Читаем без скачивания Вовка – брат волшебника - Александр Охотин

— Но зачем?! Я же его не просил!

— Он не мог поступить иначе.

— Но как же, я не понимаю, то, что там, и то, что здесь? Там мёртвый, а тут живой?

— Это пока слишком сложно для твоего понимания. Зато, я надеюсь, ты увидел, к чему приводят необдуманные поступки.

— У меня не было выхода. Мне пришлось запереться от них на крыше.

— Неправда! Выход есть всегда! Выхода нет только у слабых, безвольных, людей. А ты не такой. У людей, сильных духом, выход всегда есть.

— А какой у меня был выход? Сделать всё, как велел Гоблин? Наговорить на себя, при всех, да ещё стоя на коленях?

— А что — ты не хозяин своему языку? Твоим языком управляет Блинов? Нет, Вова. Твой язык подвластен только тебе. Он скажет только то, что велишь ему ты.

— Вот я и не собирался на себя наговаривать. Только Вы ведь не знаете Геннадия Олеговича. Он не отстанет.

— Я его знаю. Это очень непорядочный человек. Да, он на всё способен. Но он не может заставить твой язык говорить то, что хочет услышать он. И запомни: такие люди, как ваш воспитатель, на самом деле очень слабы духом; они могут только кичиться своей важностью, а на деле ничего собой не представляют.

— Вы такое говорите о воспитателе? — удивился Вовка.

— Я говорю о нём правду. И неважно, что он воспитатель. Если человек — негодяй, то никакая должность не сделает его порядочным.

— А зачем Вы мне это рассказываете?

— Для того чтобы ты это знал. Ты должен был отстоять правду, а ты, вместо этого, полез на крышу и сорвался оттуда. Теперь некому доказать, что ты не вор. Все продолжают думать, что деньги украл ты. Разве ты хочешь этого?

— Мне теперь всё равно, ведь я уже мёртв. Я видел, что разбился.

— Если бы ты был мёртв, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Ты разбился там, в твоём Мире. Только там разбился уже не ты, а лишь то, что было тобой до того, как Кирилл перенёс тебя сюда. Здесь совсем другой Мир, в других измерениях. А раз ты перенесён в этот Мир, значит, ты жив. Вот если бы Кирилл не успел… но он, к счастью, успел — в самый последний миг.

— И что же теперь будет?

— Не знаю. Этого не знает никто. Всё теперь зависит только от тебя.

— Но теперь же, ничего с этим не поделать!

— Вот так бывает всегда, когда совершаются необдуманные поступки. А ещё хуже, когда эти поступки непоправимые. Сначала сделают, не подумав, а потом не знают, как исправить. Но тебе придется это исправить.

— А как теперь исправить-то?

— Я помогу тебе. На этот раз такое возможно. Тебе повезло, потому что Кирилл был в вашем Мире и искал тебя. Я верну время вашего Мира назад, на сколько смогу. Всё повторится с того момента, когда ты находился ещё на крыше.

— А как вы это сделаете? Вы что, бог?

Я Главный Хранитель Миров — это всё, что я могу тебе сказать. И я прошу тебя, будь осторожен. Это будет первая служба, которую ты мне сослужишь.

— Вам?! А какая вам от этого польза?

— Большая польза. Я охраняю правильный порядок вещей. Я оберегаю Миры от разрушительных стихий. Одна из таких стихий вы, люди. Ваши необдуманные поступки, совершаемое вами зло — всё это ведёт ваш Мир к гибели. Не разбившись, ты уменьшишь количество зла на Земле, а противодействие злу это моя главная цель.

Хранитель замолчал, о чём-то задумавшись, а потом продолжил:

— Это лишь первая служба, которую ты мне сослужишь. Потом, ты должен будешь наказать зло. Это ты должен был сделать раньше. Кирилл для того тебя и искал. Упав с крыши, ты чуть всё не испортил.

— А какое зло?

— А ты не знаешь? Ведь кто-то же украл деньги у твоей учительницы. А у неё двое маленьких детей. Их надо кормить, одевать, покупать игрушки. И это всё на небольшую зарплату. Они во многом себе отказывали, чтобы накопить деньги на ремонт своего домика. Теперь у них всё сорвалось. Разве это не зло?

— Да, это плохо, — согласился Вовка. — Вы ведь не знаете, как мне жаль Антонину Александровну.

— Знаю, потому и разговариваю с тобой. Видишь ли, Вова, то, что подло поступили с твоей учительницей, — это страшное преступление. Этому преступлению не может быть прощения. Но у этого преступления есть ещё одна страшная сторона. Ты не догадываешься какая?

— Нет.

— Ладно, подскажу. Дело в том, что кражу совершили не из-за денег.

— А из-за чего? — удивился Вовка.

— Это сделано для того, чтобы обвинить тебя в краже. Кое-кому хотелось показать, что ты вор. А кому этого хотелось, ты и сам, наверное, догадываешься.

