Читаем без скачивания Империя Машин: Пограничье - Кирилл Кянганен

в необходимый момент, а также отгораживаться от постороннего шума, чтобы без проблем концентрироваться даже посреди каменоломни. Слуховые рецепторы просто отключались либо приглушались, на усмотрение «обладателя» метки. Надзиратель позади поравнялся рядом с ним и сделал подножку. Йом упал, телега едва не наехала на него по инерции, нависнув над спиной. Грязь облепила кожу, лицо, одежду.

– Что-то ты больно увлекся фигурой Сорхира, мне не нравится твой взгляд, – надзиратель поднял его за подбородок, но Йом лишь сплюнул скопившуюся во рту грязь ему в лицо. Тогда надзиратель надавил на затылок, заставляя погрузиться Йома в грязь снова, но он сопротивлялся, а у надзирателя не хватало сил. «Сейчас ты у меня искупаешься, выродок!». Таки они барахтались, пока не подоспели остальные. Однако, конвоиры, заметив, что Йом и не пробовал освободиться, ударили по щеке надзирателя, бросая ругательства на непонятном языке. Его же поставили на ноги и подтолкнули – мол, иди, чего разлегся?

А надзирателя заменили, и, как выяснилось, не в лучшую сторону.

Уже два часа спустя, на обратном пути от побережья к площади, ноги вязли в песке и глине, а спина полыхала огнем. Йом был готов вырвать кнут из рук этого самодовольного подонка, но позади отряд подгоняла стража, о чем он узнал позднее, когда получая очередной удар, перехватил на лету хлыст и дернув на себя, обвязал вокруг шеи надзирателя. Рывок назад, его будто оторвали стальные клещи. Просветитель. «Тут что-то неладное» – проскользило у него в голове, когда он плюхнулся на землю. Просветителя, как и белоплащего на пирсе «не ощущалось» заранее. Вероятно, мозг перегружен после отходняка в корабле. Он подумал отгородиться с помощью метки от происходящего, но пока не время.

– приспосабливайся, дружок – сказал просветитель, – не отработаешь норму – попадешь на сеанс ко мне, ты же не хочешь этого, верно?

Йом закивал, хотя на самом деле он с нетерпением ждал этой встречи, особенно, если он пронесет с собой припасенный под камнем поодаль карцера, нож. Но просветитель словно прочитал его мысли, – вот, кстати, забыл отдать, – он протянул руку… с его ножом! Но как?! Он отлучался не боле, чем на минуту во время смены караула. Его не могли заметить!

Просветитель положил нож в ладонь Йома, как вдруг внезапно одернул:

– Совсем забыл, за нарушение правил ношения оружия среди рабов полагается смерть. Я убью одного из присутствующих, кому не повезет с номером. Бросай кости, – просветитель достал из кармана плаща игральный кубик, – приведите рабов!

– Но это безумие! – возразили надзиратели.

– Вас едва разжаловали из ранга рабов, как вы уже вопите о безумии. Безумие – позволять рабам носить оружие, когда и где им вздумается, без позволения хозяина.

Йом приподнял голову и осмотрелся. Они около надзорной башни, возвышавшейся над кронами деревьев точно гигантский исполин. Или то маяк? Не разглядеть, слишком плотная листва. Сопроводительный «конвой» сжался из-за паузы в передвижении. Йом насчитал семьдесят два человека и восемь стражников, включая двух просветителей и надзирателей. Телеги «распрягли», позволяя рабам прилечь до выяснения причины остановки. Йом заметил, как стражники нервничают. «И что их так потревожило?» – подумал он, и повернув голову налево, за редеющей листвой, увидел подножье гор.

– Олейн, что ты опять задумал? – вышел из башни худющий старик в поношенной накидке, но при мече. «Значит, вот как тебя зовут» – Йом постарался отложить имя просветителя в памяти, и получил по затылку. В глазах расплывалось, руки не слушались, Йом ощущал, как его резко взяли за подбородок

– Ох, я знаю, тебе на них плевать. Но та цепь последствий, которая запустится твоей ошибкой… оставит большой след. И уж поверь, он отбросит очень длинную тень.

Женщина рабыня с корзиной на голове упала взмолившись

– Нет, пощадите его! Прошу, мой брат умственно отстал и болен!

