— Открытое пространство, слишком большое окно, — поясняю ей я.
— Очень опасно? — снова ухмыляется, смотря на меня внимательно. Хочется отвести взгляд, потому что она топит меня в своих глазах цвета янтаря. Топит намерено, как щенка. Но я не могу проиграть в этой игре. Чисто по-мужски не могу.
— С той стороны стекла зеркальные, но давайте не будем рисковать, — сдержанно поясняю я.
— А я, пожалуй, рискну, — отпускает мой взгляд, снова читает текст на планшете.
И вот как, мать ее, обеспечить этой женщине безопасность?
Если она сама с азартом смотрит в глаза смерти.
Немного не в себе...
Я бы сказал, на всю голову.
Начинаю понимать, за что платят такие деньги.
Вывезти бы.
До Нелли я не был приставлен в личную охрану. Находился в сопровождении, но больше с группой. Сменами. Недавно отличился – спас Довлатова от увольнения. Ничего героического, просто посчитал фатальные ошибки одного из парней личной охраны Литвина. Вот Довлатов и порекомендовал меня, когда я поведал, что не прочь подзаработать.
Но я, мать их, даже не подозревал, насколько это трудно.
Окей, не хочет пересаживаться – не надо.
Иду напрямую к женщине, встаю спиной к окну, лицом к ней, создавая ширму между ней и окном.
Нелли поднимает голову и вопросительно вздёргивает бровь.
— Не хотите помогать мне – придётся терпеть меня в личном пространстве, — комментирую я. — Если вы не боитесь за свою голову, то мне моя очень дорога. А мне ее снесут за вас.
— Ладно, убедил, — усмехается женщина. Поднимается и пересаживается к стене, куда я указал. — Есть в тебе что-то... — произносит она, не договаривает, продолжая читать текст. Закидывает ногу на ногу и покачивает туфлей.
И уже неподвластные мне глаза сами скользят по этим шикарным ногам в черном капроне.
Глубоко втягиваю воздух, отворачиваясь к окну.
Катя прибегает с кофе, передавая стаканчик Нелли.
— Осталось пять минут. Будем править речь? — интересуется девушка.
— Будем, — спокойно отвечает женщина, и на глазах у ассистентки рвёт лист с текстом. Катя растерянно хлопает глазами, смотря, как обрывки летят на пол. — Я сама всё скажу, как посчитаю нужным. Ты молодец. Но всё это высокопарная, никому не нужная чушь, — спокойно отпивает кофе и смотрит на настенное панно с изображением черной птицы.
Презентация проходит в одном из залов. Народу немного. Своя тусовка. Презентуют дом матери и ребенка для женщин, попавших в трудную ситуацию. Спонсор – Литвин, Нелли – представитель. Журналисты, блоггеры. Нелли в центре внимания. Говорит речь, я в толпе. Конечно, ее никто отсюда не утащит и не пристрелит публично. Сейчас ведутся другие игры. Беспредел не в моде. Давно прошли борзые времена, и, слава богу, я их не застал.
— Большинство женщин каждый день испытывает домашнее насилие, как моральное, так и, к сожалению, физическое, — начинает она свою речь. Это импровизация. Текст Кати она разорвала. — Почти все из них боятся заявить в полицию или поделиться этим с близкими. Не могут уйти и всё это остановить, — она меняется в лице, говорит холодно и отстранённо. — Многие по разным причинам предпочитают терпеть издевательства, продолжая находиться в клетке. Наша задача – оказать помощь и защиту таким женщинам. Если мы сможем вырвать из этой клетки хотя бы малый процент, то спасём им жизнь. Статистика неумолима... — выдыхает она, не договаривая, прикрывая глаза. Держит драматичную паузу.
Зал взрывается аплодисментами. Хорошая речь. Жаль, что фальшивая.
Что она может знать о женщинах в трудной ситуации?
— Наш фонд построил здание и облагородил территорию, решил много проблем. Но это не всё, нужно оборудование, мебель и прочие мелочи. Дамы и господа, все, кто хочет принять участие в этом благом деле, прошу, не скупитесь, — заканчивает она. — Вам будут благодарны тысячи женщин и их дети.
Всё, официальная речь закончена. Начинается что-то типа фуршета. Толпа собирается в группы, разносят шампанское и мини-закуски. Посматриваю на часы. Полдень. Не рановато ли для шампанского?