— Догадываюсь. Но ведь не Геннадий Олегович украл деньги?

— Нет, конечно же, не он. Видишь ли, Вова, Блинова теперь посадят в тюрьму — не за кражу, но посадят. Это если ты не исправишь свою ошибку. Но если даже его и посадят в тюрьму, это не значит, что зло будет наказано сполна. Ведь тот, кто по его велению украл и подложил тебе сумку, останется ненаказанным.

— А разве деньги украли по его приказу?! — удивился Вовка.

— Не по приказу, а по велению — это разные вещи. Ну ладно, ступай к Кириллу. Ты будешь жить с ним в одной комнате, пока не сделаешь всё как надо.?

Глава 4. Кирилл

Комната Кирилла располагалась на верхнем этаже замка. Хранитель проводил Вовку до двери и ушёл к себе. Когда он вошёл в комнату, Кирилл сидел за большим столом и чего-то рисовал. На столе были раскиданы листы бумаги, карандаши, кисточки, краски. Кирилл обернулся. Только теперь Вовка хорошо разглядел его лицо.

У Кирилла были голубые глаза и светло-русые волосы, подстриженные, как говорят, «под горшок». Что-то очень знакомое было в его чертах, но что именно, никак не удавалось вспомнить. Вовке стало казаться, что он давно знаком с Кириллом, и это было странно. Странно, потому что он точно знал, что раньше с Кириллом не встречался.

— Ну что, досталось от Учителя? — спросил Кирилл.

— Да уж, наговорил он мне — всякого. Что ли я виноват, что на меня Гоблин обозлился? Сам попробовал бы что-нибудь сделать на моём месте.

— На твоем месте он сразу бы всё поставил на правильные места. Ваш Гоблин даже пикнуть не посмел бы.

— Вот бы и поставил.

— Нет, Вова, это не выход. Каждый должен уметь сам постоять за себя, за правду, за справедливость. Если за вас всё будет делать какой-нибудь могущественный спаситель, вы перестанете быть людьми. Тогда ваш Мир погибнет — погибнет от вашего непротивления злу. Вы должны быть хозяевами своей Земли. Вы должны давать достойный отпор любому злу. И не важно, от кого это зло исходит. Те, кто несёт зло, должны панически бояться порядочных людей. Только страх перед вами может остановить тех, у кого нет совести. Ну а ты теперь должен всё сделать, как надо.

— Что ли я знаю, как надо? Подсказал бы кто…

— Этого никто не подскажет. Ты должен всё решать сам. Мы можем тебе лишь помочь, но не можем всё сделать за тебя. А ты, главное, никогда не смиряться с несправедливостью.

— А что ли я смирялся?

— Пока нет, но до этого оставался один шаг.

— А что ты рисуешь?

— Я-то? Вот, посмотри.

Кирилл был рад, что Вовка заинтересовался его рисунками. Рисунков было так много, что просмотреть все не было никакой возможности. Но и то, что Вовка увидел, поразило его.

Пейзажи, выполненные акварелью, смотрелись как живые. Лица, фигуры людей на рисунках — всё выглядело настоящим.

— Где ты этому научился? — спроси Вовка.

— Не знаю, само так получается, — ответил Кирилл. — Я просто думаю, про то, что там, в вашем Мире, представляю себе тех людей, которые там живут, и всё это рисую. В общем — вдохновение.

— А откуда ты знаешь про всё что там?

— Я там бываю, иногда, только… только… — Кирилл ненадолго замолчал. Вовка заметил, что Кирилл как-то неожиданно погрустнел.

— Понимаешь, Вова, я ведь там почти не жил. Я умер, когда мне было всего пять месяцев.

— Как?! Так ты что, всё-таки, не живой?! Значит и я тоже?!

— Живой я, и ты живой. Просто там считается, что нас нет. Ты-то вернёшься туда, а мне нельзя.

— Почему нельзя?!

— Это трудно объяснить. Просто таковы законы Мироздания. Понимаешь, я теперь вроде ангела-хранителя — твоего ангела-хранителя. Поэтому ты и здесь. А ведь как я хотел бы жить там, с теми людьми… Я ведь всего на один год старше тебя…

Вовка молчал. Он понял, нет, не просто понял, а ощутил всей душёй, как грустно Кириллу. Они с Кириллом о многом разговаривали, играли в шашки, но грусть так и не покинула Вовку до самого вечера. Ему почему-то стало казаться, что он всегда знал Кирилла. Его лицо по-прежнему казалось очень знакомым.

Был обед, потом ужин, а когда за окнами стемнело, Кирилл сказал, что пора спать.

— Когда ты выспишься, — сказал он, — Учитель вернёт время вашего Мира назад. Когда ты снова окажешься на крыше, не повторяй ошибки. Ты помнишь, где поскользнулся, поэтому тебе легко будет не допустить этого. Я тебя подстрахую, но меня никто не будет видеть — и ты тоже.