вызывают удовольствия. Эле куда более интереснее почитать книгу, полежать в пенной ванне, и просто провести спокойно время, гуляя в парке со мной, или собакой.
Одним словом, бывшая и настоящая, как лед и пламя.
И зачем предательница вернулась?
Уехав в Воронеж, она ни разу не пыталась связаться: ни писем, ни сообщений, ни звонков, ни коротеньких фраз в соцсетях в личку. А тут — явилась, не запылилась, да еще и под руку с братом!
Где Илья ее выцепил?
Смотрю на Раю и не могу унять эмоции. Пытаюсь быть спокойным, но тело отзывается так, как мозг того не желает. То и дело вспышками перед глазами возникает наше прошлое, и лучше бы моей жене не знать, о чем именно я сейчас думаю.
После расставания с Раисой я мечтал встретить домашнюю и уравновешенную девушку, потому что помимо охеренного секса, бывшая была безумной мозговыносительницей, и такое бремя не каждому по силам. В бурной молодости это круто, но строить отношения и брак на эмоциях и нестабильном настроении женщины — очень сложно.
Элина меня любит, как и я ее. Тихой спокойной любовью.
Рая была зациклена больше на себе, предоставляя возможность ею восхищаться, а взамен отдавая лишь крупицы тепла и ласки. Она была слишком занята внешностью и удовольствиями, которые желала черпать от жизни каждую минуту, и никогда не скрывала, что на первом месте у нее собственная персона, а уж потом все остальные.
В данный момент у меня есть все для настоящего уютного семейного счастья: прекрасная супруга, которую уважаю и люблю, дом полная чаша, перспективы в собственном бизнесе, который Элина помогает вести. Но… встретив Раису, почему-то возникает вопрос, а не поторопился ли я с женитьбой?
Странная мысль, но она вертится в голове.
А еще рождаются сомнения, нужен ли нам сейчас с супругой ребенок?
Видимо, не зря никак не получается его зачать, и это явно к лучшему.
Возможно, Эля совсем не «та самая», а тихая любовь — спасение для разбитого сердца и благодарность.
Ведь это очень удобно, когда рядом женщина, в которой можно не сомневаться. Тыл. Опора.
В Элине нет того безумия, которое восхищало в Рае: с сумасшедшей бывшей мы могли трахаться, где угодно, начиная от раздевалок в торговом центре, и заканчивая кинотеатром, крышу рвало не по-детски.
Порой мне кажется, что и в жене живет внутри дьяволица, но она ее подавляет, беспокоясь о том, что в таком амплуа не придется мне по вкусу. Но так ли это на самом деле — не знаю.
Выпиваю третью порцию алкоголя и продолжаю на автомате общаться с друзьями.
Настроение ни к черту. Бесит, что брат решился на то, чтобы испортить праздник, притащив Раю на юбилей. Пошатнул мой стабильный мир.
Вот что у старшенького может быть общего с бывшей?
Они кажутся такими разными, но тем не менее сошлись.
Или это реально тактика Раисы, чтобы приблизиться?
Тогда она до идиотизма странная. Трахаться с Ильей и верить в то, что стану третьим в их тандеме — наивысшая степень тупизма.
Я слишком уважаю жену, чтобы подписаться на подобный сюр и разврат.
— Ты чего такой заведенный? — раздается за спиной.
Оборачиваюсь и вижу Илью.
— Из-за Райки обиделся? — ухмыляется.
— Обида — неуместное слово, скорее искренне удивлен, что ты решил завязать с ней интрижку.
— Интрижка тоже не совсем правильное определение тому, что между нами происходит.
— В таком случае поделись планами, — отпиваю виски, чувствуя, как кончики пальцев дрожат.
— У нас серьезные отношения, думаем о свадьбе.
— Что? — не выдерживаю и смеюсь.
— Мне кажется, я ясно выразился. Несмотря на то, что Раиса когда-то была твоей, не считаю, что это является клеймом. Ей что, теперь не жить?
— Где ты вообще с ней встретился?
— Отдыхал с компанией в Италии, столкнулся случайно на пляже, зацепились языками и понеслось. Между прочим, о тебе она говорит только хорошее, и совершенно не держит зла на то, что когда-то ее бросил.
Интересная интерпретация нашего расставания из уст Раечки, учитывая факт того, что все было совсем иначе, и брат об этом знает.
Ну да пофиг.
— Как романтично. И что же? Настолько вспыхнуло, что в тридцать шесть решил попрощаться с холостой жизнью? — с недоверием уточняю.
— Именно. Пора остановиться, завести семью. Не успеешь оглянуться, как и сорок бахнет, а мне хотелось бы еще стать отцом, познать простые радости бытия, — серьезно отвечает.
Наверное, впервые я чувствую к Илье такое невероятное раздражение. Брат говорит простые вещи, а меня буквально трясет от его размышлений.
Неужели в мире так мало женщин, что нужно было приволочь в дом именно ту, кто растоптала мое сердце?
— Понятно, — осознаю, что сказать нечего.
Убеждать, что это ошибка, и поступает Илья, как подлец, глупо. Начни я сейчас доказывать, что с Раей нормальной семьи не светит — посчитает, что ревную, поэтому я снова делаю глоток виски и глубоко выдыхаю, пробуя успокоиться и не выдать нервозность.
Кто знает, возможно, еще перебесится.
— К слову, именно сегодня я собираюсь сделать Раисе предложение. Конечно, если ты не против. Считаю, что такой прекрасный момент и шанс, чтобы припасть на колено, глупо упускать. В доме вся наша родня, знакомые. Идеальная возможность удивить будущую супругу, и сообщить окружению о том, что скоро образуется новая ячейка общества.
— Это дополнительный подарок на юбилей? — спрашиваю с сарказмом.
— Конечно. Твоя Элинка наверняка будет рада, теперь каждый займет свое место, и ей не придется дергаться в сторону Раисы, потому что моя женщина влюблена, и имеет совсем иные желания, нежели вклиниваться в ваш брак, как могла подумать ревнивица.
— У Элины все в порядке с самооценкой, сомневаюсь, что она испытывает нечто подобное из-за присутствия Раи.
— Вот и отлично. Моей любимой ты неинтересен, так, было и прошло, мимолетные потрахушки. К таким отношениям, как ваши, не возвращаются, да и ты вряд ли бы сейчас вызвал в ней симпатию. Все умерло, — сам того не понимая, поддевает.
Слова Ильи звучат, как вызов.
Он правда считает, что лучше меня, и способен пробудить в стерве любовь?
Так и хочется доказать обратное, но прикусываю язык.
— Извини, нужно по работе позвонить, — достаю из кармана брюк телефон, и удаляюсь на веранду.
Ужасно все злит и выводит, не таким я представлял праздник в честь тридцатилетия, и уж точно не хочу лицезреть предложение руки и сердце Рае. Какое-то измывательство, пляска на костях моих былых чувств и страданий.
— Почему ты здесь один? — поднимаю глаза и вижу Раису на шезлонге.
— Вышел подышать.
— Знаешь, а
