Читаем без скачивания Социальная сеть "Ковчег" - Евгений Вецель

– Ну, это у меня часто бывает во время чтения, – улыбнулся Миша, – я, когда читаю длинные скучные книги, задумываюсь о своих проблемах. Бывает, очнёшься, а уже «прочитал» несколько страниц. Приходится перечитывать или бросать эту книгу совсем. Хуже всего, когда на шестой странице книги размещена фотография огромного аппетитного окорока. Авторы книги зря его туда помещают. У меня мгновенно возникает сладкая мысль о бутерброде.

– И ты опять отвлёкаешься? – улыбнулся Штерн.

– Я откладываю книгу и иду к холодильнику, – рассмеялся Миша, – Нарезаю хлеб и колбасу. Еле-еле размазываю твёрдое сливочное масло. Получившиеся большие бутерброды разрезаю пополам и кладу на чистое блюдечко, которое с трудом нахожу среди немытой посуды.

– И идёшь читать с бутербродами? – пытаясь угадать, спросил Штерн, уменьшая температуру дуги, подогревающей вольфрам.

– Читать за едой вредно, – с серьёзным видом сказал Миша, – поэтому я сажусь в кресло и кушаю их, запивая остывшим чаем. Ненавижу сидеть в тишине.

– Представляю, – тихо сказал Штерн.

– Поэтому моя рука сама тянется к красной кнопке пульта от телевизора, – сделав характерный жест, сказал Миша, – я его включаю – просто для фона. Там заканчивается рекламный ролик про прокладки, и начинаются новости. И вдруг в анонсе главных событий дня, с которого начинается каждый выпуск, называют какой-то конкретный ужасный кошмар, который касается меня напрямую.

– Миш, тебе надо на сцене выступать с твоим красноречием, – рассмеялся доктор, – рассказывай дальше.

– Бутерброды я доедаю, и даже чай допиваю, – улыбаясь, продолжил Миша, – но вот та новость всё не начинается, поэтому приходится ждать дальше. Я, конечно, пытаюсь продолжить чтение, но не могу сосредоточиться и вспомнить, о чём же в книге была речь, так как краем уха приходилось следить за телевизором. А в том анонсе, как назло, дают понять, что просмотр этой новости практически необходим для выживания.

– Всё так серьёзно?

– Когда новость, наконец, услышана, всегда оказывается, что всё не так уж страшно, как казалось. Там говорят, что всё ещё не до конца понятно, ужас это или просто кошмар. Нужно будет следить за развитием этой ситуации.

– Поэтому я и не смотрю телевизор, – понимающе кивнул Штерн.

– Когда я сажусь читать эту злополучную книгу дальше, – продолжил Миша, – уже через две страницы чувствую себя ужасно усталым от того, что завязка в книге затянута, автор требует запоминать имена героев, да и вообще не торопится излагать свои мысли. Да и эти постоянные переключения внимания выматывают неимоверно. Думаю, вы знаете, о чём я говорю?

– В такие моменты хочется попасть на необитаемый остров, – улыбнулся Штерн, повышая напряжение на охлаждающем контуре.

– Поэтому мне нравится узнавать про всё в интернете, – оправдывающимся тоном говорил Миша. – Правда, бывает, включишь монитор, сядешь за компьютер и начинаешь «сёрфить». Ссылка за ссылкой – и забываешь, зачем пришёл. А если попадается длинный текст, то пока его читаешь, кажется, что в мире происходит нечто важное, что я пропускаю. Я такие длинные статьи откладываю на потом. Правда, почти никогда не читаю.

– И много информации остаётся у тебя в голове? – лукаво посмотрев, сказал Штерн.

– Очень много, но она отрывочна, – улыбнулся Миша, – иногда так хочется всем им сказать: «Не грузите меня!». Вы бы знали, как загружен мой мозг разным хламом. Мне иногда хочется найти способ ориентирования в этом море информационного мусора.

– Но ты же любишь бывать в социальной сети? – спросил доктор.

– Как сказать… Там есть и хорошие, и плохие моменты, – вздохнул Миша. – Иногда опасно выкладывать слишком много информации о себе. Постоянно всплывают разные ненужные одноклассники и знакомые. Отказать им в общении стыдно, а общаться – накладно.

– У меня жена была любителем социальных сетей, – задумчиво ответил доктор Штерн. – Каждый день, когда я приходил домой с работы, обнаруживал её с ноутбуком в кресле. Было такое ощущение, что там намного интереснее, чем в реальной жизни. И не дай бог, в квартире отключат интернет за неуплату. В такие минуты на неё было жалко смотреть.

Миша с пониманием посмотрел на доктора. Он долго вспоминал нужную фразу, потом сформулировал её у себя в голове и, подняв указательный палец, гордо произнёс:

– Интернет открывает перед нами весь мир.

– Закрывая нас в одной комнате, – рассмеялся Штерн.

– Вы тоже молодец, – дерзковато улыбнулся юноша, – работаете всё время допоздна. Вот ваша жена и ушла от вас. Большинство женщин не переносят трудоголиков. Вы, видимо, уделяли ей недостаточно внимания, приходили поздно. Поэтому в интернете она находила то внимание, которого ей не хватало.

– Ты поосторожнее с выражениями, – строго посмотрел Штерн.

Юноша обиженно отвернулся к монитору и стал рассматривать спектр излучения раскалённого вольфрама. Молчание затягивалось. Каждый стал заниматься своим делом. Штерн сделал запись в журнале и сказал:

– Примерно через минуту, когда энергия пучка будет 5 гигаэлектронвольт, я включу отклоняющее магнитное поле. Смотри за спектром излучения.

– Хорошо, доктор, – кивнув головой, сказал Миша и приготовился.

Миша уже много лет работал со Штерном и хорошо знал этого пожилого профессора. С ним легко было работать, и платил он достаточно много. И только это удерживало Мишу на своём месте, так как опыты, которые они ставили, осознать было сложно.

Штерн нажал на кнопку, и всё произошло мгновенно. Никаких звуков, никаких вспышек. Только появившиеся цифры и всплески на графиках. Современная наука уже не так эффектна, поскольку изучает настолько невидимые явления, что их не видит никто, кроме приборов.

– Ну, что там со спектром? – спросил доктор Штерн, вставая со своего места и подходя к монитору Миши.

– Изменился, – глядя на график, сказал Миша.

– Ты понимаешь, что это значит? – очень тихо сказал доктор Штерн, положив руку себе на лоб.

– У нас получилось? – пытаясь угадать, спросил Миша.

– Похоже на то, – улыбаясь, ответил Штерн, надевая защитный костюм.

Воскрешение

Кажется, в этой пустоте прошла вечность. С тех пор, как сознание выключилось от удара, абсолютно ничего не происходило. Может быть, прошёл час, а может быть, прошло несколько лет. Не было ощущения, что время тянется бесконечно. Ощущений не было вообще. Полная стерильность всех чувств. Вечная пустота.

Когда прошло бесконечное количество времени, что-то звякнуло стеклом по стеклу. Сквозь туман моего просыпающегося сознания я почувствовал, как прохладная жидкость касается меня со всех сторон и, подхватывая своим течением, поднимает куда-то наверх. Ощущения были новыми. Я совсем не чувствовал своих рук и ног. Течение жидкости усилилось. Моё новое тело несколько раз подняло и ударило о вогнутые холодные стенки, и, наконец, всё успокоилось.