жене Уилстон, обнимает девушку за тонкую талию и весело смеётся, целуя в изящный носик.
— Ты задушишь меня, — притворно возмутился он, не собираясь выпускать её из объятий.
Она сама отстранилась от него и легко хлопнула ладонью по плечу.
— Потом откачаю, — лукаво подмигнув, она, наконец, заметила, что Джеймс не один и скользнула взглядом по Хигстону.
Заметив это, Уилстон без тени смущения улыбнулся другу.
— Знакомься. Эту ведьму зовут Шерри. Ma chérie tu es belle, — взяв изящную руку, он поднес её к губам и легко коснулся поцелуем тыльной стороны ладони.
— Вот же пройдоха, — звонко рассмеялась зеленоглазая и, высвободив руку, погрозила Джеймсу пальцем. — Я всего лишь Вишенка. Я не француженка. Смотри, превращу в осла, если будешь себя плохо вести.
Не совсем улавливая, что происходит перед его глазами, Том закрыл багажник, подошёл к веселящимся и сдержанно улыбнулся. Он протянул девушке руку и приветливо улыбнулся, глядя в глаза.
— Приятно познакомиться, Черри. Я — Том, — учтиво кивнув, он оценил её крепкое рукопожатие.
Обычно люди, с которыми он привык общаться, не раздумывая отвечали что-то вроде: «И мне». Даже если это было ложью. Их мало волновала искренность слов. Атмосфера дежурных улыбок затягивала. Она помогала держаться на расстоянии от людей, напоминая, что никому из них нельзя довериться. Черри же была другой. Это стало ясно по тому, как, заправив за ухо прядь золотистых волос, она заинтересованно посмотрела на него. Острый, глубокий взгляд едва уловимо прищуренных кошачьих глаз таил в себе нечто, чему у Тома пока что не было названия.
Перестав глазеть на него, Черри покосилась на Джеймса и, вскинув бровь, с явной озабоченностью спросила:
— Твой друг всегда такой?
— Боюсь, что да, — с неожиданной серьёзностью кивнул тот.
— Тогда ты правильно сделал, что привёз его сюда, — отбросив излишнюю весёлость, кивнула ему Черри. А через миг она шумно выдохнула и вновь заправила за ухо непослушную прядь. — Ладно, ребята, мне пора.
Переведя взгляд на Тома, она мягко улыбнулась, будто бы извиняясь. Только не ясно было за что: за то, что налетела вихрем, или за то, что уже покидает их компанию.
— Я собиралась приготовить сегодня изумительный ужин. Придёте? — склонив голову к плечу, она по очереди переводила взгляд с одного мужчины на другого.
— Я уезжаю обратно в Лондон, — с явным сожалением признался Уилстон. Мотнув головой на друга, он пояснил: — заброшу его в дом и уеду. А ты, Том? — Обернувшись к Хигстону, он широко улыбнулся. — Она прекрасно готовит. Если бы Тесса не сходила с ума, я бы обязательно заглянул к ma chérie.
Развеселённый тихим бурчанием Черри, от души пожелавшей, чтобы друг превратился в осла, Том отрицательно качнул головой.
— Благодарю, но я предпочёл бы для начала освоиться здесь немного.
В ответ на это Черри только пожала плечами. С готовностью шагнув в объятия Джеймса, она поцеловала его в щёку и похлопала по спине, после чего кивнула на прощание Тому. Но едва отошла на пару шагов, как тут же обернулась.
— Была рада увидеть тебя, Джеймс.
— И я тебя, Вишенка.
Подойдя к прислонённому на угол дома велосипеду, передняя корзина которого была заполнена покупками, она подняла двуногую подножку и забралась в седло. В образовавшейся после её ухода тишине, Том долго смотрел ей в след. Когда она исчезла за поворотом на дальнем перекрёстке, он повернул голову к мечтательно улыбающемуся другу и тихо поинтересовался:
— Кто она?
— Местная фея. Её имя я назвал ещё при знакомстве, если ты вдруг витал в облаках на тот момент. А живёт она вон в том доме.
Подняв руку, Уилстон указал на двухэтажный дом с просторной верандой, находящийся на отшибе. Построенный на вершине холма, огибающего городок с юго-запада, он возвышался над ним и заметно отличался от большинства остальных. Прежде всего потому что был лишен как суровой аскетичности старых построек, так и чересчур яркой отделки новых, от которой едва ли не рябило в глазах.
— Твой, кстати, находится на противоположном конце города. Тоже в отдалении от остальных, — указав на северо-запад, довольный собой, он ободряюще улыбнулся и направился к машине. — Только тишина и покой.
Том смотрел в спину старого друга и размышлял над тем, насколько хорошо его знает. Ведь если он все эти годы лгал о любви к жене и гулял на стороне так, что даже он не знал, то о какой дружбе шла речь?
Сев в машину, он не сдержался и с интересом повернулся к Уилстону.
— Ты и она… — начал было он, но тут же оказался прерван.
— Старина, не всё в этом мире сводится к сексу, — с укором жёстко усмехнулся и впервые за день всерьёз нахмурился Джеймс.
Начни он эмоционально уверять Тома, что у него ничего не было с этой местной, тот бы точно не поверил. Он сотни раз видел, как в подобной манере, шумно и с остроумными шутками, открещиваются от посторонних связей. Но друг был совершенно серьёзен. Он не произнёс больше ни слова до тех пор, пока они не приехали к дому, в котором Хигстону предстояло провести две недели.
Заглушив мотор, Джеймс не торопился выйти из машины. Вместо этого, он откинулся на спинку кресла и посмотрел в голубое небо, по которому проплывало лёгкое облако.
— Я приезжал сюда предыдущим летом. Впрочем, я говорил тебе. Но тогда я умолчал, что мы с Тессой чуть не разошлись в прошлом году, — тяжело вздохнув, он прикрыл глаза. — Всё летело к чёрту. Мне казалось, что я больше не выдержу её истерик и бесконечной ревности. Возвращаться домой было противно, так как я знал — стоит переступить порог, как Тесса набросится на меня. Мне казалось, что брак был огромной ошибкой.
Замолчав, он некоторое время просто сидел с закрытыми глазами, вероятно вспоминая те дни. Том не торопил его, понимая, что другу нужно время, чтобы подобрать слова и перебороть себя.
Через несколько минут, наполненных только звуками чаячьего крика, Джеймс продолжил:
— Один знакомый на работе как-то заметил, что мне стоит отдохнуть. Я нашел на каком-то сайте объявление о том, что здесь сдаётся дом и арендовал его. Я толком не понимал, что делаю. Собрал вещи, пока Тессы не было дома, и уехал. Ни записки не оставил. Ничего. В один из дней я встретил Черри в магазине. Представляешь, покупал чай, а она стояла рядом и отметила, что тот, который взял я, жуткая дрянь, — усмехнувшись, он распахнул ресницы и посмотрел в глаза Тому. — Мы разговорились. Она помогла мне выбрать чай. Потом мы прошлись по той же