В руках у Нелли бокал, и она, в отличие от своих собеседников, с удовольствием пьет. Через несколько минут в ее руках появляется еще бокал, а безразличное лицо расслабляется, выдавая эмоции.
Нелли ограничивается двумя бокалами и, не прощаясь с собеседницами, уходит в сторону комнаты отдыха. Я за ней, на несколько шагов позади. По коридору разносится эхо стука ее каблуков. Прежде чем войти в комнату, женщина оборачивается. Останавливаюсь. Пауза, Нелли задумчиво осматривает меня, а потом входит в комнату. Дёргаю ворот рубашки.
Что это сейчас было?
У меня мурашки по коже от ее взгляда.
Ведьма.
Не успеваю войти, сталкиваемся в дверях лицом к лицу. Нелли уже в чёрных очках с сумочкой в руках. Отступаю, пропуская её вперёд, снова глотая запах женщины.
Иду за ней. И глаза, которые мне уже неподвластны, скользят по ее бедрам, обтянутым черной кожаной юбкой.
Сглатываю.
Нет, меня по-мужски привлекают женщины, даже несмотря на наличие невесты. Я просто оцениваю их привлекательность, ничего лишнего себе не позволяя. Но с этой женщиной что-то не так. Меня словно втянули в какую-то игру, и не факт, что я выиграю.
Глава 3
Денис
Едем к родителям Нелли. Ее отец – депутат законодательного собрания, Климов. Довольно высокая, узнаваемая личность. Не Золушка у нас Нелли, а королева. Правильно, только в женских сериалах за олигархов выходят замуж бедные простушки, в реальности они женятся на женщинах своего уровня и статуса.
Нелли с закрытыми глазами всю дорогу лежит головой на спинке сиденья. И я пользуюсь моментом, внаглую ее рассматривая. Шикарная женщина.
Паркуюсь возле входа в особняк Климова. Коттедж скромнее, чем у Литвина, но тоже впечатляет. Крыши в японском стиле. Внутрь меня не пускают, в периметре своя охрана, и я об этом предупреждён.
Ожидаю Нелли в машине возле ворот. Сколько ждать, не представляю. Естественно, меня никто не оповещает.
Хожу, брожу вокруг тачки, разминаюсь, попутно звоню в доставку, заказывая Анюте на вечер цветы и любимые сладости. Доставят прямо в салон красоты, где она работает, под занавес рабочего дня.
Посматриваю на часы. Обед. Нелли нет. Есть хочется дико. С утра ничего не ел. Но поблизости в коттеджном поселке ничего подобного нет, а уехать мне нельзя.
Чтобы сбить голод, курю.
Обед проходит. Нелли по-прежнему нет.
Сажусь за руль, откидываю сиденье, прикрываю глаза. Спать не планирую, но еще через полчаса ожидания меня вырубает в тишине поселка.
Просыпаюсь от звонка собственного телефона. Фокусирую взгляд на экране. Высвечивается фотография невесты. Хочу ответить, садясь прямо, тяну руку к держателю на панели и застываю. На переднем сиденье сидит Нелли и курит электронную сигарету, тоже смотря на экран. Она вполоборота выпускает дым в приоткрытую дверь.
— Простите, — не отвечаю на звонок, приводя кресло в нормальное положение, пытаюсь прийти в себя после сна. — Куда едем?
— Девушка твоя? — спрашивает Нелли, кивая на экран телефона, который продолжает звонить.
— Да.
— Милая, — улыбается, втягивая дым бордовыми губами. Да, Анюта у меня лапочка. — Ответь. Обидится. Я все равно не тороплюсь, — отворачивается, продолжая курить.
— Да, — отвечаю.
— Я сейчас разрыдаюсь! — сообщает мне Анна. — Цветы очень красивые, а пирожные – вообще преступление.
У меня очень хороший динамик, Аня слишком эмоциональная и громкая. Выхожу из машины.
— Я дарил цветы с намерением порадовать, а не расстроить. Солнце, ты чего?
— Нет, всё хорошо. Я просто уже очень скучаю. Сейчас домой приду, а тебя нет… — вздыхает она.
— Ань, я еще на работе, давай я тебе ближе к ночи перезвоню? Пожелаю тебе спокойной ночи.
— Давай. Очень жду, — грустно выдыхает Аня.
