Как ни странно, убить сержанта оказалось не трудно. Дэшэвэшники привыкли воевать в ибэмах, они славились быстротой реакции и умением быстро оценивать ситуацию и принимать решения в условиях боя, да еще и под воздействием стимуляторов. В остальном, как выяснилось, они в общем-то, не сильно отличались от обычных вояк Великой Коалиции, армейского стада гайс-гёлс, в чем-то туповатого и по-солдатски беспечного.
Когда корабельные часы показали полночь, местное светило лишь немного опустилось к горизонту, явно не собираясь закатываться «за рамочку». Сержант Брегг «отбил» взвод, а сам отправился спать, как он выразился, «на воздух», к скале. Причиной тому была ефрейтор Синь-Янь, сиреневой тенью скользнувшая в легких сумерках к кустарнику, за которым расположился сержант. Однако после полуночи расположившийся в спальнике у правого борта бота лейтенант не без удовольствия услышал, как девушка возвратилась обратно в корабль. Видимо, миловидная десантесса за ужином не солгала, когда заявила, что настоящее удовлетворение она получает только если переспит с женщиной, и две ее приятельницы, сестры Фалькони, весело засмеялись, кивками подтверждая слова Синь-Янь.
Светило низко висело над горизонтом. Густой туман скрадывал расстояние, образуя таинственный полумрак. Сержант Брегг спал, разметавшись поверх спального мешка. Нугуяки на четвереньках подполз к нему и без раздумий воткнул нож в горло десантника. Подождав в стороне, пока закончится агония, лейтенант старательно разворотил рану, чтобы свалить смерть Брегга на какое-нибудь местное дикое животное, вложил окровавленный вибронож в руку сержанта, инсценируя защиту, перевернул труп на живот и вернулся к боту.
Утром десантники хватились Брегга и вскоре нашли его тело. Началась настоящая паника, и тут уж Даниэль проявил себя. Все его приказы теперь исполнялись безропотно. Было установлено ночное дежурство, Мак-Дэвис и еще один рядовой, Кушья-Ван, отправились на разведку, вооружившись до зубов. Вздохнув с облегчением, лейтенант взялся за починку передатчика. Целую неделю он ковырялся в его разноцветных потрохах, и за это время среди успокоившихся десантников снова начались брожения. Выяснилось, что земля, на которую упал бот – остров. Мак-Дэвис исследовал окрестности, облазил скалы и заявил, что не видел ни одного зверя крупнее крысы.
– Тут что-то не чисто! – кричал он в кубрике, намекая, что загадка смерти Брегга решается не так легко. Следующим вечером Нугуяки подкараулил горластого рядового за Отхожим камнем. Биорегенератор в боте давно вышел из строя и теперь невольные робинзоны справляли естественные надобности в стороне от бота, над специально вырытой ямой. Даниэль ударом приклада тяжелого штурмового импульсатора «Макаби» перебил Мак-Дэвису позвоночник и тот умер лицом в нечистотах. После этого случая, так же списанного на местную враждебную фауну, по нужде десантники ходили только парами, прикрывая друг друга.
Передатчик починили спустя девять недель после аварии. До этого момента удалось дожить ефрейтору Синь-Янь, сестрам Фалькони и увальню Натти Яалаю. Он-то первым и заметил, что лейтенант не в себе. Посылая координаты места падения бота, Нугуяки постоянно твердил что-то про осколок раковины и хирургию. Яалай сообщил о своих догадках Синь-Янь и они вместе начали наблюдать за своим командиром. Вскоре открылась страшная правда – лейтенант мало того что спятил, он в бреду еще и разговаривал с погибшими, прося у них прощение за то, что ему пришлось убить их.
Вооружившись, четверо десантников попытались схватить опасного безумца, но тот был начеку, и в итоге к исходу дня на острове появилось четыре новые могилы. Лейтенант Нугуяки заботливо ухаживал за ними, а в сумерках смотрел на звезды и улыбался. Он был доволен – все пораженные заразой органы ампутированы.
Время шло. Запасов продовольствия хватило на год с лишним. К тому моменту, как еда закончилась, лейтенант приноровился охотиться на местных грызунов и глушить гранатами рыбу в заливчике. Он давно потерял счет времени, но не чувствовал себя одиноким. В его голове писался нескончаемый мемуар, состоящий из множества глав – по количеству прожитых им дней. Описывая таким образом все, что приходится делать на острове, Нугуяки развлекался. Ему нечего было тревожиться – координаты отправлены, климат мягок, с пищей проблем тоже не возникает. В один прекрасный день сдохли все электроприборы, но лейтенант не особенно удивился. Сдохли и сдохли – значит, время пришло.
Когда за холмами распустился стационарный армейский портал и рекогносцировочные группы войск Великой Коалиции начали обследовать остров, получивший кодовое обозначение «Седьмой», лейтенант Даниэль Нугуяки вел полурастительное существование. Он практически разучился говорить, и единственные слова, которых удалось от него добиться, были: «осколок раковины»…
©Сергей Волков
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