Йом плохо соображал, боль перекатными волнами пульсировала от затылка до висков. В расплывающейся картине он увидел, как у соседней телеги поставили на колени высокорослого мужчину, он мычал, и Йом не понимал, почему тот не просит прощения, а только корчит рот. Но вот, просветитель вновь схватил его за подбородок и направил лицо к своим глазам:

– Ты должен понимать, что все в мире связано причинной связью, цепью действий и их последствий. Иногда малейшая капелька росы меняет все, – проговорил просветитель, он выпрямился и достав меч, поднял его в небо, крича, – за нарушение правил обращения с оружием случайный свидетель приговаривается к смерти! – он устремился к рабу, но женщина кинулась в ноги. Просветитель наотмашь полоснул ей по лицу мечом, а метка под глазом хищно сверкнула, стальное лезвие покрылось тонкой струйкой молнии.

– Довольно! – вышел из толпы надзиратель, – ты не видишь, что изувечил одно из сокровищ Медварда? – надзиратель поднял с земли окровавленное ухо, – она предназначалась в качестве наследства, а теперь… Куда годится такое?!

– Хорошо, – процедил сквозь зубы просветитель, – я погорячился. Он подошел к надзирателю… и вонзил нож ему в горло, – Все, кто был здесь! Вы видели, как надзиратель совершил ошибку, наказывая одно из Сокровищ. Я его остановил! Еще вопросы? – он поглядел на подрагивающую девушку, – ты сильна духом, раз не ревешь при первой возможности. Перевязать ее, и продолжить ход. А это – он поднес смотрителю башни мешочек с монетами, – компенсация за беспокойство.

Смотритель удовлетворенно кивнул и заковылял обратно, к башне, чтобы подать сигнал о необходимости отмыть следы на дороге.

Йому никто не был знаком, и он с полным безразличием глядел на выходки просветителя. Его такое отношение явно не устроило. Он вновь остановил конвой, и вломил кулаком в живот

– Я понял! – он засучил рукава, – вероятно, теперь я выражаюсь на твоем языке. Что же касается твоих новых друзей, – просветитель засветил под дых, – Ты еще не успел с ними обжиться, я прав? Время это исправит. А мы – он любезно улыбнулся, – еще вернемся к диалогу. Мне понравилось наше общение.

Глава – 2 – Йом

Близилась ярмарка, празднества то и дело отмечались пышными свадьбами. По острову запалялись Ожидальные Огни, образуя, если смотреть с гор или неба – пылающую розу. Пламя розы символизировало неугасаемый дух любви и процветания. На геральдических щитах, прибитых к придорожным столбам вырисовывались три дуги-стебля – союзные острова Утренней Дали: Солхейм слева, остров Ветров и в центре – Цветущих Роз. Остров Ветров, именуемый в простонародье Ветровик – не особо жаловали на Цветущих Розах, поскольку он выступал против рабства и эксплуатации нищих слоев населения во всех ее формах. Потому и шатры, предусмотренные для гостей с Ветровика располагались в городе поодаль, ближе к выходным воротам.

Йома перевели из карцера обратно в клетки у пригорода, откуда он наблюдал людские потоки, стягивающиеся к резиденции Медварда. Мускулистые тяжеловозы волочили чаши в город, где повторится такой же пламенный рисунок розы в «миниатюре». Вдоль дорог выстраивались нищие попрошайки, коих пускали близ стен раз в год на время празднества. Те только и успевали что выталкивать друг друга, дабы урвать место в череде столпотворения, а тех, что послабже, выпихивали из ряда в овраг, откуда они наблюдали, как вместе с высоким обществом, скрывающимся за стенами ускользает и их надежда на свободу, в случае, если это раб, или на звонкую монету – в случае, если это свободный нищий. Среди знати было принято раздавать милостыню, поэтому нищие так и стремились привлечь их внимание, что было весьма непросто. Нередко кареты с запряженными рабами или паланкины с носильщиками были столь высоки, что оттуда и не разглядеть низкорослых людей, поэтому большая часть награды доставалась крепко сложенным мужчинам или же успевшим смыть грязь и протолкнуться в толпу стройным женщинам, сбрасывающим с себя одежды напоказ. Потому, не обладающий сими достоинствами народ, включая образованных, но низких по касте жителей «цветочного» острова бронировал места у «громил» и «соблазнительниц», дабы иметь хоть какую-то возможность получить «приз».

Нередко князья отдельных островных провинций сразу выкупали особо примечательных девушек или же работников. Более расчетливые, желающие угодить дамам своего сердца разбрасывались деньгами направо и налево, намереваясь выудить у строптиво упершихся в спины носильщиков отцов снисхождения, обещавшего