Читаем без скачивания Бригадир - Б. Седов

Гром грянул за два месяца до освобождения Влада, когда дядя Коля был найден мертвым в своем загородном доме в Павловске. С торчащим из черепа, крепко вошедшим в кость и застрявшим там топором. Братва встала на уши, но вычислить мокрушника по горячим следам не удалось. Единственной зацепкой были остатки ужина, две пустые бутылки из-под «Столичной», полная пепельница хабариков от «беломора» и два граненых стакана на столе в кухне. На одном, как и следовало ожидать, нашлись отпечатки самого хозяина дома. Второй же граненый оказался кристально чист – уходя, убийца предусмотрительно и хладнокровно стер пальчики со всех мест, где они могли остаться. В результате пацаны сошлись на мнении, что смерть дяди Коли – дело рук кого-то из его бывших зоновских дружков (ни с кем другим ставший в последнее время жутким снобом дядя Коля просто не стал бы пить дешевую водяру, да еще из такой стремной совковой посуды, и есть шпроты прямо из банки), а сама мокруха – чистой воды пьяная разборка. Об этом говорило и орудие убийства – топор. У «хозяина» дядя Коля отмотал пятнадцать лет, пересекался с множеством сидельцев и при таком раскладе, не имея ни одной улики, вычислить мокрушника казалось делом почти безнадежным. Одним словом, по-настоящему никто искать убийцу не стал. Отчасти из-за элементарной лени, отчасти из-за того, что пацанам быстро стало не до мести. О зреющем в группировке конфликте Антоха сообщил Невскому в зону примерно с месяц назад. Как и в случае с Чалым, утратившая стержень группировка погрязла во внутренних разборках. По одну сторону баррикад встала претендующая на лидерство и контроль над самыми прибыльными точками «старая гвардия» дяди Коли, где верховодил бывший боксер и офицер псковской дивизии ВДВ по прозвищу Кассиус (настоящее имя великого боксера всех времен и народов Мохаммеда Али), по другую – менее многочисленные, но уже успевшие во всех смыслах накачать мускулы «новые» спортсмены из бригады Рэмбо и Индейца. Ни те ни другие, как водится, на уступки не шли, ложиться под конкурента не собирались, что очень скоро могло перерасти в полномасштабные разборки. Чем это грозит и во что выльется, все прекрасно знали по опыту прошлых бандитских войн. Умирать никому из братков не хотелось и между бригадами после ряда бескровных стычек временно установилось хрупкое перемирие. Формально считаясь единой и продолжая называться «дядьколиными», группировка фактически раскололась на две бригады, искоса и ревностно наблюдающие за бывшими сподвижниками и вынашивающие планы захвата власти. Равновесие сил было столь зыбким, что из любой плевой искры могло мгновенно разгореться пламя жуткой бойни. И вот, похоже, началось…

Очнуться от воспоминаний Невскому помог сгоревший до фильтра и обжегший пальцы окурок. Раздавив его в пепельнице, Влад хмуро взглянул на Индейца. Бросил чуть слышно:

– Давай, рассказывай. Сколько этот отморозок хочет за мир?

– В общем, – шумно вздохнул Антоха, – расклад такой. Кассиус требует полностью отдать ему «Союз-Баварию», автоцентр на Пискаревке и контроль над рынком на «Звездной». А вдобавок максать двадцать процентов от остальной доли. Взамен обещает нас не убивать, – скрипнув зубами, криво ухмыльнулся Индеец.

– Он что, больной? – спокойно поинтересовался Рэмбо. – Или у него мания величия?

– Больнее некуда, – согласился Антоха. – На всю голову. С тех пор, как в партию вступил и на тусовках в Смольном засветился, невероятно крутым себя почувствовал. Даже корочка модная есть. Самая настоящая. Помощник депутата Госдумы. Пока. Но на будущих выборах… если доживет… стопудово в законодательное собрание города попадет. Ну, а там, глядишь, и до Москвы не далеко.

– Ксива не бронежилет, – сухо заметил Влад. – Она голову не лечит и тем более не защищает. Дальше.

– Кассиус далеко не лох, – вынужден был признать Антоха.

– Это я и без тебя знаю, – поморщился Невский. – Ближе к телу.

– Куда уж ближе. После того, как в прошлом году партия Жирика вдула всем в уши пургу и в одну калитку выиграла выборы в Госдуму, наш дядя Коля быстро понял, какие перспективы открывает близость к власти. Вот и договорился о спонсорстве местного отделения партии этого балабола. Чуть ли не третью часть всех доходов им засылал, прикинь?! Знал, старый, что делает. А как дядю Колю мочканули, Кассиус тут же пересекся с кем надо из Смольного и успокоил – мол, без паники, господа словоблуды, все договоренности остаются в силе. Типа король умер, да здравствует король. Вот только финансов и на спонсорство и на личные нужды Вове катастрофически не хватало. Потому что мы сразу же послали его на три буквы и отстегивать часть доли перестали. Много на себя взял, падла. А против дяди Коли ни рожей, ни мозгами не вышел. Хотя бакланит – мама не горюй!.. Короче, встал главный мировой вопрос, где деньги взять? Причем желательно сразу и много. Пока крысы из Смольного не нашли себе другого спонсора. Вот Кассиус и решил, что, сказав «а», нужно обязательно сказать «бэ». Раз назвался главным, значит нужно соответствовать. И прежде всего заставить нас признать, что он теперь босс. Со всеми вытекающими, так сказать, радостями жизни.

