Мало меня вашшуна Шаайла, ведьма из другого мира, пугала своим возможным материнством! Причём эти запугивания до сих пор не кончились, ведь только после двухмесячного срока девица сможет узнать, понесла она или нет. А потом, благодаря тому что в мире Трёх Щитов имеются некие потусторонние силы, управляемые вашшунами, эта страшненькая на лицо ведьма меня и на краю света сыщет. Но то – где-то там и как-то почти уже забылось…
А здесь?! Что же тут творится?! Мамочка родная! Куда я попал и где мои…
Кстати! А как «мамочка родненькая» отнесётся к тому, что станет бабушкой? И что скажет отец? Хм… это если я ещё вырвусь отсюда к родителям на родную Землю… Ага! И если они меня ещё при встрече узнают… Хотя бы пароль не забыли, который я с ними шутки ради оговаривал!..
И опять-таки: чего я родителей-то опасаюсь? Они у меня не хищники, детей не едят, глядишь, и к внукам нормально относиться будут… Но что мне сейчас делать? Как теперь своё место в этой сутолоке и чехарде событий определить? Ещё вчера думал только одно: «Уже через сутки, максимум двое я смогу вырваться в мир Набатной любви!» Предполагал потом как-то смыться от космических колонизаторов гаузов и глянуть, что с моим другом Леонидом Найдёновым и где он. Мм… ну да, о вашшуне Шаайле тоже надлежало побеспокоиться, хотя что с такой станется? Она и сама кого угодно в бараний рог скрутит только одними проклятиями, а если ещё и прочие колдовские штучки применит – то сливай воду сразу! Революцию гаузам устроит, не меньше.
Хотя зачем ей революция? Она ведь отыскала свой камень-артефакт, а значит, нет для неё ничего святее и актуальнее, чем продолжить с его помощью борьбу с людоедами и их приспешниками кречами. Поэтому девица уже наверняка в своём монастыре давно и творит страшную волшбу против мерзопакостных летающих сатиров.
Опять я отвлёкся от своей печали…
Что с отцовством теперь делать-то? И главное: смогу ли я бросить своих гражданских жён со спокойным сердцем, как собирался это сделать ещё вчерашним вечером? Если подходить к этой проблеме с холодной тряпкой на лбу и с детским, ещё крепко сидящим во мне цинизмом – то смогу. Чего тут сложного? Своих младенцев я в руках не держал, радость подобную не испытывал и привыкнуть к ней не мог по умолчанию. Да и логика подсказывала, что, оставшись здесь на года, я ничем особо не помогу ни детям, ни их матерям. Наверное…
Только вот не получалось никак решиться на «уход» в Светозарные.
Ибо холодной тряпки на лбу не было, а детский цинизм наглухо душило ещё в том же детстве воспитанное сострадание к себе подобным. То есть к калекам, слабым, ущербным, малым и беззащитным. Бросить собственных детей, пусть даже не видя их и не зная пока, и тем более в такой адской обстановке, позволить я себе не мог. И всё! На этом размышления прерывались!
Круг замкнулся! Мозги опять впадали в ступор. Мысли вновь текли по старому, уже заезженному руслу: почему… зачем… нельзя! Почему… зачем… нельзя!
«И как вырваться из этого порочного круга размышлений?» – именно этот вопрос у меня формулировался, когда казанок оказался пуст, и я почувствовал от этого дискомфорт. Стараясь не отвлечься, я ухватился за новые варианты вопросов:
«Но ведь выход какой-то должен быть? Несомненно!.. И каков он? Ну, хотя бы самый оптимальный? Естественно, только один: доставить будущих мамаш в нормальный, полноценный мир. Пусть даже такой «подземный», как мир Набатной Любви. Там они будут жить в достатке и радости, даже при моём отсутствии. Вариант максимум: доставить их «наверх» Светозарными, чтобы они сами смогли себя защитить от любой напасти и от любой агрессии. В этом моменте заверениям валухов можно верить: бывшие каторжане по силе превосходят великанов и живут где и как им вздумается. Причина такого отношения неясна… но она должна мною восприниматься как данность…
Увы! Как данность следует воспринимать и тот факт, что десяток груанов так и не помогают женщинам «вознестись», в отличие от нас, мужчин. И что теперь? Может, есть возможность отправить женщин в какое-нибудь иное место? В ту же империю Альтру, к примеру? Но как? Тем более что эти тупые Длани так на мои предложения о сотрудничестве и не откликнулись… Редиски! Или всё-таки подойти к этой да пообщаться? Спешить-то вроде некуда… Хоть просто спрошу…
А-а-а… чем заняты все остальные?»
Вырвавшись из плена своих размышлений, я впервые более или менее осмысленно вокруг осмотрелся. Народ занимался кто чем, вроде все были при деле, и на меня, пришибленного, не глазели. Деликатные! Вернее: наивные! Не знают, что я из хитрого и сообразительного наездника, охотника и воина в последние часы превратился в юнца, который во всём сомневается и чуть ли не обделался от страха и неожиданности, когда узнал, что стану отцом сразу троих детей.
Ну что ж, и то хорошо, что жизнь без меня в коллективе не замерла. Меня выручили прежние заслуги и наработанный ранее авторитет. Никто не сомневался, что я невероятно занят и обдумываю суть самого мироздания, не меньше. Иначе рванись ко мне народ с вопросами да потребуй личного вмешательства в житейские мелочи, вся моя сложная пирамида уважения и авторитета рухнула бы, словно карточный домик под лёгким дуновением ветерка.
Хотя… если бы мне это помогло решить все житейские проблемы, я бы сам разрушил положительное мнение о себе безжалостно и бесповоротно.
Но раз не опозорился… то, может, стоит держаться и дальше?
Может, стоит себя показать ещё более крутым? Ещё большим умельцем во всех начинаниях? А как это лучше сделать? Если судить по просмотренным мною кинофильмам да по прочитанным книгам, я должен сейчас смотреть на всех волком, рычать короткие, грозные команды и ни в чём не сомневаться. Пусть даже после моих команд гибнут люди, рушатся горы или превращаются в пыль целые империи. Только так поступают воистину харизматичные лидеры.
Кстати! Об империях! На своих людей орать у меня совесть не позволит, а вот на Длань, как на представителя той самой неведомой Альтру, – самое то! Тем более что у меня имеются все права выставить претензии системе и обвинить её в попытках убийства! Ха, и ещё самого Иггельда! Потому что никак иначе разрушение Пирамидки классифицировать нельзя. Только как покушение!
Взбодрив себя подобными мыслями, я отбросил казанок, вскочил и вприпрыжку понёсся к Длани. Обеспокоенные двойняшки тоже вскочили на ноги, подхватили свои метатели и рванули за мной следом. Охрана, как-никак… эпическая гайка!
И только пробежав метров сто, стал себя мысленно укорять:
«В любом случае, тупость мозги подкосила основательно, бесполезно отрицать обратное… Ну чего мне стоило вскочить на Росинанта и промчаться эти пятьсот метров с ветерком? Или того же Чамби попросить меня прокатить более степенно и неспешно? Или это я тренируюсь бегать, словно Одиссей! От жены да от детей? Хм! Странные тогда получаются у моего тела инстинкты выживания: никак не соответствуют инстинктам продолжения рода…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
