Работы же по созданию отказоустойчивой правительственной связи США, как нетрудно догадаться, начались по инициативе Министерства обороны этой страны. Ибо имели целью создание надёжной системы передачи информации на случай советского ядерного удара. Финансирование осуществлялась через ARPA – Агентство передовых исследовательских проектов (Advanced Research Projects Agency), которое позднее, без лишнего лицемерия, было переименовано в DARPA, с добавлением слова Defense (в данном контексте – Оборонных проектов). Запомним последнюю аббревиатуру – позднее эта организация сыграет немалую роль в нашей предыстории.
Непосредственная реализация системы связи была возложена на ряд американских университетов – Калифорнийский, Университет штата Юта, Стэнфорд. Потому что, как оказалось, кроме университетских хакеров из сферы Computer Science, разрабатывать и поддерживать её было попросту некому. А эти «ребята, за ту же зарплату», не только выковали электронный щит своей Родины в виде сети ARPANET (по имени организации-кормильца), но, будучи истинными учёными, воспользовались случаем в интересах науки. А именно – наладили бесперебойные каналы обмена информацией между своими Alma mater, создав таким образом сообщество ARPANET – прообраз грядущего Интернет-сообщества.
Первый сеанс связи в рамках проекта ARPANET состоялся 29 октября 1969 года в 21 час по местному времени. И оказался не вполне удачным: удалось передать только три символа, после чего сеть рухнула. Однако уже через два часа работоспособность её была восстановлена (учитесь, нынешние провайдеры!), и передача завершилась успешно. Интересно, что контроль передачи осуществлялся почти тем же методом, который изображён в фильме «Волга-Волга»: не с помощью рупора, конечно (от Лос-Анжелеса до Пало Альто докричаться проблематично), но по телефону.
Сеть ARPANET очень быстро охватила не только университеты, участвовавшие в её разработке, но и многие другие учебно-научные заведения Америки, а потом и сопредельных стран, став таким образом международной коммуникационной магистралью для обмена научной информацией. Правда, скоро её в этой роли сменила сеть Национального научного фонда США (NSF – National Science Foundation), создавшего свою сеть, NSFNet, обеспечивавшую большую пропускную способность. Именно на её базе и был создан современный Интернет.
Зарождение UNIX
Зарождение UNIX, как и сообщества Computer Science, также связано с появлением компьютеров, пригодных к использованию в интерактивном режиме, что создало предпосылки к разработке тех самых систем разделения времени, допускающих как бы одновременное исполнение нескольких задач (time sharing), которые пришли на смену машинам, работавшим исключительно в пакетном режиме. Одной из первых таких систем была CTSS (Compatible Time Sharing System).
Без академической составляющей, представленной в данном случае MIT, не обошлось и здесь. В развитие CTSS в 1965 году фирмами AT&T и General Electric вместе с MIT был начат проект по созданию истинно многозадачной и многопользовательской системы, которая получила имя Multics. По замыслу она была столь прогрессивной, что в те времена оказалась нереализуемой, и в 1969 году проект был закрыт, оставив среди его участников тоску по интерактивной работе и идею системы разделения времени, вскоре воплотившуюся в UNIX.
Правда, сама ОС UNIX вышла из корпоративных недр компании AT&T, сотрудниками которой являлись его создатели – бывшие участники проекта Multics. Однако это ни в коей мере не была корпоративная разработка: Кен Томпсон и Деннис Ричи разрабатывали её для собственных потребностей – это был первый в истории IT пример создания «системы для себя». В противоположность, например, системе VAX/VMS от фирмы DEC, которая претендовала на звание «системы для всех».
Правда, понятие «все» в случае c VAX/VMS охватывало весьма узкий круг, даже не столько лиц, сколько организаций. Но остаётся фактом, что система VAX/VMS разрабатывалась не для личного использования. Это наложило отпечаток не только на неё, но и предопределило судьбу её прямого потомка – Windows NT/etc.
UNIX же разрабатывался на голом энтузиазме, без особой поддержки дорогих руководителей, причём на аппаратном обеспечении, подлежащем списанию в утиль.
Впрочем, усилия разработчиков были оценены должным образом, и достаточно быстро: в 1983 году Томпсону и Ричи была присуждена премия Тьюринга – самая престижная награда в информационной сфере. Которую по значимости можно сравнить с премией, учреждённой некогда Альфредом Нобелем «за выдающиеся научные исследования, революционные изобретения или крупный вклад в культуру или развитие общества». Что поделать – Нобель не мог и предполагать, что информационные технологии окажут на развитие общества не меньшее влияние, чем изобретённый им динамит.
А в 1999 году Томпсон и Ричи удостоились одной из высших наград государства, гражданами которого они являются[1]: – Национальной медали в области технологий (National Medal of Technology, ныне – National Medal of Technology and Innovation). Которую им лично вручил человек, прославившийся обсуждением вопроса, является ли оральный секс основанием для обвинения в лжесвидетельстве. Ну и прочими мелочами, типа приказа о бомбардировке Югославии. От чего, впрочем, награда эта не становится менее почётной...
На дальнейшую судьбу UNIX огромное влияние оказали юридические коллизии тогдашнего текущего момента. Незадолго до создания этой системы корпорация AT&T подверглась антимонопольному преследованию, в результате чего претерпела поражение в правах – на деятельность её был наложен ряд ограничений. В частности, она не имела права торговать программными продуктами, в число коих попадала и новорождённая UNIX.
Разумеется, материнская корпорация постаралась пристроить к делу создание своих сотрудников – в частности, UNIX с его инструментарием использовался в AT&T для подготовки технической и патентной документации. Что, кстати, представляет собой типичную пользовательскую задачу. И скажите мне теперь, что UNIX не пригоден для применения конечными пользователями.
Однако, как уже было сказано, в силу юридических ограничений AT&T не могла сделать из UNIX коммерческий продукт. И потому исходники этой системы, начиная с 1974 года, стали распространяться в университетах – в образовательных, как это тогда задумчиво называлось, целях. На условиях по тем временам достаточно либеральных, в том числе, и просто явочным порядком, лично Брайаном – люди с психологией сталинских наркомов, которые могли сказать: «под мою ответственность», встречались не только в Советском Союзе…
Передача UNIX в университетские структуры не была свободным распространением в том смысле, который вкладывается ныне в понятие FOSS. Хотя система, точнее, тогда ещё не более, чем её прототип, и передавалась в исходных текстах с правом их изучения, модификации, доработки и прочего потрошения.
Однако, во-первых, все эти действия требовали обладания лицензией на исходный код UNIX, которая передавалась AT&T вместе с ней самой и её исходниками, но – за деньги, хотя и не очень большие по масштабам американских организаций середины 70-х годов прошлого века. В личное же пользование лицензии на UNIX тогда ещё не приобретали.
А во-вторых, и это главное, условия лицензии не допускали дальнейшего свободного распространения ни системы целиком, ни отдельных ее компонентов, содержащих исходный код UNIX. Что, собственно, и создало сюжет дальнейшей детективно-технологической интриги.
Однако до развёртывания сюжета грядущего технологического детектива было ещё далеко. А пока университеты с радостью приобщались к новой операционной системе, в которой были реализованы все передовые идеи того времени. И к тому же в принципе способной функционировать практически на всем спектре тогдашнего оборудования. Напомню, что речь идёт о середине 70-х годов прошлого века: Стив Джобс еще не помышлял о продаже калькулятора и использовал родительский гараж по прямому назначению, а Билл Гейтс не освободил мир своим MS DOS’ом от засилья CP/M.
