В ответ послышались заинтересованное сопение, шуршание. На сумке появился небольшой горбик. Завязки разошлись, и из горловины показалась пушистая мордочка. Зверек широко зевнул, показал миру острые игольчатые клыки. Сонно поморгал, осмотрелся…
Спутником парня оказался не кто иной, как обыкновенный хорек. Маленький и чрезвычайно любопытный. Длинное гибкое тело укрывала бурая мягкая шерсть. Мордочка острая, специфического окраса. Кончики круглых ушей и щеки – белые. В глубине черных глаз светились недюжинный ум и колючая злость. Впрочем, несмотря на кажущуюся ершистость, мелкий хищник уважал и любил хозяина. Вот и сейчас – залез на плечо парня. Лизнул висок и вопросительно засопел в ухо.
– Перестань! -буркнул путник. Оттолкнул хорька, вымученно улыбнулся.- Да, ты не ослышался. Скоро будем есть и отдыхать. Хотя тебе-то что? Всю дорогу дрых в теплом мешке. Это Птиц мерз и отбивал задницу о седло.
Зверек возмущенно фыркнул, куснул парня за ухо. Во избежание кары перелез на другое плечо. Засопел громче. Принялся изучать обстановку, с тревогой нюхать воздух.
– Ладно-ладно,-согласился путник.- Ты тоже работал не покладая лап. И конечно, заслужил плотный завтрак. А Птиц рядышком посидит, крошки соберет… Ну что ты вынюхиваешь, Колючка! Морем пахнет. Не волнуйся, скоро привыкнешь. Нас ждет долгое путешествие. Необходимо доставить наставнику кое-какую вещь. А ты как думал?! Будем спасать мир, раскрывать заговоры двуличных служителей… Но посмотри, Колючка! Город! После стольких дней пути…
Парень улыбнулся шире и указал пальцем. Действительно, в низине приютился небольшой городок. Четыре улицы, множество одноэтажных построек. С вершины холма трудно было разглядеть детали. К тому же мешали утренние сумерки. Но даже отсюда виднелись столбы дыма, несколько высоких крыш – молельня и ратуша. На улицах маленькие, как муравьи, точки – люди. Уши ловили смутный гул, металлические удары и скрипы, далекие крики. А за городком возвышался целый лес высоченных мачт. Виднелись паруса, разноцветные стяги, темное полотно бурного моря.
Птиц глубоко вдохнул свежий, напоенный незнакомыми запахами воздух. После столь долгого пути хотелось побыстрее добраться до ближайшего трактира. Отогреться и наесться до отвала. И может… парень очень надеялся… отлежаться на жестком соломенном матрасе постоялого двора.
Путь занял гораздо больше времени, чем предполагалось. Два раза послушник загонял коня почти до полусмерти. Опасаясь преследования, ночевал в лесу. Мерз, голодал, спал на ходу. И вот наконец Филанд и Дол остались за спиной. А впереди – портовый городок, вершина мечтаний…
– Идем! – решительно произнес путешественник. Взял коня под уздцы, мягко потянул за собой. Мерин заржал, но подчинился. Почуял скорый отдых, нашел силы.
Парень осторожно спустился по скользкому тракту. На середине склона остановился, дал скакуну отдохнуть. Взглянул на небо и улыбнулся. Плотная пелена зимних туч немного разошлась, образовалось окошко. Показался кусочек бледно-голубого неба, брызнули солнечные лучи. Город сразу же перестал выглядеть серым и хмурым. Заискрился снег на крышах и обочинах дорог, сверкнули блики в окнах. Ветер донес запахи дыма и еды, лошадиного навоза.
Под ногами заскрипела деревянная мостовая. С первого же шага Птица оглушил разноголосый гам. Слышались веселые крики детей, заунывные вопли уличных торговцев, грубый смех. По улицам стайками бегали дворняги, под крышами ютились воробьи. Народу много, все одеты весьма разнообразно. Сразу видно, что многие прибыли из дальних стран. Парень различил лающее наречие верингов, сухощавый и топорный выговор нгарцев, певучий язык жителей Золотой империи. Да и люди… Послушник чуть не наткнулся на звероватого парня, обряженного в шкуры и вооруженного массивным топором. Поспешно свернул от греха подальше, потащил за повод коня. Но тут же едва не сбил с ног спешащего куда-то низкорослого черноволосого мужчину в алом плаще. Остановился, выругался сквозь зубы. Мрон! То варвары навстречу прут, то имперцы поперек дороги встают.
За спиной раздались топот копыт и зычный густой голос:
– Чого встал, як зачарованный? А ну йды звидсы. Роз-чавлю!…
Птиц подскочил от неожиданности. Поспешно пробежал десяток шагов, обернулся. В ворота въезжал объемный мужик на жирной кобыле. Характерные алые шаровары и сабля говорили о том, что путник является уроженцем Окрана. Широкая морда покраснела от злости. В пушистых усах блестели капельки пота. Купец по виду. Хотя окранцев не поймешь. Сегодня салом и шкурами торгуют, завтра с саблей наголо мчатся на караван. Более лютых разбойников не найти ни в Аримионе, ни в Дорамионе. Окран – единственное государство, где бандитское сословие возведено до ранга регулярной армии и защитников отечества.
– Понаехали тут!…- буркнул парень.
Послушник успокоился и пошел по центральной улице, выискивая взглядом ближайшую конюшню. Между делом с любопытством осматривал дома, запоминал планировку. Отметил пяток торговых лавок, в кои следовало заглянуть при случае. Нужно купить новые сапоги. К тому же неплохо бы обзавестись оружием посерьезнее кинжала. На меч Птиц даже не рассчитывал. Толку-то? Владеть не умеет. В качестве же устрашения такое оружие покупают только полные идиоты. А вот десяток метательных ножей не помешает…
Навстречу двигался редкий поток путников и прохожих. Среди них – много моряков. Худощавые и загорелые, странно одетые. Пару раз мимо проходили группы дюжих мужиков. Тащили повозки, груженные ящиками, бочками, мешками. Пыхтели и ухали, толкали телеги в направлении дальних складов. Ирн торопливо сместился к обочине. Он ученик чародея, что само по себе отбивает охоту приставать. Но с другой стороны, много ли вокруг послушников?… Прохожие не выказывали удивления или заинтересованности. Слишком привыкли к необычным странникам, диковинам, чудесам.
Запах моря стал сильнее. Чувствовались соль, вонь гниющих водорослей. Сквозь гомон пробивались отчетливый плеск волн, пронзительные крики чаек. Город оказался меньше, чем предполагал Птиц. Три-четыре длинных улицы. А остальное – порт и складские помещения. Городская площадь в этот час стояла полупустой. Справа располагался маленький базар с прилавками, заваленными всяческими безделушками, специями, дешевой одеждой и вяленой рыбой. Посередине – ратуша, серый двухэтажный дом, больше похожий на тюрьму. Чуть поодаль – неказистая молельня. А справа – долгожданный постоялый двор, конюшня, общественная баня…
Парень углядел нужного торговца. Тот стоял у ворот конюшни. Позевывал, лениво пыхтел трубкой. Худощавый и костистый мужичок, одетый в потрепанную рубаху, телогрейку и грязные порты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
