заготовок свои молоты и клещи, заинтересовано уставившись на незваного гостя.
— Дальше работаем, железо остынет! — скомандовал им Лысань, и мигом возобновился стук, металлический звон и летящие по сторонам искры от молотов, а молодежь примерно моего возраста принялась вздымать вверх и опускать меха.
Затем лично Лысань провел вождя по всему производству, заодно объясняя ему что к чему, а потом мы втроем направились на склад готовой продукции. Вот тут Гремислава проняло во второй раз — железо, горы железа по местным меркам, от наконечников для стрел до топоров.
— Любо Лысань, любо!!! — Гремислав стер рукавом выступивший еще в кузни пот. — Только объясни мне старому недоумку, не ужель без моего сыновца Дивислава вы столько лет до всего этого не могли сами додуматься?
— Не могли вождь! Кто мы, а кто осененный богами Дивислав⁉ И не только мы скорбные умом раньше были. Такого, как говорит Дивислав про-из-вод-ства я и никто из наших кузнецов никогда не видел во всех окружных землях и в народах.
— Мы еще подобно семечку со всем этим, — я указал глазами Гремиславу на дымящие трубы, — только-только начали произрастать из земли подобно семечки. У римлян нечто подобное существует уже веками. Недаром они захватили половину обетованного Мира.
С наступлением тепла из новых партий привезенных каолиновых глин был произведен шамотный кирпич, который сразу же пошел на строительство тигельной печи и на производство самих глиняных муфелей (горшков-тиглей), туда же потом направилась и большая часть мягкого железа с домницы. И уже в мае пошли в луговскую дружину первые партии клинков из литой стали!
Да, еще дополнительно был внедрен предварительный этап обогащения руды. Перед плавкой железная руда в обязательном порядке промывалась, измельчалась и прокалывалась. Последний пункт способствовал выведению из руды вредной для нее серы.
Самое смешное, поскольку свободных металлургических мощностей не было, а прокалить руду требовалось, то по распоряжению вождя руда вместе с углем теперь томилась в печах и очагах луговчан, в том числе и меня не миновала сия участь. Ну да сам вождя надоумил, сам и отгребай, все справедливо, не поспоришь. Главное, что в разворачивающемся металлургическом производстве я начал получать уже сложившуюся стандартную долю, как, впрочем, и во всех ранее внедренных мною новых производствах. В частности, в металлургии эта доля была представлена в виде каждого тридцатого чугунного и железного изделия, инструмента, оружия. Монополию я по-прежнему сохранял лишь в производстве льняного масла и продуктов его переработки.
А вскоре, когда появились первые результаты в виде тигельной стали, ошалевший от свалившегося на него СЧАСТЬЯ Гремислав спустил в народ новую «разнарядку». Вождь приказал, теперь уже искоса посматривающим на меня луговчанам, промывать, дробить и копать руду. Из-за всего этого творящегося «безобразия» весенняя посевная кампания в значительной мере была сорвана. Но ничего страшного, люди понимали где осенью можно будет прикупить недостающую провизию и чем именно за нее рассчитаться. Железо в наших краях было буквально на вес золота.
Еще начиная с зимы доморощенные металлурги, помимо гражданской продукции, начали выдавать «на гора» наконечники для копий и стрел, ножи, топоры, железные пластины вставляемые в кожаные доспехи. А в мае к этому списку добавились стальные мечи!!!
В приемке этой новой продукции участвовал вождь, лично одаривая ею луговских воинов, обязав тех не только следить за выданными им клинками, дабы избежать появления ржавчины, но и самостоятельно обзавестись кожаными ножнами. Надо было в этот момент видеть лица луговских воев! Еще минуту назад суровые, бородатые лица мигом наполнились каким-то детским восторгом. Кто проверял остроту лезвия, кто протирал его тряпкой, другие просто размахивали своими мечами в воздухе. От сверкавших начищенного металла бликах солнца просто рябило в глазах.
Кстати говоря, и арбалеты прошедшей зимой начали широко расходиться среди охотников. Распробовали новый продукт, так сказать. В соответствии со спросом постепенно разворачивалось и их производство, но уже без моих скромных первоначальных заказов. А все дело в том, что в Припятьских лесах паслись стада диких туров. Даже помнится, где-то в этих местах в будущем возникнет Туровское княжество. Звери же эти будут под тонну весом и под два метра в холке. Поэтому охотиться на них обычными стрелами крайне проблематично и самое главное очень опасно для здоровья в прямом смысле. Из лесостепей в наши края туры откочевывали в зимний период. Минувшей зимой луговчане знатно на них поохотились, используя арбалеты. Были заготовлены тонны мяса и параллельно других субпродуктов — кожи, рога, копыта, кишки, жилы на тетивы и тому подобное. Плюс к этому и свою домашнюю скотину сберегли от убоя, что не помешало нам всю зиму питаться мясом от пуза.
Из оружия ничего налево не продавалось и перевооружение, хотя, правильней было бы сказать довооружение луговского войска шло полным ходом. И на то были весомые причины. На севере наших земель было не спокойно. Судя по всему, затаившие на нас злобу галинды готовились к ответным акциям и наблюдающееся сейчас временное спокойствие большинством здравомыслящих мужей воспринималось как затишье перед бурей.
Летом планировал заняться сооружением водяного колеса, пудлинговой и доменной печами (высотой хотя бы метра четыре-пять), но, не случилось. Как говорится, мы предполагаем, а Господь Бог располагает…
Да, чуть не забыл про Плещея и обещанного ему ультрамарина. Опять оказалась права народная мудрость, утверждающая, что обещанного три года ждут. На это у меня не было ни времени, ни сил, а самое главное шамотных кирпичей для этого производства. Планируемое мною изготовление стеклянных изделий вроде бус и тому подобной мелочевки откладывалось все по тем же поводам на неопределенное будущее. Здесь помимо печи и песка требовалось еще приобрести сурик (окись свинца).
Лично меня посевная кампания этого года практически никак не коснулась, потому как за меня на отдаленном «хуторе» трудились два рабских семейства, часть полученного урожая благодаря трудам которых передавалась луговчанам. И даже на сей раз поля не помогал распахивать, отдал рабам лошадь с плугом, у нас с ними за этот год установились вполне нормальные, доверительные взаимоотношения и жилось им у меня не хуже, чем у себя дома, а, наверняка, даже еще и лучше. Тем более что пару их детей я держал в Лугово, они в меру своих сил помогали моим женам по хозяйству.
Хозяйство у меня тоже расширилось, и пока большинство пахали в полях или ковали в кузнях (всех металлургов и лиц с ними связанных, а также еще чуть ли не половину Лугово, Гремислав своим волевым решением освободил от общественных с/х работ) я занимался расширением дома, пристроив к старому еще один пятистенок.
