи использовали для дезинформации различных сил полиции и службы безопасности. Это привело к тому, что многие из них теперь сражаются друг с другом , находясь под впечатлением, что остальные на стороне повстанцев. В то же время, очень большое число… — она чуть было не сказала «пролов», — представителей народа находятся на улицах. Первоначально все направлялось сторонниками вождей переворота, но потом распространилось, и теперь там может быть до миллиона мятежников, убивающих и громящих воображая, что защищают революцию. Те силы службы безопасности, которых не отвлекли ложные сообщения, тратят основные усилия на то, чтобы не допустить толпу в правительственные башни.

— Ох, замечательно, — сказал капитан ее флагмана.

Относительно младший офицер спросил:

— Гражданка адмирал… на орбите находится весь Флот Метрополии, несколько транзитных десантных бригад, да черт, отряды морпехов только на кораблях составляют вместе целую дивизию. Что мешает им прекратить это безумие?

МакКвин прочистила горло и посмотрела на комиссара Фонтейна. Тот мрачно кивнул. «Мы расстреляли всех военных, кто мог бы вмешаться в политику». Да и весь бунт против Законодателей начался с акции, которая выглядела так, словно флотские затеяли переворот.

— В связи с… различными обстоятельствами… — начал Фонтейн. — Маловероятно, чтобы кто-то из капитанов или более высокопоставленных офицеров предпринял какие-то немедленные действия. — Столичный флот чистили еще суровее, чем обычно: в конце концов, они ближе всех к Комитету. — По крайней мере, не сейчас. Заговорщики явно надеются на это. Должно быть, они планируют добиться своей цели до того, как будет организована контратака.

— Как всем вам известно, граждане, — нейтрально сообщила МакКвин, — у чрезмерно централизованной системы принятия решений есть свои преимущества и недостатки.

«И сейчас один из этих недостатков поднял свою уродливую голову и укусил Комитет Общественного Спасения за их несчастный зад», — подумала она.

Эта же логическая цепочка происходила в голове каждого из присутствующих. «Руссо» вполне может оказаться единственным относительно независимым фактором, который способен спасти нынешний комитет.

Оставался лишь один вопрос: стоит ли это делать? Она могла прочесть по лицам, что большая половина присутствующих офицеров готова без сожалений послать Комитет к черту — и это не считая тех, кто умел заставить свое лицо ничего не выражать. МакКвин взглянула на Фонтейна и увидела, как тот побледнел, когда понял, что ей оставалось только подождать. МакКвин слишком хорошо контролировала себя, чтобы улыбнуться — без этой способности она бы не прожила так долго. Впрочем, улыбка и не нужна.

— По сути, благодаря совпадению, я скорее всего единственный вышестоящий офицер, кто имеет реальное представление о том, что происходит. Я не буду критиковать Комитет. — Головы бессознательно закивали: на такое пошел бы только полный идиот. — Тогда, давайте допустим гипотетически: даже если кто-то не одобряет героические усилия Комитета по спасению народной республики, все же с его стороны будет мудро помочь Комитету в сложившейся ситуации, исходя из старого принципа, что всегда следует рассмотреть альтернативы. Гражданин комиссар, не могли бы вы сообщить нам основную информацию об Уравнителях Ла Бёфа?

Фонтейн приступил к докладу. Его спокойный сдержанный голос и бесстрастные термины, использованные им, сделали его описание еще эффективнее. Падение Законодателей вытащило пробку из бутылки, и на поверхность всплыли крайне радикальные идеологические подонки. Когда он замолчал, МакКвин с благодарностью кивнула, отмечая выражение ужаса на лицах офицеров вокруг тактического дисплея. По сравнению с тем, что готовил для Народной Республики Ла Бёф, Роб С. Пьер казался гуманистом.

— Конечно, у нас нет приказа, — начала она. — Однако рассмотрим просто как упражнение…

Роб С. Пьер, Председатель Комитета Общественного Спасения, посмотрел на стол. Теоретически, и, вплоть до сорока пяти минут назад, практически, сидящие здесь мужчины и женщины держали в своих руках судьбу каждого индивидуума в Народной Республике. Власть Республики распространялась на сотни световых лет и десятки планет, десятки миллиардов людей.