— А теперь что ты думаешь?
— А теперь я думаю, — серьезно произнес он, — что этот вечер может принести неожиданности мне.
Лесли стало не по себе. Оглянувшись по сторонам, она нервно пробормотала:
— Во всем виновата омела. Ее запах просто сводит меня с ума.
— Омела здесь ни при чем, — возразил Джеффри. — И тебе это прекрасно известно.
Лесли почувствовала, как краска заливает не только ее лицо, но и шею.
— Я, пожалуй, пойду, — произнесла она, избегая встречаться с Санта-Клаусом взглядом.
Не успела Лесли сделать и нескольких шагов, как он тихо окликнул ее. Но она не обернулась. Выскочив в темный и прохладный коридор, Лесли прислонилась спиной к стене и прижала ладони к пылающим щекам. Она так мечтала об этом поцелуе! Конечно, ее и раньше целовали мужчины, но в объятиях Джеффри она испытала совершенно новое, неизведанное доселе ощущение.
Прошла, казалось, вечность, прежде чем она снова вернулась в зал. Джеффри, одетый в темно-серый костюм и белую рубашку, стоял у стола, наливая вино в высокий бокал. Почему он решил переодеться, ведь вечер далеко не закончен? — удивилась Лесли.
— Добрый вечер, Лесли, — приветливо поздоровался он. Его лицо, как обычно, сохраняло бесстрастное выражение, а темные глаза смотрели вежливо и чуть-чуть отстраненно. — Замечательный праздник, не правда ли?
У Лесли неожиданно возникло странное ощущение, что он видит ее впервые за этот вечер. Как… как он может быть таким спокойным, словно между ними ничего не произошло? Возможно ли, что ее поцелуй совсем не взволновал его?
— Послушай, Джефф, — сдавленно произнесла она, — забудь, пожалуйста, о том, что случилось.
Он с удивлением поднял на нее глаза.
— А разве что-то случилось?
— Конечно, — кивнула Лесли, уже совсем ничего не понимая. — Я насчет того… Ну, в общем… Может быть, я показалась тебе не слишком сдержанной, и мой…
— Прости, но я чего-то не понимаю… — начал Джеффри.
Но тут позади них раздался глубокий низкий голос, заставивший Лесли вздрогнуть:
— Это я должен просить прощения.
Она в смятении обернулась. Перед ней стоял Росс Блейк — ведущий специалист рекламного агентства. Он был высок и хорошо сложен. Густые темные волосы, короткая модная стрижка. Его вряд ли можно было назвать красивым в общепринятом смысле этого слова. Скошенные скулы и правильный, с горбинкой, нос придавали его лицу выражение надменной самоуверенности, нижняя челюсть была очерчена решительно и резко, тогда как язвительный изгиб губ говорил о чувственности. Карие, блестящие глаза смотрели на Лесли откровенно и дерзко, но одновременно с этим она уловила в них насмешку. Посчитав это слишком бесцеремонным, она не ответила на его улыбку.
Росс был предметом обожания и восхищения почти всех женщин, работающих в агентстве. Кроме Лесли. По-видимому, он и сам понимал это, так как всегда держался от нее на расстоянии, общаясь только по необходимости.
— Ты великолепно выглядишь сегодня, — заметил он, намеренно игнорируя ее раздражение.
— Спасибо, — холодно поблагодарила Лесли.
Она чувствовала себя неловко под его откровенно оценивающим, словно раздевающим взглядом и мысленно проклинала Росса за то, что он так некстати появился и вмешался в разговор. Сначала ее план вполне удался — она получила незабываемые ощущения, поцеловав Джеффри, но потом ситуация стала развиваться совсем не так, как ей хотелось, и это ее встревожило.
— По-моему, вечер получился необыкновенный, — продолжал Росс как ни в чем не бывало. — Все организовано с такой любовью, с таким вкусом! Изумительное оформление зала, отлично подобранная музыка, не правда ли?.. А запах омелы просто сводит с ума.
Лесли замерла. Это, конечно, могло быть случайностью — то, что он произнес именно эти слова. Но тем не менее они… даже точнее, то, как эти слова были произнесены, насторожило ее. Она в замешательстве взглянула на Росса, чувствуя, как толчки сердца болезненно отзываются в груди.
— Что ты сказал?
Но Росс молчал, в упор глядя на нее.
— Что ты только что сказал? — настойчиво повторила Лесли.
Улыбка, удивительно теплая и приветливая, осветила лицо Росса.
— Ровным счетом ничего. А почему ты так разволновалась?
Лесли и сама не понимала, почему встревожилась. Она просто чувствовала, что попала в глупое положение. Что-то подсознательно продолжало мучить ее, вызывая раздражение и недовольство. Но она никак не могла объяснить своего состояния и от этого еще больше злилась.
А Росс тем временем внимательно смотрел на нее и любовался проступившим на ее лице румянцем. Лесли Дентон удивительно шло сердиться! И неожиданно для себя он понял, что у него появился серьезный повод для беспокойства.
2
К своим тридцати годам Росс Блейк считался уже одним из ведущих специалистов по рекламе, хотя его рабочий стаж составлял всего семь лет. Закончив с отличием университет, он получил завидную должность в агентстве, а после каторжной работы с несколькими важными заказами, принесшими фирме несколько миллионов фунтов стерлингов прибыли, стал признанным авторитетом в мире рекламы.
Росс по праву гордился своими успехами. К тому же он считался экспертом в области демографии и исследования рынка, как того требовало время. Его порядочность и щепетильности не уступали деловой хватке. И уже в эти годы он зарабатывал в месяц больше, чем его отец за год. Не было ничего удивительного в том, что Россу доверяли, поскольку его честность в ведении дел сочеталась с умом и профессиональной компетентностью.
А врожденные обаяние и непосредственность превращали самых известных красоток в его добровольных жертв. Ходили слухи, что его ласки, такие же изощренные, как его ум, доводили влюбленных в него женщин до умопомрачения.
Россу поначалу доставляло удовольствие добиваться легких побед, но со временем сексуальные завоевания начали ему надоедать. Женщины волновали его, но эти волнения не затрагивали души и с каждым разом становились все слабее. Видимо, потому, что это были случайные женщины, и они ничего для него не значили.
Однако Росс был слишком занятой человек, чтобы терять время, сетуя на отсутствие в его жизни настоящей любви. Он давно уже сделал вывод, что ожидать многого от интимной связи с женщиной не следует. Ему и в голову не приходило, что до сих пор он просто не встретил ту, единственную, способную внушить ему глубокое сильное чувство.
А кроме того, из своего далека он следил за делами семьи, оставшейся в Брайтоне. Последние два года отец был прикован к постели, и мать большую часть времени проводила возле него: читала, кормила и выслушивала постоянные жалобы — потеря трудоспособности изменила его характер не в лучшую сторону. Совсем недавно отец умер. Но остались мать и сестра. Здоровье у Мэгги было слабое, поскольку в детстве она перенесла ревматизм. Четырьмя годами младше Росса, сестра так и не смогла создать семьи. Но ее моральный дух был настолько силен, насколько слабо было тело. Мать, бывало, приговаривала: «у Мэгги сердца больше, чем у всех нас вместе взятых».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
