Начальная русская летопись
И Радзивиловский список, и все копии с него («Начальные» части Лаврентьевской и других рукописей) имеют характер якобы записей год за годом. Сначала стоит год от сотворения мира, произошедшего за 5508 лет до Рождества Христова. Начало датированного периода Русской истории, например, по Лаврентьевскому списку, таково:
«В лето 6360, индикта 8, наченшу Михаилу царствовати, и нача прозыватися Русская земля. О семь бо уведахом, яко при сем цари приходиша Русь на Царьгород, яко же пишется в летописаньи Гречьстем, тем же (годом) отселе и почнем, и числа положим».
Далее следует такая хронология:
«В лето 6361 (853 н. э.).
В лето 6362.
В лето 6363.
В лето 6364.
В лето 6365. (Годы проставлены, но ничего под ними не отмечено.)
В лето 6366. Михаил царь (византийский) изыде с вои (воинами) брегом и морем (Черным) на болгары. Болгаре же увидевше, не могоша стати противу (него), креститися просиша и покоритися греком. Царь же кристи князя их и бояры вся и мир сотвори с болгары.
(Как видите, автор вносит в летопись иностранные сведения.)
В лето 6368.
В лето 6369.
В лето 6370 (862 н. э.). Бывша варягы из-заморья и не да им дани, и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и восташа род на род…»
Далее излагается версия призвания варягов, о которой мы поговорим позже, а пока продолжим рассмотрение летописи:
«В лето 6371.
В лето 6372.
В лето 6373.
(Годы проставлены, но опять-таки событий нет.)
В лето 6374 (864 н. э.). Иде Аскольд и Диръ на грекы, и приидоша Михаила царя…
В лето 6375
В лето 6376.
В лето 6377. Крещена бысть земля Болъгорьская, — автор продолжает записывать в свою русскую летопись иностранные события. Затем опять проставлены годы с 6378 до 6386, но ничего не вписано.
В лето 6387 (879 н. э.). Умершю Рюрикови, предасть княженье свое Олгови, от рода ему суща, вдавъ ему на руце сынъ свой Игоря, бе бо малъ велми.
В лето 6388.
В лето 6389».
И далее идет в том же роде. Вот, например, уже близ конца «Начальной летописи»:
«В лето 6535. Родился третий сынъ (Ярославу) и нарече имя ему Святослав.
В лето 6536. Знамение змиево явися на небеси, яко видети всеи земли.
В лето 6537. Мирно бысть.
В лето 6542.
В лето 6543. (Опять два пустых года.)»
Далее следует нечто знаменательное: заложение города Киева!
«В лето 6545 (1037 н. э.). ЗАЛОЖИ(Л) ЯРОСЛАВ ГОРОД ВЕЛИКЫЙ, У НЕГО ЖЕ ГРАДА СУТЬ ВРАТА ЗЛАТЫЯ; ЗАЛОЖИ(Л) ЖЕ И ЦЕРКОВЬ СВЯТЫА СОФИЯ, МИТРОПОЛЬЮ, ПО СЕМЪ ЦЕРКОВЬ НА ЗОЛОТЫХ ВОРОТЕХ СВЯТЫ БОГОРДИЦА БЛАГОВЕЩЕНЬЕ, ПО СЕМЪ (ЗАЛОЖИЛ) СВЯТАГО ГЕОРГИА МОНАСТЫРЬ И СВЯТЫА ИРИНЫ.
И ПО СЕМ ЖЕ НАЧА ВЕРА ХРИСТЬЯНСКАЯ ПЛОДИТИСЯ И РАСШИРЯТИСЯ, И ЧЕРНОРИЗЬЦЫ (МОНАХИ) ПОЧАША МНОЖИТИСЯ, И МОНАСТЫРЕ ПОЧИНАХУ БЫТИ».
Выше, в этой же летописи под годом 6370 (862), после описания призвания варяг на Русь сообщается, что два боярина Рюрика пошли в Царьград и обнаружили на Днепре город Киев. Что же это за сообщение о заложении Киева в 1037 году? Историки отвечают:
«Здесь должно разуметь сооружение вокруг Киева стен кремля, то есть обнесение его стеной»;
или:
«Здесь говорится о строительстве Ярославом так называемого Ярославова города, расширившего Киев значительным добавлением к старому „Владимирову городу“».
(так толкует это место в Комментарии к «Повести временных лет» академик Д. С. Лихачев).
Конечно, сказать можно всё, что угодно, но вот вам факт: спустя 175 лет после «обнаружения» Киева Рюриковыми боярами сообщается: заложил[3] город великий Киев.
