Читаем без скачивания 12 застреленных тещ - Александр Петров

— В смысле, найди, кого из таджиков можно притянуть под это дело? А родственников проверяли?

— Да, все чисто, алиби железное.

— А есть ли что-то общее между убитыми? Работали вместе, в одну поликлинику или кружок революционной песни ходили?

— Нет, разные районы города. — Бухин поскреб в затылке. — Ну, возраст примерно одинаковый. От 50 до 60. Образование среднее или средне-специальное. Все работали на производстве или в обслуживании. Тетки простые, звезд с неба не хватали. Обычные, каких много. Соседи характеризуют положительно: не пили, не курили, здоровались, были энергичными и деятельными.

— Не привлекались, на учете не состояли, — продолжил Ростовцев.

— Нет. Кое-кто был. Кто обращался в поликлинику к психоневрологу. Кто в Соловьевку, кто на Сокол или в Кащенку.

— Они жили с родственниками?

— Да, все убитые женщины жили со своими дочерьми.

— А мужья у них были? У теток застреленных.

— Были. Умерли.

— А у любящих дочек?

— Да, мужички скромные, ничем не примечательные. Зарабатывают мало, потому, что жить не умеют. Интеллигенция задрипанная.

— И это дает нам 10 крепких подозреваемых, в лице любящих зятьев.

— Я тоже так думал поначалу. Но ведь все убиты из одного оружия. Одинаковыми самодельными пулями, — дробь «нулевка», залитая эпоксидной смолой в пластиковом контейнере. По составу эпоксидный клей идентичен. От партии к партии состав меняется, но технический отдел единодушно утверждает, что все 10 зарядов были залиты смолой из одной замеса.

— Лучше бы они сказали калибр и марку оружия. А заодно и стрелка… Может заказуха?

— Может… Такая возможность не исключается. Но, по правде говоря, предполагаемые заказчики народ хлипковатый для того, чтобы к кому-нибудь серьезному обратиться. И вообще они какие-то странные, не от мира сего: радиоинженер, писатель, физик, лингвист, химик… Ну, и тому подобное. Живут бедненько…, - Алик усмехнулся, видимо вспомнив набитую мебелью и техникой, подвергнутую евроремонту собственную квартиру, — но чистенько. Короче, крутили их, вертели, но ничего против не нарыли. Похоже, всех связывает этот стрелок — ликвидатор старух. Что уж он повадился… — Бухин замолчал.

— Мне нужны дела.

— Прокуратура все объединила.

— И ты теперь за всех отдуваешься?

— Угу, — ответил Алик.

— Ладно. Давай список фигурантов, адреса, места работы, протоколы осмотра мест преступления, протоколы допроса свидетелей, баллистическую экспертизу, протоколы химического анализа фрагментов метательных зарядов. Можешь отксерить у меня, — подытожил Ростовцев.

Внутри Алексея что-то тоскливо сжалось. Пронеслась мысль: «Ведь только копир порошком заправил. А тут этот хрен с горы».

Алик Бухин работал основательно, копируя практически весь, толстый том уголовного дела. Алексей Александрович тихо зверел, но держал улыбку на лице, как стойкий оловянный солдатик. Он утешался тем, что клиентов в этот день не было, так что день был потрачен не совсем впустую, а пошел в зачет добровольно-принудительной помощи органам дознания. Наконец, Алик закончил свой тяжкий и практически бесполезный труд.

Бухин был на это мастер. Одним из его профессиональных умений, помимо удержания на лице важной мины, было умение расшивать чужие дела и сшивать из них свои собственные, а еще ксерить документы, заверяя копии своей красивой, витиеватой подписью.

Ростовцев с тоской посмотрел на стопку бумаги, подумал о напрасно изведенном порошке и листах офисной Data Copy 95 % белизны.

— Ну, ты гигант, — произнес он, когда Бухин вручил ему свое творение.

— Да мне что, — ответил Алик, корча уморительную рожу, — читать-то тебе.

— Слава Богу курсы скорочтения окончил.

— Алексей, ты можешь это не штудировать, у каждого свои методы. Главное, найди мне, колдун, убийцу. И помни, материалы только для тебя.

— Яволь мейн генерал, — ответил Ростовцев, притягивая к себе копии документов. — Надеюсь, у тебя не скоро подобный трабл снова образуется.

— Алексей Александрович, ты меня очень обяжешь.

— Ну что ты, — делано засмущался Ростовцев. — Ведь это моя работа, помогать людям… Раньше, чем через неделю, за результатом не обращайся.

— Конечно, конечно, дело серьезное. Уже ухожу, заранее благодарен, — чуть ли не кланяясь, ответил Бухин.