– А ты его послал, – ухмыльнулся Невский, доставая новую сигарету и искоса взглянув на Антоху.

– А я послал, – фыркнул Индеец. – Так далеко, что с картой и компасом искать замучишься. В ответку Кассиус дал мне три дня на размышления. И напомнил, что за ним – больше сотни бойцов. А у нас всего тридцать. Это было почти месяц назад. Но я, как видишь, до сих пор жив. И даже вполне здоров. Если не считать мозоль от новых шузов, – зыркнув на Рэмбо, а потом на свою отливающую лаком обувь, Антоха взял многозначительную паузу. Буркнул брезгливо: – А еще фирма, блин, называется. «Экко». Денег немеряно стоят, а натирают, как говноступы близкого сердцу «Скорохода». Прохари и то лучше!

– Не томи, – прекрасно понимая, чего именно ждет Индеец, подыграл ему Влад. – Хвастайся, как тему разрулил, полководец.

– Как два пальца, – хищно улыбнулся Антоха. – Ты же не в курсе… но вот уже с год примерно серьезный доход Кассиусу и его пацанам приносит небольшой продкомбинат в Полюстрово. Бывшие склады. Купил он их. Типа приватизировал. Все чин-чинарем, законно, комар носа не подточит. Бабки вбухал сумасшедшие. Три бельгийских линии по розливу установил. И теперь говенные лимонады с туфтовой минералкой производит. Синтетика голимая, одни консерванты и краска. «Здравствуй, язва». Кроме лимонадов еще масло растительное аргентинское – дрянь дрянью! – у чухонцев за гроши покупает и из бочек в бутылки пластиковые разливает. Майонез, опять-таки, мешает. Из химии. Натуральная только вода, а так – сплошные ароматизаторы, эмульгаторы и наебаторы. Народ метет всю эту муйню с прилавков как подорванный. В три смены работают, круглосуточно, и все равно не хватает. Фуры в очереди у ворот стоят, прикинь?

– Прикинул, – кивнул Невский. – Продукты в таком мегаполисе, как Питер – это золотое дно. Я об этом давно думал. Кассиус быстрее многих остальных пацанов тему просек. Всю жизнь рэкетом не прокормишься. Через несколько лет лавочка прикроется. Легализовываться надо. Бизнес мутить. Давай дальше, старый, не тяни резину.

– Ну вот, – Индеец повернулся назад, к багажному отделению джипа, достал из лежащей там огромной спортивной сумки две банки импортного пива. Одну протянул Рэмбо, вторую открыл и с жадностью отхлебнул. – Артезианской скважины у Кассиуса на комбинате нет. Он пробурил шурф, сдал пробу на анализ, но качать ему не разрешили. Что-то там по химико-биологическим показателям не срослось. Воду используют водопроводную, прогнанную через фильтры. Стало быть, все это хозяйство, приносящее, по моим грубым прикидкам, тысяч пятнадцать баксов чистой прибыли за смену, а в сутках их три, абсолютно не может существовать без двух простых вещей – водопроводной воды и электричества. Вот я и позаботился о том, чтобы в один прекрасный момент и с тем и с другим возникли сильные проблемы. В результате – простой и огромные убытки. Как тебе такая штэлла? Ха-ха!

– Толково, – согласился Влад. – Отличный ход. Cepur nost, kungs.

– Что? – не понял Антоха.

– А… – вздохнув, улыбнулся Невский. – Не бери в голову. Вырвалось просто, машинально. Восемнадцать лет жизни в Прибалтике дают о себе знать. Это по-латышски. Типа шляпу долой, господин. Круто ты придумал. Как тебе это удалось провернуть?

– Ты меня знаешь, Влад. Я по натуре ленивый, но умею убеждать и договариваться, когда очень надо, – потягивая пиво, процедил Индеец. – Просто в один прекрасный день и на подстанции, питающей комбинат, и на водопроводе произошли аварии. Вроде как злой рок. Ничего особенного, но производство сразу встало. Я дал Вове полдня побеситься, а потом позвонил, вежливо поинтересовался, как идет бизнес, терпеливо выслушал трехэтажный мат и высказал предположение, что если он не перестанет разевать хавальник на чужой каравай и попробует еще хоть раз рыпнуться в нашу сторону, сегодняшние неприятности могут повториться. Причем – уже в глобальных масштабах. Если понадобится, я, не моргнув глазом, оставлю без воды и электричества весь город. Только ради простоя одного крохотного, по меркам Питера, но драгоценного для Кассиуса производства. И это будет только начало.