Этих выписок достаточно, чтобы показать строение первоначального «Несторова» произведения, легшего в основу «истории государства Российского» вплоть до 1110 года нашей эры, и чтобы читатель видел характер изложения его.
А кончается этот самый древний список так:
«В лето 6618 (1110 г.)… Томъ же лете бысть знамения в Печерьском монастыри в 11 февраля: явися столпъ огнен от земля до небеси, а молниа светиша всю землю, и въ небеси прогремвъ 11 в 1 час нощи, и весъ миръ видевъ. Сеи же столпъ ста(л) первие на тряпезнице каменной, яко не видети бы креста, и постоявъ мало, сступи над церковь и ста над гробом Федосиевым, и потому вступи на верхъ, акы ко востоку лиць, и потомъ невидимо бысть. Се же бяше не огненъ столпъ, ни огонь, но вид аггельскъ: аггелъ бо сице являеться, ово (или) столпомъ огненым, ово же пламеным…»
И далее:
«Игуменъ святаго Михаила Селивестръ написах книги си Летописецъ, надеася от Бога милости прияти, при великомъ князи Володимери Киевьском, а мне ингуменом бывшю у Святаго Михаила в 6624 (1116 год н. э., через шесть лет после даты написания самого этого текста) индикта 9 лета. А иже чтеть книги сиа, то буди ми молитва их».
Итак, сюрприз! Автором «Несторовой летописи» оказывается совсем не Нестор, а какой-то Сильвестр, игумен Михайловского монастыря. Написана летопись в Киеве, при тамошнем великом князе Владимире Мономахе, он же Василий Всеволодович, а дошла она до нас в копии, оканчивающей повествование 1377 годом, то есть более чем через 250 лет после последнего из описанных в ее начальной части событий!
Да и какое же было это последнее событие, очевидцем которого должен был быть сам этот Сильвестр, лично расписавшийся тут же?
Чудесный огненный столб!
Может быть, это радение и взрыв метеорита? Но каким же образом он «встал» сначала на каменный трапезнице так, что не видно было креста, и постояв немного, вступил на церковь и встал над гробом Феодосия, а потом пошел наверх и стал невидим?
Ведь если автор так описывает событие, которому он сам был очевидцем, то насколько же можно полагаться на точность того, что он описывает за полтораста и более лет до своего рождения?
Нам отвечают: очевидно, он пользовался не дошедшими до нас записями. Но ведь это очевидно обязательно только для страстно желающих очевидеть, между тем куда естественнее допустить, что автор собирал всякие рассказы своих собственных современников, точно так же как и теперь любители собирают в глухих уголках народные песни да сказания (и говорят, что это «древний фольклор»). Во всяком случае, его летопись — вовсе не летопись, так как под таким названием предполагается нечто вроде дневника, когда автор по окончании года припоминает, что в нем было, и пишет на память потомству. Или даже прямо записывает события по мере того, как они происходят, указывая не только год, но и месяц и день.
А что же мы видим здесь?
Мы, прежде всего, видим ряд годов, под которыми ничего не записано, кроме того, что такие годы были.
Но кто же сомневается, что были и такие годы? Для чего их указывать? Сама собою приходит мысль, что это просто заранее составленные заголовки, может быть, изначально даже записанные на отдельных листках, для того, чтобы, выспросив что-нибудь подходящее, сейчас же занести «новости» в летопись. Но во многих случаях ничего подходящего не оказалось, даже и такого события, какое мы имеем для 6537 (1029) года:
«В лето 6537. Мирно бысть».
Если б автор записывал с действительных первоисточников, то это «мирно бысть» нашлось бы у него для каждого не занятого года, а между тем подобная запись встречается только под 6537 годом от сотворения мира, как нечто единственное в своем роде.
Значит, вся эта «Начальная летопись», первая общая часть нескольких известнейших источников по истории государства российского, есть лишь подделка под летопись, сделанная, если верить ее окончательным словам, в 1110 году нашей эры, но и это, как мы видим, сомнительно, поскольку она оканчивается появлением огненного столпа.
А закончить подделку под древнюю летопись 1110-м годом «от рождества Христова» было даже эффектно, ведь это был канун 1113 года, когда киевляне, по словам хроникёров еще более поздних времен, обратились к знаменитому уже тогда Владимиру, иначе Василию Мономаху, чтобы он пришел «княжить и владеть ими». И с этого же момента устанавливается датированная русская светская литература на церковнославянском языке, каковы «Поучения Детям», окончание «Русской Правды» и так далее.
А впрочем, автор и не скрывает, что сочинил сию летопись «задним числом». Давайте вернемся в «лето 6360 (852), индикта 8». Повествование начинается якобы от византийского царя Михаила, «отселе и почнем, и числа положим». Однако, после перечисления событий библейской истории, писано:
