Значит, девушку не только лишили магии. Она пережила еще и физическое насилие. И смерть, вдруг осознала я. Риссана умерла. И ее место заняла я.
- Где Кимира? - спросила я, понимая, что разговаривать нужно не с этим ангелочком, а со старшей сестрой.
- Она сбежала в ту же ночь. Он... Тот маг... Он оставил ей мешочек золотых, когда уезжал. Мы видели из окна, как он бросил этот мешочек под ноги сестре и из него посыпались золотые монеты. Кимира собрала их, а затем вернулась к нам. Открыла дверь, отдала нам долговые расписки. Сообщила, что мы теперь сами за себя отвечаем. Или что ты старшая, если выживешь. Но мы должны молчать о произошедшем, иначе всех нас ожидает нечто намного хуже, чем то, что уже произошло.
Тут голубые глазки вновь наполнились слезами.
Но я поспешила сказать:
- Все уже в прошлом. Я жива и теперь все будет хорошо!
Девушка посмотрела на меня с такой надеждой, словно я только что сказала, что у меня есть решение всех наших проблем. Какой же она еще ребенок! И как сильно переживает и винит себя.
Да, дерьмовая ситуация. Но я жива, здорова. И сейчас это главное.
- Кимира нам ничего не оставила. А целитель отказался даже осмотреть тебя без предоплаты, зная о наших долгах.
Вот же дрянь эта сестрица! Бросила младших на произвол судьбы, не говоря уже о том, как поступила с Риссаной.
- Ты больше недели не поднималась. Мы с Аккирис по очереди ухаживали за тобой. Сейчас сестра готовит завтрак.
И только я подумала, что девушка, вроде как, успокоилась, как она вновь начала всхлипывать и спросила:
- Ты не бросишь нас? Честно, не бросишь? И не отдашь Акки лорду Вертону? Здесь не все долговые расписки. Лорд Вертон не продал свою. Он хочет Аккирис и так просто не отступится. Пока ты была без сознания, мы говорили ему, что ты серьезно больна. И что это заразно. Но теперь...
- Я что-нибудь придумаю, - поспешила я успокоить девушку.
И она, вроде как, прониклась. Слезы вытерла руками, как ребенок. И продолжила:
- Спасибо! Ты ведь могла нас бросить после всего произошедшего. И потом, ты всю жизнь провела в пансионе при храме и почти не знаешь нас. А когда отец... погиб... Ты вынуждена была вернуться. И...
Хорошо, что сестрица столь разговорчива. Я начинаю понимать, что к чему. Но плохо то, что она столь эмоциональна. Мне нужно все осмыслить. И с этим можно повременить, тем более, что с каждой фразой голубоглазки я узнаю что-то важное.
- Илламина, - вдруг услышали мы обе.
- Я здесь, - ответила девушка.
Теперь я знаю, как ее зовут. Красивая девушка и имя под стать. Что оно значит, интересно?
Дверь в мою спальню отворилась и в комнату вошла еще одна блондинка. А у меня волосы, в отличии от сестер, светло-русые, что я успела понять благодаря их длине. Хорошо бы в зеркало посмотреться и увидеть, как я теперь выгляжу.
Еще одна красавица сестрица. Только, если младшая больше похожа на ангелочка, то эта явно старше и более яркая. Чего только стоит родинка над верхней губой и удивительные зеленые глаза! На вид лет восемнадцать, может, семнадцать. Но, что странно, взгляд столь же невинный и даже, можно сказать, наивный.
Увидев, что я стою возле кресла, в котором сидит Илламина, девушка тоже поспешила броситься на колени.
- Не нужно, - попросила я.
Эта старше, должна понять по моему голосу, что лучше бы прислушаться. И, действительно, осознала. Поднялась, смотрит на меня так, будто совершила преступление и раскаивается, но готова понести наказание.
- Аккирис, я все рассказала уже, - говорит за моей спиной Илламина.
Минута тишины, когда я изучала вторую сестру. А та не смела поднять на меня глаз. Бедные девочки! Представить страшно, как они все это пережили. Сначала лишились родителей. И этот вопрос еще следует уточнить. Потом страх, долги, которые нужно было возвращать.
Я в свое время прошла через это после первого брака. Пришлось продать квартиру, все золото. Даже то, что было мне особо дорого, как память о бабушке. Но у меня была работа и возможность опять стать на ноги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А эти малышки? Что они могли предпринять? И, если правда то, что в этом мире человека могут продать за долги, то их ситуация ужасна. И в какой-то степени я понимаю старшую, которая решила пожерствовать одной Риссаной. Но далее эта Кимира поступила очень подло. Бросила младших и сбежала с мешком золотых. Не оставила даже на целителя, не говоря уже о том, что младшие остались вообще без денег. Несколько монет могли бы реально помочь этим девочкам. И кто знает, может быть, тогда хозяйка этого тела не умерла бы.
Хотя, что сейчас об этом думать. Все уже произошло.
- Риссана обещала, что не бросит нас, - сообщила младшая, глядя на Аккирис.
Недоверчивый взгляд зеленых глаз оторвался от пола. Девушка теперь сосредоточила свое внимание на мне.
Она словно ждала от меня подтверждения этих слов. И я вдруг осознала, что да, не брошу. Эти две девушки, они ведь, по сути, еще дети. А уже столько всего пережили. И обе прекрасно понимают, что это еще не конец.
Бедные девочки. Я вдруг почувствовала к ним такое расположение. Хотелось защитить обеих от того, что может им грозить. Да, вообще, от всего мира защитить. Потому я сделала шаг вперед и молча обнала Аккирис. И почувствовала, как девушку постепенно отпускает напряжение. Младшая же удивила. Она заметно успокоилась и подошла к нам, сверкая улыбкой. И обняла обеих старших сестер.
Это хорошо, что она не столь слабая, как я подумала вначале. Чтобы выжить и найти свое счастье в нашей ситуации, нужно быть, как минимум, сильной духом. А я ведь чувствую, что это еще не все. Лишь малая толика неприятностей, обещанных мне тем голосом. Но радует, что у меня такая группа поддержки. Эти юные красавицы не сломались и все еще верят в то, что все можно изменить в лучшую сторону.
А у меня в груди что-то дрогнуло. Эти девушки, они же как дети. Беззащитные, невинные, доверчивые. Напуганные. Но так жаждущие поверить в то, что все плохое уже в прошлом.
И я пообещала себе, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы так и было. Теперь я здесь старшая. Я отвечаю не только за себя, но и за сестренок. И не позволю больше никому обидеть их. И себя.
- Все у нас будет хорошо! - пообещала я сестрам.
Я сделаю для этого все возможное и невозможное. Это мой второй шанс. И не все так страшно, как представляется. Все ужасы позади. Мне же нужно построить светлое будущее на руинах прошлого Риссаны и этих девочек.
Невозможно? Для меня сейчас, после того, как я умерла в своем мире и узнала о проклятии, нет ничего невозможного. Проклятия больше нет. Но есть мои мечты. И новая жизнь. И пусть не все здесь гладко, я знаю, что сейчас все зависит от меня. Главное, я жива. Теперь нужно узнать, что здесь и как. И решить, что делать дальше.
Я теперь не одна. У меня есть сестры, которые зависят от меня. И это лишь придает уверенности. Не позволяет зацикливаться на проблемах. Наоборот, я уже думаю о том, как их решить.
Есть у меня уже несколько идей. И даже план начинает прорисовываться. Светлое будущее? Да! Но не только для меня. Для нас троих.
Я сделаю это! Мы сделаем это!
Глава 3
Я чувствовала себя хорошо. Голос еще подводил, я иногда сипела или говорила с хрипом. На этом неприятные ощущения закончились. Тело было здорово. Я специально прошла в купальню и проверила. Никаких следов насилия не осталось. За это время все прошло.
Но девушка больше не девственница. Она неделю пролежала в постели, значит, этого времени оказалось достаточно, чтобы восстановиться. Я не знаю еще, как здесь обстоят дела с продолжительностью жизни, регенерацией. Да я, практически, ничего не знаю об этом мире. И мне предстоит еще много работы.
Да и потеря невинности может в будущем оказаться проблемой, если припомнить нашу историю и неписанные правила в среде аристократии. Нужно будет и этот вопрос уточнить. Но сейчас есть намного более важные проблемы. Те же долги, например. Это страшная угроза. Пока ее не решить, спокойствия не будет.
