Разумеется, Сет Стенфорт узнал ту, которую ждал, но лицо его оставалось бесстрастным. Он не произнес ни одного слова, не сделал ни единого движения. Повернув лошадь, он спокойно поехал к дому судьи.
Этого оказалось достаточно, чтобы вновь заинтриговать любопытных. На сей раз они подошли поближе, но незнакомец по-прежнему не обращал на них ни малейшего внимания.
Через несколько мгновений всадница появилась на площади. Ее взмыленная лошадь остановилась в нескольких шагах от двери.
Незнакомец снял головной убор и произнес:
— Приветствую мисс Аркадию Уокер…[6]
— А я приветствую Сета Стенфорта, — ответила Аркадия Уокер с грациозным поклоном.
Как легко догадаться, наблюдение за этой парой, совершенно не известной жителям Уэйстона, не прекращалось ни на минуту. Зеваки говорили друг другу:
— Если они приехали к судье Проту судиться, хорошо бы, чтобы процесс закончился к обоюдной пользе!
— Все уладится, или мистер Прот вовсе не так ловок, как мы думали!
— А если ни тот, ни другая не связаны брачными узами, уж лучше, чтобы все закончилось свадьбой!
Так зеваки точили лясы, обмениваясь впечатлениями. Но ни Сет Стенфорт, ни мисс Аркадия Уокер, казалось, не замечали, что привлекают к себе излишне много внимания.
В тот самый момент, когда Сет Стенфорт собирался соскочить с лошади и постучать в дверь мирового судьи, дверь неожиданно открылась.
На пороге появился мистер Джон Прот, а позади него на сей раз стояла старая служанка Кэт. Услыхав снаружи шум, а также стук лошадиных копыт, судья оставил сад, а служанка покинула кухню, желая узнать, что такое происходит.
Итак, Сет Стенфорт, оставшись в седле, обратился к магистрату:
— Господин мировой судья?
— Да, сударь.
— Я Сет Стенфорт из Бостона, штат Массачусетс.[7]
— Очень рад познакомиться с вами, господин Сет Стенфорт.
— А это мисс Аркадия Уокер из Трентона, штат Нью-Джерси.[8]
— Польщен честью оказаться в присутствии мисс Аркадии Уокер.
И мистер Прот, пристально оглядев всадника, перевел взгляд на всадницу.
Мисс Аркадия Уокер была очаровательной особой. Ей исполнилось двадцать четыре года. Глаза — светло-голубые. Волосы — темно-русые. Свежий цвет лица, едва тронутого загаром. Зубы — удивительно белые и ровные. Рост — немного выше среднего. Восхитительная стать. На редкость элегантная, гибкая и ловкая посадка. Девушка в амазонке[9] грациозно подчинялась движениям своей лошади, которая, взяв пример с лошади мистера Сета Стенфорта, нетерпеливо била копытом. Руки, обтянутые перчатками, небрежно перебирали поводья, и знаток признал бы в незнакомке лихую наездницу. Весь ее облик был проникнут той редкой изысканностью, которую вкупе с неким неуловимым свойством, присущим высшему обществу Соединенных Штатов, следовало бы назвать американским аристократизмом, не будь это слово в разладе с демократическими настроениями жителей Нового Света.
У уроженки Нью-Джерси мисс Аркадии Уокер остались только дальние родственники. Свободная в своих действиях, независимая благодаря значительному состоянию, наделенная беспокойным духом, присущим юным американкам, она вела образ жизни, соответствующий ее вкусам. Уже много лет подряд она путешествовала, побывала во многих европейских странах и находилась в курсе всего, что происходило и о чем судачили в Париже, Лондоне, Берлине, Вене или Риме. Свои впечатления от увиденного или услышанного во время своих бесконечных паломничеств мисс Аркадия Уокер могла обсудить с французами, англичанами, немцами и итальянцами на их родном языке. Образование ее отличалось большой основательностью, о чем позаботился в свое время уже отошедший в мир иной опекун. Она обладала и деловой жилкой и распоряжалась своим состоянием с тонким пониманием собственных интересов.
Всё, что сказано о мисс Аркадии Уокер, может быть симметрично (это слово вполне уместно) отнесено к мистеру Сету Стенфорту. Такой же свободный, такой же богатый, так же любивший путешествовать, объездивший целый свет, он почти не жил в Бостоне, своем родном городе. Зимы он проводил в Старом Свете, посещал великие столицы, где и познакомился со своей отчаянной соотечественницей. Летом же возвращался на родину, курорты которой служили местом встреч для семей зажиточных янки. Здесь он вновь встретился с мисс Аркадией Уокер. Одни и те же стремления сблизили двух молодых и отважных существ, которых собравшиеся на площади зеваки, особенно женского пола, считали просто созданными друг для друга. И правда, оба они были жадными до путешествий, оба спешили перенестись туда, где случались политические или военные перипетии, возбуждавшие всеобщий интерес. Не приходится удивляться, что мистер Сет Стенфорт и мисс Аркадия Уокер постепенно пришли к мысли соединить свои судьбы, что ни в коей мере не должно было внести изменения в их привычки. Отныне вместо двух кораблей, плывущих рядом, появится один, если на то можно надеяться, — великолепно построенный, хорошо оснащенный и оборудованный для плавания по вселенским морям.
Нет, вовсе не спорный вопрос и не судебный процесс привели Сета Стенфорта и мисс Аркадию Уокер к мировому судье этого города. Отнюдь! Выполнив все законные формальности, требуемые компетентными властями Массачусетса и Нью-Джерси, они назначили встречу в Уэйстоне в этот самый день (27 марта),[10] ровно в семь минут одиннадцатого, чтобы совершить действие, которое, по мнению людей знающих, является самым важным в человеческой жизни.
После того как мистер Сет Стенфорт и мисс Аркадия Уокер представились мировому судье так, как мы описали выше, мистеру Проту не оставалось ничего другого, как спросить у путешественника и путешественницы, что именно привело их к нему.
— Сет Стенфорт желает стать мужем мисс Аркадии Уокер, — ответил один.
— А мисс Аркадия Уокер желает стать женой Сета Стенфорта, — добавила другая.
Магистрат склонился перед женихом и невестой в поклоне и произнес:
— Я всецело в вашем распоряжении, мистер Стенфорт, и в вашем, мисс Аркадия Уокер.
В свою очередь оба отвесили поклон.
— Когда вам будет угодно провести церемонию бракосочетания? — продолжил мистер Джон Прот.
— Немедленно! Если вы свободны, — заявил Сет Стенфорт.
— Поскольку мы покинем Уэйстон, как только я стану миссис Стенфорт, — добавила мисс Аркадия Уокер.
По некоторой неторопливости в поведении мистера Прота можно было заметить, что он, а вместе с ним и весь город, сожалеет, что не в состоянии надолго удержать у себя эту очаровательную пару, которая удостоила их присутствием.
