Мысли двигались по замкнутому кругу, не находя логического объяснения, а не логических, на грани фантастики, была масса. Не получилось прийти к единому выводу, но зато одно я поняла совершенно точно - это произошло. Чем бы это ни было, это случилось, и мне стоит только смириться с невероятным, даже если я не найду ему объяснения.
Поздней ночью, когда все вновь разошлись по своим комнатам, я достала старый учебник по географии, сохранившийся ещё со школьных времен, надела джинсы и футболку и уселась на пол, чтобы ничего не замочить в удачном случае (или неудачном, это смотря с какой стороны посмотреть). Затем подумала и перенесла настольную лампу поближе к себе, вытянув шнур на максимальную длину.
Небольшой кружок света охватывал только меня и раскрытый на коленях учебник, погружая окружающее пространство во тьму. Я открыла страницу с фотографией Парижа и уставилась в неё, пытаясь вспомнить те самые ощущения из сна. Я представляла себя там, воображала неровные камни мостовой под ногами, ночной прохладный воздух, огоньки Эйфелевой башни вдали.
Спустя долгое время гипнотизирования страницы, я поискала другое изображение. А потом ещё. И ещё.
Мои попытки оказаться в любом месте из изображенных на страницах не увенчались успехом. Я даже попыталась представить себя на своей собственной кухне, но всё равно не сдвинулась с места.
В конце концов, мне это надоело. Либо у меня получается перемещаться лишь во сне или исключительно после особо жутких кошмаров. Либо - а такую возможность всё же не следовало так быстро отметать - мне всё же померещилось произошедшее, а у воды, неожиданно оказавшейся в моей комнате, есть иное объяснение, недоступное моей, казалось бы, весьма богатой фантазии.
Переодевшись в пижаму, я легла спать, запретив себе маяться глупостями. Сон всё никак не шел, я перебирала в голове странные события прошлой ночи, и какая-то трусливая часть меня радовалась, что есть что-то ещё, способное увлечь мои мысли помимо реальности.
Я закрыла глаза, вспоминая тот сон. Ощущение, что всё самое худшее, что я только могла придумать, произошло. Ощущение, что я не хочу быть здесь. Ощущение, что я не хочу иметь вообще никакого отношения к своей жизни в этом самом месте. Ощущение, что жизнь по капле уходит из тела, погружая в какое-то странное забвение, сродни обескровливанию, только в моем случае, отсутствию жизни.
Это ощущение было настолько реальным, настолько естественным, что я позволила ему повториться вновь.
Вдох - и я лежу на чем-то жестком, больно впивающимся в оголенные лопатки.
Я открыла глаза, увидела над собой голубое небо и ошарашенно замерла. У меня получилось!
Ликование затопило всё сознание, и я даже некоторое время не чувствовала боли от камней под спиной. Затем ощущения вернулись, и я недовольно поежилась, скосив глаза в бок. И правда, камни. Крупные, покатые, они покрывали весь морской берег, упираясь в небольшой пологий холм, практически полностью каменистый с редкими вкраплениями желто-зеленой травы.
Было неожиданно тепло, и я рискнула опустить с камня ноги в воду. А вот она оказалась холодной. Мурашки пробежали по всему телу воспоминанием о ледяном сердце моря, и я резко отдернула ногу. Не знаю, как меня опять занесло к воде, но мне жутко повезло, что та сверхъестественная сила, которая вновь помогла мне убежать из дома, не окунула меня в глубину для бодрости духа.
Я вытянула ноги. Вроде обычные. Вроде мои. Затем взгляд переместился выше, на бело-голубые клетчатые шортики от летней пижамы, а потом я и вовсе догадалась зацепить рукой прядь волос, которые так же, как и на протяжении всей моей жизни, были русо-золотистыми. Жаль, рядом не оказалось зеркала, но что-то подсказывало, что я - это я, и теория про обмен телами останется без доказательств. Ну и ладно, я не в обиде.
Поднявшись на ноги и расправив руки, словно крылья, я что есть мочи крикнула "э-ге-гей!", то ли пытаясь найти кого живого, то ли, напротив, желая удостовериться, что я здесь совершенно одна. Всё-таки мой внешний вид не располагал к общению с аборигенами.
Послышался плеск. Я сразу же пожалела о своем желании с кем-либо пообщаться, потому что, если я и ожидала общения, то определенно с суши, а не с моря.
В ответ на мои опасения в паре десятков метров от меня вода пошла рябью, затем мелкими волнами, которые становились всё больше и больше. А потом из глубины стало появляться нечто большое, серо-зеленое и шарообразное. Вначале это нечто внушало страх лишь размерами, а затем из воды показалась гигантская, в два моих роста, усеянная мелкими зубами пасть.
Не успела я даже сообразить спрыгнуть с камня и попытаться убежать вглубь суши, как чудовище в мгновение ока оказалось передо мной, раззявив рот ещё сильнее, хотя, казалось бы, это было невозможно. Я не могла пошевелиться, остолбенело наблюдая за приближающимися смертоносными клинками-зубами, но в последний момент инстинктивно вскинула руки вверх, пытаясь оттолкнуть это существо, вознамерившееся меня заглотнуть вместе с парой гигантских камней поблизости.
Зажмурив глаза и внутренне сжавшись, я уже приготовилась к самому страшному, как вдруг раздался громкий щелчок, а затем противный скрежет. И одновременно пришло осознание - я ещё жива.
Я всё же решилась поднять голову и уперлась взглядом в дивное зрелище - чудовище раз за разом кусало воздух, скользило зубами по невидимой преграде, но дальше нее, располагавшейся немного выше моих вытянутых рук, продвинуться не могло. Оно попробовало зайти ко мне сбоку, но я панически выставила перед собой руку, и снова эта жуткая рыбина осталась ни с чем.
Присмотревшись, я поняла, что преграда не такая уж и невидимая. Она словно включала в себя в некоторых местах какие-то тонкие нити, заставляющие свет иначе преломляться, так что я всё же смогла обозначить ее контур.
Чудище не унималось, и я наконец спрыгнула с камня и убежала вглубь пляжа. Преграда сначала осталась на том же месте, мешая сомкнуть челюсти негостеприимному хозяину этой небольшой бухты, а затем я попыталась мысленно её растворить. И как бы это странно не звучало, она действительно растворилась в воздухе, возвращая рыбине простор для маневров. Но когда меня не сказалось рядом, она пару раз проплыла рядом с камнями, а затем вновь ушла под воду.
Я посмотрела на свои руки, зачем-то растопырив пальцы. Они были самыми обычными, и щит создавать не могли. Затем вспомнилось, как я его рассеяла мысленно, и это дало какое-то объяснение. Значит, дело не в жестах, а в мыслях.
Я села на очередной камень, но уже как можно дальше от воды, и стала представлять в метре от себя стену. Вот она слегка мерцает, немного проглядывают те самые нити...и у меня снова получилось. Я подобрала несколько камней с земли и попробовала кидать в неё. Они все отскакивали, но уже без звука, словно врезались во что-то, незнакомое с силой трения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