Следователь пожал Алексею руку и мгновенно испарился, чтобы не мешать. Ростовцев грязно выругался и сел за просмотр.

Глава 3

Как поймать черную кошку в темной комнате?

Найти каплю полезной информации в бурде канцелярско-милицейского бреда очень непросто. Сначала Ростовцев пробовал читать все подряд, но буквально уже на первой странице перешел на простое перелистывание в поисках чего-то значимого, выхватывая отдельные куски, однако не помогло и это. Из текста выпирала дубовая лексика. Чугунные, убогие обороты типа «смерть наступила в результате прекращения жизни в результате черепно-мозговой травмы нанесенной неизвестным орудием, предположительно пулей», лежали на пути восприятия, как завалы из железобетонных блоков.

Ростовцев сначала недоумевал по поводу таких формулировок, и общего дебилизма текстов, пока не увидел фото одной из жертв. На месте лица была кровавая дыра, в которой исчезли глаза, нос и правая скула. Где-то у шеи болталась нижняя челюсть со вставными зубами, которые нелепо и страшно блестели в кровавом месиве раны.

Алексей Александрович поморщился, подумал, было, что такие вещи только так и можно описать, но вдруг представил, что на месте этой женщины могла бы быть его теща. Ему сразу стало легко и приятно. Что-то внутри подсказывало ему, что убийца мог испытывать примерно похожие чувства.

Ростовцев понял, что простым чтением, он жизни себе не облегчит, лишь только наестся словесного дерьма и запутается. Нужны закономерности, кроме одинаковых самодельных пуль.

Он приготовил 10 листов бумаги, разделил их пополам вертикальной чертой. В левую графу Ростовцев выписал имя жертвы, род занятий, место жительства. Туда же он добавил приметы убийцы, место смерти, способ совершения преступления. В другую он внес приметы главных подозреваемых: дочерей и зятьев застреленных женщин. Эта работа заняла у Ростовцева все время, которое он хотел потратить на научные изыскания. Потом пришли клиенты, и день закончился обычным словоблудием. Алексея Александровича, правда, сильно порадовало, как неожиданно много пришло заказов по Интернету. Садясь в автомобиль, Ростовцев подумал, что если дело будет продолжаться такими темпами, можно будет прекратить прием посетителей и сосредоточиться только на разработках новых устройств.

Дома, вопреки обыкновению, теща не легла спать и продолжала пялиться в ящик. Хоть Алексей не разговаривал с ней, он чувствовал, какая грязь, какая ненависть исходит от старухи, которая ненавидит его за то, что он моложе, умнее и не скрывает, что ни в грош не ставит те проблемы, на которых теща набила не одну шишку.

«Хоть бы прибил бы кто тебя, колода старая», — мысленно пожелал ей Ростовцев, пересекая под прицельным огнем тещиных глаз комнату…

Жена гоняла очередной сериал про ментов.

— Привет, Лариса. Извини, я опять поздно, — сказал Алексей, подходя к женщине, которая валялась на кровати, и дежурно целуя ее в щеку.

— Привет, — ответила она. — Еда в холодильнике, холодильник на кухне.

— Грей сам, мне некогда, — продолжил Ростовцев.

— Да, — с вызовом ответила женщина.

— Ну-ну, — буркнул Алексей Александрович.

Он не спеша, переоделся в домашнее, выдернул из стопки коробку с диском, расчехлил ноутбук, взял папку с бумагами и пошел поглощать макароны с казенным котлетами.

Опять прошел сквозь простреливаемое пространство и расположился на кухне. Поставил свой ужин в микроволновку, щелкнул клавишей чайника. Включил компьютер и, не дожидаясь пока пробегут все заставки, зарядил диск с «Молчанием ягнят».

Алексей Александрович всегда, когда попадал в затруднительное положение, обращался к этому фильму, ища вдохновения в диалогах девушки из ФБР и доктора-каннибала.

Под «ляля», он справился с немудреным ужином, откушал чаю, вытащил банку пива и разложил на столе бумажки с данными, выписанными из дела. Он сидел так довольно долго, до тех пор, пока воспользовавшись тем, что старуха отправилась спать, не пришла жена в короткой, полупрозрачной ночной рубашке и увела его «мириться».

Они «мирились» долго и по всякому, но Ростовцев никак не мог сосредоточиться на процессе, и мысли вертелись вокруг подкинутого ему Аликом дела.

Ночью ему приснился Энтони Хопкинс в роли Ганнибала Лектора. Доктор сидел в своей камере за 30 миллиметрами акрилового стекла и сосредоточено соединял колечки в цепь. Подняв глаза, он с усмешкой сказал: «Все в деле, все перед тобой».