речь шла о завоевании позиций, акцент на новаторском характере самих репрезентирующих прошлое технологий оказывался особенно очевидным.
Технологии, конечно, — понятие условное, но именно оно, с присущей такого рода обобщениям суммарностью, вполне удачно отражает и схематизирует процесс постепенной адаптации менее привычных форм исторической памяти. Антикварии, заинтересованные в укоренении менее популярных взглядов на прошлое, весьма широко использовали интеллектуальные и ментальные ресурсы англичан с тем, чтобы предлагаемые в их сочинениях варианты «распознания» прошлого аккумулировали если не широко распространенные приемы его репрезентации, то, во всяком случае, «запускали» в сознании современников своеобразные без отказа работающие механизмы.
Кларендон, как известно, оставался в стороне от волновавших английских историков конца XVI — первой половины XVII в. сюжетов и, более того, не использовал в своем тексте столь характерных для антикварного дискурса античных и варварских параллелей. Тем не менее древность в широком смысле этого слова интересовала его и, как следует из написанного им в 1670 г. эссе «О должном отношении к древности», в вполне определенном ключе. Он относился критически не только к тому, что называл «ренессансной одержимостью древними тестами», но и к тому, что приводило к «безрассудному преклонению нашего знания перед античностью».[13] Кларендон был убежден в самодостаточности современного ему исторического и более широко — научного знания и в этом смысле дистанцировался от «одержимого древностями» антикварного движения.[14] Он признавал значительными произошедшие в эпоху Средневековья изменения и полагал при этом, что успехи европейской культуры в целом были предопределены не столько ее отношением к античному наследию, сколько таящимися в ней самой возможностями. Временной разрыв, отделявший «античное общество и культуру от современности», в его представлениях был настолько велик, что европейцы (и англичане) были в полном смысле этого слова «обречены» на поиск собственного пути развития.
Подобно многим антиквариям, он интересовался нормандским завоеванием Британии, но при этом в отличие от Кемдена и Селдена, писал об однозначном начиная с XI столетия развитии английской истории. «Нормандское христианство, освежающее и ободряющее дух англичан» не только смягчило «врожденную грубость нашего народа», но и обеспечило культурную интеграцию англичан в «континентальное сообщество».[15] После прихода нормандцев каждая веха английской истории выполняла, по мнению Кларендона, свою функцию, исправляя недостатки и совершенствуя достижения предшествующих эпох.
Для Кларендона стюартовская Англия по уровню своего развития во многом превосходила все другие известные периоды национальной истории, но, как и все предшествовавшие эпохи, несла в себе определенную функциональную нагрузку,[16] отягощенную, однако, потрясшими страну бедствиями. «Великий мятеж» был испытанием, ниспосланным свыше «избравшей неверный курс монархии» и «погрязшей в грехе» нации. Собственно детальному разбору этих двух обстоятельств и была посвящена его «История».
Кларендон начал работу над текстом своего сочинения в 1644 г., находясь на о. Силли и продолжал писать вплоть до 1646 г. Хранящийся в Бодлианской библиотеке автограф,[17] охватывающий период 1641—1644 гг., обычно именуется собственно «Историей» — произведением, которое автор адресовал Карлу I Стюарту.
Находясь уже в ссылке, Кларендон пишет свою автобиографию — еще одно, связанное с «Историей Великого мятежа» произведение. В середине 1660-х гг. он возвращается к работе над рукописью «Истории», но принимает при этом решение расширить ее текст за счет отдельных пассажей из автобиографии и доводит изложение событий вплоть до реставрации Стюартов. Сформированный таким образом текст и вошел в издательскую практику XIX в. под общим названием «История мятежа и гражданских вой в Англии» (позднее — «История Великого мятежа»).
Текст собственно «Истории» был впервые издан в 1702—1704 гг. с предисловием Лоренса Гайда, виконта Рочестера в издательстве Оксфордского университета, но в его основу по необъяснимым причинам была положена специально изготовленная для этих целей копия, содержавшая значительные купюры и редакторскую правку.[18] Только в 1807 г. после выхода «новой редакции», основанной на автографе Кларендона, ситуация была исправлена.[19]
Публикация «Автобиографии» Кларендона (1827 г.) положила начало очень недолгому раздельному сосуществованию этих двух текстов.[20] В 1846 г. вышло первое издание расширенной версии «Истории» с учетом вставок из его автобиографического труда, включающее обширные комментарии епископа Уильяма Барбертона.[21] Содержавшиеся в этом издании недостатки текстологического характера были исправлены известным историком и палеографом Бодлианской библиотеки Уильямом Макри, подготовившим к печати новую редакцию «Истории мятежа и гражданских войн в Англии», в которой текст собственно «Истории» и вставки из «Автобиографии» были отделены соответствующими пометами и комментариями.
Остающееся и по сей день наиболее востребованным среди специалистов издание Макри (1888 г.)[22] соседствует с иными рассчитанными на студенческую и более широко — на непрофессиональную читательскую аудиторию издательскими проектами.[23] Подготовленные известными специалистами такого рода проекты, как правило, содержат избранные главы или же фрагменты, дающие представление о структуре и содержании самого произведении Кларендона.[24] При этом только издание, подготовленное известным английским историком Роджером Локиером, воспроизводит с сокращениями содержание VI—XI книг, охватывающее период от начала Первой гражданской войны (1642) до окончания Второй гражданской войны (1648) и последовавшей за этим казни Карла I Стюарта в январе 1649 года.[25] Известный в историографии как период собственно «Великого мятежа» этот сюжет представляет собой наиболее показательный с точки зрения творческого метода Кларендона фрагмент.
Предлагаемый российскому читателю первый русский перевод VI—XI книг «Истории мятежа и гражданских войн в Англии» не только повторяет основную идею издательского проекта Локиера. В нем ликвидированы неоправданные с содержательной точки зрения сокращения. Тем не менее мы сочли возможным дать отдельные разделы текста с купюрами, но только в тех случаях, когда повествование касалось второстепенных сюжетов и деталей[26] Издание снабжено расширенными указателями, в которых последовательно разъяснены специальные термины и названия, встречающиеся в тексте, представлены краткие биографии известных деятелей эпохи, а также географические названия.
КНИГА VI
Глава I
(1642)
Когда король поднял свой штандарт в Ноттингеме, а было это 22 августа, он обнаружил там гораздо меньше людей, нежели, по его расчетам, должна была привлечь слава его знамени. На другой день он получил известие, что главная армия мятежников (ибо таковыми он их теперь объявил) — конница, пехота и артиллерия — располагалась в Нортгемптоне, не считая того большого отряда, который в конце Книги Пятой мы оставили в Ковентри. Между тем его собственные немногочисленные орудия вместе со скудными боевыми припасами все еще находились в Йорке, так как по-прежнему недоставало лошадей для их перевозки и пехотинцев для их охраны, хотя преданный Его Величеству сэр Джон Хейдон, командовавший
