задумчиво сказал Вейн, — когда она дойдёт процентов до девяноста пяти, тогда вам станет значительно лучше.
— Доктор, вы так и не сказали мне, когда… — и он посмотрел на Вейна начавшими слезиться глазами.
— Ещё дня два, наверное, — ответил тот, — у вас интеграция идёт довольно быстро, так что да. Не более двух дней. А некоторые и неделю валяются после установки нейросети. Видите — у вас ещё всё относительно неплохо.
— Рад это слышать, — вздохнул Гвидо и опять посмотрел на меня:
— А ты, Ржавый, как всегда. Для тебя всё, как с гуся вода, — и я увидел в его глазах море зависти, — стоишь тут, весь из себя румяный и счастливый…
— Ну, так оно сложилось. — этими словами я попытался его немного успокоить. Получилось очень так себе.
— Вот всегда так… — вздохнул Гвидо.
— В общем, вам надо полежать. Немного — всего пару-тройку дней… — голос доктора опять стал строгим, — если что надо, — смело жмите вот сюда, — он указал на большой зелёный сенсор, — А я ещё подойду — попозже.
— И я, — конечно, с Гвидо мне хотелось поговорить. Но сейчас он в таком состоянии, что любой разговор длиннее нескольких предложений будет для него пыткой. Ничего, никуда он от меня не убежит. Опять таки, ко второму моему визиту вполне вероятно, что очнутся остальные обитатели этой палаты. Тогда и беседа будет гораздо более интересной.
Тут я ощутил желудочный спазм. И словно эхо в мозгу сразу возникла мысль: «Надо пожрать!»
— Доктор, — обратился я к Вейну, который шёл впереди меня, — а куда мы идём. Может быть в столовую? — в голосе моём было столько наивной надежды, что доктор как-то по злодейски хохотнул:
— Нет, мы идем к вам в палату.
— Но я есть хочу! — я действительно понял, что очень хочу есть. Ну просто очень.
— Забудьте, — сказал Вейн, — у вас через два часа калибровка нейросети, а потому есть нельзя. Процедура проводится натощак.
— Да сдохну же… — проворчал я.
— Нет, — отрезал доктор, — за пару часиков ничего с вами не станется, а вы лучше поспите, отдохните… Вот откалибруем вашего «Аристократа», а потом и поедите в своё удовольствие. — сказав это он снова весело хмыкнул.
И это породило у меня подозрение в том, что после калибровки мне будет настолько нехорошо, что кусок в горло не полезет…
Распрощались мы с Вейном у дверей моей палаты.
— Когда всё будет готово, я с вами свяжусь. А пока — отдыхайте, — с этими словами он двинулся дальше по коридору, а я пошёл слегка вздремнуть.
Приложение:
Статы Алексея «Ржавого» Князева на момент окончания главы.
Рейтинг безопасности — 0,75
Индекс Интеллектуального Развития (ИИР) — 340
Сила — 403,2
Восприятие (бит/сек) — 30,16
Скорость регенерации. (относительно базовой — коэффициент) — 6,232
Память (Терабайт) — 58,0
ПСИ (Ранг) — С10
ДОМИНАТОР — Масштабируемая кварковая нейросеть Джоре (прогресс настройки опций — %)
Регенерация — 17,6
Укрепление мышечной системы, сухожилий и костей скелета — 15,2
Реакция 6,3
Боевой анализ 2,9
Тактическое восприятие — не активно
АРИСТОКРАТ 6в (Нейросеть Содружества) — не активно
ИМПЛАНТЫ
«Церебрум Альфа 6в» Имплант Содружества — Интеллект +150
Глава 2
Орбитальная станция «Канцлер», медицинский центр
В блоке калибровки нейросетей было прохладно. Воздух тут был прозрачен и свеж, насыщен запахом озона и медикаментов, как, впрочем, и во всём медцентре. Серый пластик стен, роботы, стерильная чистота. И гудение приборов.
Я прошёл к приоткрытой двери, на которой была табличка «G-12». Вот сюда то мне и надо было попасть. Раз дверь не закрыта, то, наверное, можно и не стучаться. Зачем производить лишний шум, в самом-то деле?
Вдоль стены тянулась череда аппаратных стоек высотой почти под четыре метра. Они были похожи на колонны, сложенные из стальных кирпичей серверных корпусов. На фронтальных панелях ритмично мерцали зелёные, жёлтые и синие огоньки.
У меня возникло странное чувство, что это составные части чего-то большего. Маленькие частицы, из огромного числа которых и слагаются цифровые сознания могучих искинов.
В центре комнаты находилось кресло из матового биопласта, способного точно подстроиться под тело сидящего в нём человека. Но почему-то при взгляде на него не возникало мыслей о комфорте и покое. Напротив, это кресло выглядело немного угрожающе. Оно казалось холодным, лишённым всякой мягкости. Форма кресла, рёбра поддержки, встроенные фиксаторы, отверстия под датчики — всё это выглядело предельно функционально, но не более того — удобством там и не пахло.
Рядом находилось три медробота, чьи манипуляторы — десятки тонких титановых рычагов и стальных щупов с датчиками и инструментами, навевали мысли об особо изощрённых пытках. Но пока все эти блестящие металлом щупальца были неподвижны.
А сами медроботы, похожие на стальных спрутов, застыли в угрожающих позах, ожидая приказа к действию.
И тут я увидел, что в этой комнате не один. Из двери в стене напротив появились два техника. Они были облачёны в плотные комбезы зелёного цвета с логотипом «Звёздной Динамики» на рукавах. Шли они мягко и практически бесшумно. Их движения были экономны, а лица — бесстрастны.
Один из них обернулся ко мне и равнодушно буркнул:
— Садитесь в кресло, сейчас начнём.
Второй тихо произнёс, видимо для протокола проводимой процедуры:
— Запуск протокола «Семь-Гамма-Ноль». Объект: капрал Князев. Нейросеть: «Аристократ шесть вэ», серийный номер Дельта 495 0112. Загружаю эталонный паттерн подавления «Омега-ноль двенадцать».
Из динамиков раздался безжизненный и холодный женский голос:
— Паттерн «Омега-ноль двенадцать» загружен. Мощность сигнала 40 %, длительность цикла — 12 импульсов. Цель: снижение когнитивной активности до уровня тета-ритма — подготовка к установке исходных пакетов калибровки.
Я медленно сел в это пыточное кресло, хоть мне почему-то и не хотелось этого делать. Наверное паранойя моя опять расшалилась… Но я себя убедил — надо.
Мягкие, но крепкие фиксаторы захлестнули запястья, щиколотки и голову.
Медроботы ожили, и их стальные конечности начали медленно шевелиться. Я ощутил их ледяные касания на висках, затылке и шее. Эти касания не причиняли боли, но мне они почему-то не нравились. Словно я действительно оказался в объятиях стальных спрутов.
Со стороны приборов, стоящих рядом, доносились лёгкие ровные вздохи, какой-то писк, и звуки, похожие на щебет железных птиц. Роботы облепили меня датчиками — они всё измеряли, фиксировали, выводили на мониторы.
Перед глазами появился интерфейс «Доминатора»:
…Вмешательство в нервную систему — не зафиксировано. Уровень угрозы минимален. Тактика — пассивный мониторинг. Готовность — 100 %…
«Доминатор» держал события под контролем. Главное — не допустить вторжения в мозг с целью создания ментальных закладок, внедрения контуров подчинения и прочих подобных фокусов, которыми часто
